Ника Оболенская – Беда майора Волкова - Ника Оболенская (страница 44)
- Ишь как завернул. Я человек простой, можешь ко мне обращаться Вадим.
В памяти сразу всплывает Янкино «дядя Вадя». Так вот ты какой, северный олень.
Крестный отец фейсов, устроивший мне незабываемый отпуск, продолжает:
- Ты не возражаешь, если я начну издалека?
Качаю головой, смирившись с очевидным:
- Ну скажу я вам, что против, что-то сильно изменится?
- Нет, капитан. Но характер нашей беседы тогда приобретет негативный оттенок. – В голосе Колесникова прорезается сталь. Бывших генералов не бывает. Знаем мы, какими методами фейсы ведут беседы…
- Сядь, - следует приказ. – В ногах правды нет.
«В чем сила, брат? Сила в правде».
Интересно, какую «правду» мне сейчас начнут лечить.
Падаю рядом на лавку.
- С Володей мы знакомы очень давно. Он ведь жизнь моей дочери спас. Молодой перспективный хирург… не побоялся взяться и совершил невозможное. Дочка во Франции живет уже много лет… ну, да не о том сейчас. Когда Вова попросил стать крестным отцом его новорожденной дочери, я даже не раздумывал. Яночка хорошая девочка. Добрая, умненькая, доверчивая только слишком…
Замолкнув, Вадим Иванович смотрит в светлеющее на востоке небо.
Мой сумасшедший день подходит к концу, только проблем от этого меньше не становится.
- Я уже вмешался раз, когда Яна связалась с этим…
«Уебком по имени Паша», - заполняю мысленно пробелы в повествовании.
В груди нехорошее предчувствие. Мне все меньше и меньше нравится наш разговор.
- Сейчас от меня чего хотите, Вадим Иванович? Не тяните кота за… за прелести.
Усмехнувшись, Колесников переводит взгляд на меня.
- Есть у меня к тебе предложение, капитан…
- От которого не стоит отказываться? – заканчиваю избитую фразу.
- Нет, отчего же? Мы людей не неволим. Но я вижу, что парень ты неплохой, по службе хорошо продвинулся… у начальства на хорошем счету… ни жалоб, ни выговоров.
Да уж, особо одаренным Гора предпочитает «выписывать» пиздюля лично.
- Нам нужны такие парни, как ты.
А вот и сладкая морковь для осла.
- Нет, спасибо, Вадим Иванович, но мне и здесь неплохо… - начинаю, но Колесников поднимает ладонь, перекрывая поток слов.
- Не торопись, Андрей. Такие предложения стоит обдумывать не на горячую голову. Хорошо подумай, от чего отказываешься. Ответ мне нужен завтра.
- То есть, вы вот так просто, по блату, устроите меня к фейсам под теплый бок… – Внутри все вибрирует от раздражения, и оно выплескивается из меня со словами: - Уж не за рожу ли смазливую?
- У всего есть цена, - холодно отбивает подачу дед.
Вот он момент, ради которого меня вытащили в рассветный парк. И я догадываюсь, что попросит взамен крестный моей Беды. И от догадки этой так паршиво и горько становится.
- Я организую тебе перевод, скажем, в Красноярский край… есть у меня там подвязы. А взамен я хочу, чтобы ты больше никогда не ошивался рядом с дочкой Горячева.
Кулаки сжимаются так, что слышу, как хрустят суставы.
- Не слишком ли много хотите?
Вмазать бы тебе, козел престарелый, по роже разок, чтобы сразу понял – мне на твои подачки срать.
- Когда в следующий раз ты примчишься в морг опознавать труп, думаю, до тебя дойдет, что вам с Яной не по пути. Или ты думаешь, что к тебе в дом забрались просто так?
Не думаю, знаю, откуда уши у этого пиздеца растут. Обломать бы эти уши и язык картавый в жопу засунуть.
- Она домашняя девочка и точно не заслужила такой участи…
- Вы совсем ее не знаете, - качаю головой.
Не способный усидеть на месте, вскакиваю и делаю пару шагов в сторону.
Черт, внутри все будто кислотой выело. Жжет и давит.
Что за пиздец-то творится?
- Зато я очень хорошо знаю Володю, и он не переживет, если с его дочерью вновь произойдет что-то подобное. А оно обязательно случится, ты же ведь не уйдешь с «полей» в офис, да, капитан? Снова полезешь к дьяволу в задницу, лишь бы всех уголовников за решетку посадить…
Вспыхиваю от этого покровительственного тона. Обернувшись к генералу, цежу:
- А если у нас с Яной любовь? Тоже бросить прикажете? – Глаза застилает пелена гнева. Еще немного, и палата понадобится назойливому деду.
Будто прочитав мои мысли, Колесников проживает меня взглядом. Тяжелый, сука, натренированный. Но уступить сейчас не могу.
- Тогда тем более должен уйти в сторону. Слыхал про такую фразу, капитан: «Если любишь – отпусти»?
- Так, может, пойдем к Яне сейчас, спросим, чего она сама хочет? – Не знаю, зачем спорю. Ясно же, что старый пень уже всё за всех порешал. Сука…
- Обязательно пойдем. Только сначала решим, как быть с тобой… - Из кармана пиджака Колесников достает сложенные вчетверо листы и протягивает мне.
В рассветных сумерках разглядываю фото: я с Ником выхожу из ТЦ, Милана в машине, мы с женой о чем-то спорим…
Вскидываю взгляд.
- Примешь верное решение, и они не пострадают…
- Вы не посмеете! – Сминаю бумагу и отбрасываю в урну.
- Спокойней, Андрей. Здесь все-таки больница, надо соблюдать тишину… - Колесников криво ухмыляется. – Мы же не звери, чтобы такие методы использовать. Ты вот о чем подумай, если какие-то выродки так легко пробрались в твой дом, кто им помешает в следующий раз прийти в дом твоей жены и сына.
Ник!
Меня промораживает от мысли, что кто-то может навредить моему ребенку.
Сглотнув вязкую горькую слюну, тихо прошу:
- Если… если я соглашусь, вы позаботитесь о них?
- Безусловно. Яна и твоя семья будут в полной безопасности. Тебе нужно только решить…
Спустя полчаса я стою перед дверью. Холодный металл ручки кусает ладонь, но я медлю.
Сердце грохочет, заглушая внешние звуки.
Время решений пришло.
Глава 22. Конец
Андрей
Прикрыв за собой дверь, прохожу в комнату для допросов. Из мебели здесь только стол и пара стульев, прикрученных к полу.
Соловьев дергается, гремя браслетами, не сводя с меня заплывшего взгляда.