Ника Лунная – Зимняя сказка (страница 6)

– Красив, хорош дар. Недешевый. В полночь говоришь самое время? – усмешка ведуньи стала напоминать оскал. – А что ты сам в полночь на улице делал?

Молчан нервно сглотнул, порешив, что порой стражникам стоит закрывать глаза на увиденное.

– Припозднился. Зато вот, нарушительницу поймал. Я ее увидел, кошель забрал и побежал скорее в караулку. А по утру обратно направился, да поймал на том же крыльце ее. Сама девка призналась, что вещица ее. Вот я и подумал, осененная, что вам всяко виднее, потому и к вам привел.

– Виднее, виднее. – Аглая протянула руку к Милолике, и та догадалась помочь ведунье подняться с лавки. – Иди-ка ты, Молчан, по своим делам. А я теперь своими займусь. Молодец, что привел. Только все зря твои старания. Нет в ней магии, небойсь на суженного гадала.

Аглая умело выставила стражника за дверь, пообещав за верную службу и бдительность похлопотать о нем у десятника. Успокоенный и благодушный Молчан оставил дом ведуньи. А хозяйка дома обернулась к Милолике, что осталась в ее избе.

– А теперь ты, – Аглая подошла к девушке вплотную и ухватила ее за подбородок, заглядывая в голубые словно небо глаза. – Есть в тебе магия, у всякого отпрыска княжеского есть. Ведь вы ведете свой род от потомков богов. Много веков прошло, разбавилась кровь, однако не угасла. В каждом по-своему проявляется. И в тебе что-то есть. Интересное.

Некоторое время еще заглядывала ведунья в глаза обомлевшей и затихшей девушки, что покорно позволяла себя разглядывать. Слова старухи и напугали и обрадовали Милолику. Если магия в ней есть, может и Ледяному королю она сможет помочь. Может потому и привлекла его внимание? Но ведунья поспешила вернуть ее с небес на землю.

– Колдовать не сможешь, нет в тебе искры. Но глаза твои видят больше, чем простые смертные могут себе даже представить. Рассказывай теперь ты. Что в запретную ночь на улице делала. Что за кошель?

Аглая оставила Милолику в покое и, прошествовав в центр комнаты, устало присела на лавку, что стояла у большого добротного стола. Девушка же не знала с чего начать, стояла перед ней, переминаясь с одной босой ноги на другую, хотя в избе ведуньи было не в пример теплее их каморки в княжьем дворе, чувствовала холод деревянных полов, неприкрытых половиками.

– Это просто… подарки, – начала она, запинаясь и опустив очи в пол. – Я делала их каждый год. В Ночь Прихода Зимы. Оставляла за порогом.

– Кому? – в голосе Аглаи скользнуло удивление. – Подарки в эту ночь принято дарить за праздничным столом, а не на промерзшем крыльце.

– Я… – Милолика подняла глаза и встретила взгляд ведуньи. В блеклых глазах не было насмешки, только холодное, спокойное внимание. И почему-то это внимание придало ей смелости. – Я думала, что их забирает Ледяной король.

Аглая не смогла скрыть, как сильно поразили ее слова девушки. Давно не ощущала осененная богами такого волнения.

– С чего ты взяла, что он их забирает? – спросила ведунья тихо.

Милолике стало обидно. Ах, если бы ведунья знала ее тайну, что видела она Ледяного короля, что преподнес он ей в дар узоры ледяные, что улыбался ей. Но сейчас, перед этой старухой, девушка вдруг осознала сколь наивны ее суждения. Узоры… улыбка… глупости какие. Хотя нет, не глупости, это были его дары, пусть единственные, а она стала дарить в ответ. Обретая уверенность, Милолика встряхнула волосами так, что плохо повязанный платок сполз на плечи.

– Потому что они исчезали, – звонко ответила Милолика, и в ясных глазах ее было столько веры, что Аглае стало не по себе от такого чистого, ясного взгляда. Колдовские глаза, видящие. Сама девчонка этого не понимала, некому было ей подсказать, обучить.

– Каждое утро после праздника я выходила, – продолжала меж тем Милолика. – И подарка не было, как и следов человеческих кругом. Только свежи снежок. А еще… – она запнулась, но продолжила: – Все зимы были добрыми, ласковыми, а после них урожай богатый. Все зимы, до одной.

В избе повисла тишина. Аглая, прикрыв глаза, думала, бессознательно ощупывая кошель, предназначенный в дар Ледяному королю.

– Три года, значит, – проговорила ведунья задумчиво. – Три зимы дары оставляла. И зимы все три были мягкие, снежные, добрые. Люди радовались, князя хвалили, меня не тревожили. – Она резко открыла глаза, устремив свой взгляд на девушку. – Значит ты думаешь, девонька, что это твоих рук дело? Что Ледяной король твои дары принимал и за это зиму смягчал?

Милолика открыла рот и закрыла. Ей показалось, что сказанные ранее слова прозвучали слишком самонадеянно, словно она, незаконнорожденная дочь из комнаты с сиротами, могла влиять на судьбу целого княжества.

– Я… я не знаю, думаю так, – выдохнула девушка робко, вновь спрятав взор за опущенными темными ресницами. – Я просто хотела… чтобы он знал, что его кто-то помнит. Что не все его боятся. Мне было жаль его. Он такой одинокий…

– Одинокий, – эхом отозвалась Аглая, задумчивость все еще не покинула ее. Но ведунья быстро взяла себя в руки. – Глупая ты девчонка. Богов не жалеют. Им служат или их боятся. Третьего не дано.

– Почему? – вырвалось у Милолики, и она открыто взглянула на Аглаю.

«Ох, ну что за глаза? Как ножом по сердцу» – размышляла старуха. – «Голубые, чистые, добрые, наивные. Принесут ей беду».

Милолика тем временем продолжала:

– Если он страдает, почему нельзя просто пожалеть?

Аглая покачала головой, и в выцветших усталых глазах мелькнуло что-то странное – то ли горечь, то ли воспоминание.

– Потому что боги – не люди. Их жалость не греет, а жертва – кормит. – Она помолчала. – Но ты… ты другое сделала. Ты не жертву приносила, не выкупа просила. Ты просто… дарила. От души. Для него это, может, дороже любых обрядов. Если, конечно, подарки забирал Ледяной король, а не какой-то стражник, вроде Молчана.

Милолика никогда и не думала, что такое возможно. В ее мечтах это делал Ледяной король и вручал ей очередной дар – благодатную зиму. Но прежде чему девушка успела погрузиться в пучину отчаяния, что все ее надежды оказались лишь фантазией, Аглая продолжила:

– Ладно. С колдовством я разобралась. Нет тут колдовства. Глупость девичья, и только. Но ты, Милолика, запомни: то, что ты делала, – опасная игра. Запреты предков нельзя нарушать, с Богами нельзя дружить, глупая ты девица. Им нельзя помочь, ведь, наоборот, это они нам помогают. Однако…

Старуха не закончила речь и, с трудом поднявшись из-за стола, подошла к окну, отодвинув занавесь и посмотрела во двор.

– Сегодня ночью Ледяной король не получил свой дар, – Аглая уставилась на все еще зажатый в руке кошель. – И снега почти нет. Не с проста ли?

– Я не знаю, – прошептала Милолика, не зная к ней ли обращаются или ведунья рассуждает сама с собой.

– И я не знаю, – Аглая прищурилась, рассматривая двор. – Но это странно. Очень странно. Поживем, увидим. Ты ли это теплые зимы в обмен на дар получала или то совпадение.

Но рассеянность ведуньи прошла, и та указала Милолике на дверь.

– Иди, не за что мне тебя наказывать. Подумаешь безделушки оставляла на улице. Может кто другой их и забирал. Можешь идти, Милолика.

Вся в растрепанных чувствах, девушка поспешила в княжеский терем к нянечке Варуше. Морозный воздух обжег лицо, но девушке показалось, что она, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. Напряжение, сковавшее ее после встречи со стражником, отпускало. Оставалось придумать оправдание для Варуши, где это ее подопечная в таком виде ходила. А потом она уже подумает над словами ведуньи. Та просто не знает, не знает с чего начались ее дары, ведь Милолика видела Ледяного короля, а тот видел ее. А значит, ничего она себе не выдумывает, подарки забирал он. Вот только на сердце было неспокойно, не было снега на землях княжества, а подарок так и остался у Аглаи.

Тем временем ведунья в своем доме устало опустилась на скамью, положив перед собой кошель с бархатными завязками. Утро только настало, а на нее навалилась усталость всех прожитых лет, сейчас уже не посчитать скольких. Девица может и заигралась, замечталась, да вот только тревожно стало на сердце у ведуньи. Боги больше не откликались на ее зов, не отвечали ей. Возможно она утратила силу, а может богов и не осталось больше. Однако один все еще приходил, собирал дань людскую, но ничего не давал взамен, разве что миловал от беды. А тут подарил три года особых зим, благодатных как никогда. Неужто девчонка тому причина?

Ложный бог

Где-то на краю света, где океан сливается с горизонтом есть забытый всеми людьми остров, на котором стоит Замок на Краю Света. Величественное сооружение с мощными каменными стенами и резными башнями в количестве четырех, шпили которых скрываются в облаках. В замке когда-то была странная гармония. Восточная часть была облицована зеленым мрамором и обвита огромными скоплениями вьющегося плюща, южная башня сияла теплым золотом, вечно согретым солнцем, западная башня хваталась великолепием янтаря, в ее окнах всегда сиял багряный свет заката, а северная сторона сверкала серебром, стекла в окнах ее были изукрашены белыми узорами. Все четыре башни были слишком разные, но идеально дополняли себя. Стены замка когда-то сверкали в сиянии звезд, Луны и Солнца. Но время великолепия давно прошло, сейчас от них остался только мрачный серый силуэт, над которым возвышается всего одна уцелевшая башня. Замок стал темный, слепой, отныне тишина и покой в нем больше напоминали запустение и забвение.