Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 3)

И тут ему стало страшно. О том, что ехать в университет нет смысла, стало понятно сразу, как выслушал Киру. А то, что Карина ушла из дома в половине восьмого утра вместе с Кирой, и сейчас ее в квартире нет, сообщила их бабушка. Возвращаться и выяснять, не напутала ли бабуля чего, Кирилл предпочел не делать. Вместо того завел машину и поехал обследовать все места, где они с Кариной гуляли, в надежде, что найдет ее там, злую или в слезах, и тогда сможет все объяснить.

Зря не позвонил сразу.

Зря потратил те две минуты на старика, надо было позвать хозяйку ларька.

Зря вообще ложился спать под утро. Знал ведь, что будильники – не его тема.

Не отводя глаз от дороги, механически реагируя на светофоры и сигналы, на бегущих по переходам людей, Кирилл не прекращал сканировать тротуары и открытые кафе, сворачивал в каждый переулок, останавливался, пешком проходил до знакомых лавочек и, обнаружив их пустыми, возвращался к прочесыванию окрестностей. Несколько раз пытался звонить Кире, пока не очутился в черном списке, отчего не стало легче. И Виктор игнорировал звонки.

От Карины доносилось глухое молчание. Телефон оставался включен. Она могла его потерять. Могла в эту минуту сама ругать себя и обшаривать места, где проходила.

Не в ее характере было так долго отсиживаться где-то. Они были знакомы достаточно давно и к играм в молчанку прибегали крайне редко, а точнее – в самом начале притирки друг к другу, пока узнавали, кто где готов уступать и на каких условиях.

Версии множились и следом отбрасывались как нелепые, а мысли Кирилла устремились в самые безлюдные районы Алежейска, где оброненный мобильный мог трезвонить себе, никем не подобранный и не присвоенный. В голову лезла только окружная дорога, узкий серпантин всего в две полосы, бегущий от кольца на север, огибающий населенные пункты по пролеску, дальше расходящийся на два полотна. Одно забредало в глубь леса и служило указателем к ночному клубу, второе, прокатив смельчаков на горках, возвращалось в город и, вливаясь в ряды таких же дорог, продолжало плутать там. Добравшись аж до самой развилки, Кирилл на ней и остановился, запоздало подумав, что вообще зря время здесь теряет – Карина пешком ни за что не зашла бы в такую глушь. Не настолько она обижаться умела.

Рассматривал вариант ехать, становиться под домом и до упора ждать Карину на одном месте, чтобы не разминуться наверняка. Рассматривал вариант поднять на уши ее родителей, но недолго и не всерьез. Злился на Киру, на ее дурную привычку чуть что, сразу бить черным списком, из которого потом Карина тайком убирала номер Кирилла.

Бешеная девица, слово «компромисс» отсутствовало в ее лексиконе.

Шлепнул по рулю, но злость не прошла. Стала сильнее, подпитывалась бессилием и неспособностью решить все немедленно.

Езда стоила ему почти целого дня и не принесла ни капли прояснения. Постояв, поглядев на обманчиво спокойный лес, каждый год в котором терялись туристы, а потом нагонялись толпы спасателей и добровольцев для их поисков, что тоже служило своего рода развлечением и давало повод местным для шуток, Кирилл развернулся, отчаянно захотел хлебнуть кофеину, которого не было и в помине, да и вода заканчивалась к тому же, и выбрал тот же путь, по которому сюда добирался. Уже на обратной дороге, почти на подъезде к городу, когда появились на горизонте слепящие блики окон многоэтажек, Кирилл увидел ее. Совершенно случайно. Отвернул голову вбок, поймав отсвет от капота. Потерял ход мыслей.

Движение привлекло внимание, Кирилл сузил глаза. Вроде видел четко, и все равно мозг отказывался укладывать картинку в голове, а пальцы вцепились в руль. Нога выжала до упора тормоз, с визгом протащилась резина по асфальту. Запахло гарью.

Запахло бедой.

Ступню свело судорогой, а Кирилл продолжал продавливать пол. Только боль, прострелившая ногу до самого бедра, отрезвила. С трудом разжав кулаки, он толкнул дверь и выскочил наружу. Сошел с трассы и побежал по траве с нарастающей скоростью, чувствуя, как начинает вылетать сердце.

Мазанул взглядом по окружавшему его лесу.

Карина сидела под деревом, прижимая к уху телефон, и заходилась в рыданиях. Она была в полном беспорядке, сумка валялась в нескольких метрах, тетради рассыпались по земле. От ног в одних носках взгляд Кирилла метнулся по содранным в кровь коленям, по зажатой между ног юбке. Горло стянуло обручем, не мог вздохнуть. Не мог спросить.

Карина плакала в трубку, давясь и повторяя имя сестры. Подняв глаза, увидев своего парня, начала заикаться сильнее, а с лица сошли последние краски. Что хотела сказать, он не понял, но имя Кирилла прозвучало ужасным воем.

– Карина… – Паника захлестнула Кирилла с головой, глаз зацепился за оторванные пуговицы на блузке, края которой его девушка стягивала на себе трясущейся рукой. – Господи…

Карина выронила телефон. Она сжалась в комок и только смотрела, как подходит Кирилл.

Она готова была бежать без оглядки.

Кирилл медленно поднял вверх руки в успокаивающем жесте.

– Кто… – Сглотнул и медленно присел на корточки. Пиджак не надевал, о чем сильно сейчас пожалел, поэтому торопливо начал расстегивать свою рубашку. При виде выражения в глазах Карины ему стало тошно. – Для тебя. Прости, больше ничего нет. Как… оказалась здесь? Кто…

С силой зажмурился, стиснув зубы.

– Кто это был? – резко бросил и затрясся весь, срывая с себя рубашку и опуская ее на колени Карины. – Надень!

Карина схватила одежду, не спуская глаз с пылающего злостью лица Кирилла.

Он, чтобы не смотреть, как она прикрывается, занял себя раскиданными вещами: сгреб в охапку тетради и сунул в сумку, ее повесил на плечо. Шагнул к Карине, она заледенела. Что здесь произошло – большого ума не требовалось, чтобы догадаться.

– Надо в полицию.

– Нет!

Первые слова, которые ему удалось услышать от нее. Сорванный голос, страх в нем ударили под дых. Перед глазами все поплыло, Кирилл запрокинул голову вверх, заставляя себя чередовать вдохи и выдохи. Его сотрясала дрожь, но никого рядом, на ком мог бы выместить ярость, не было. Только он сам, только его опоздание. Тогда, не сладив с собой, взялся за дерево. Содрал костяшки сразу же. Боль привела в некое подобие сознания.

Сколько бы шума ни производил, как бы ни кричал – а вокруг стояла глухая тишина. Насильник место выбрал идеальное.

– Кто это был? – по слогам повторил, не поворачиваясь. Лоб вдавил в шершавую кору. До упора вогнал ногти в ладони, чтобы не сорваться и не бежать вдогонку за тем, кто посмел тронуть Карину, и все равно не помогало, рвалось изнутри. Что за сволочь так уверена была в своей безнаказанности, не понимал. Вряд ли малолетка, урод точно был на машине, раз смог добраться аж сюда, значит, совершеннолетний. А еще Карина села в эту машину, значит, он ей знаком. И ему тоже. – Имя мерзоты назови!

Орал сам как ненормальный.

Сбавил тон. В который раз глубоко вдохнул и уронил лицо в ладони. Он не мог адекватно оценить состояние Карины, он не знал, насколько все плохо.

У него тряслись руки. Не выходило стоять на месте.

Торчать здесь продолжил бы только дурак, Карина двух слов связать не могла, только задыхалась. Машина припаркована была буквально под рукой, но как довести ее туда, не представлял. Любое движение в свою сторону она не воспринимала хорошо, и Кирилл боялся, что истерика только начинается.

– Телефон… – начал.

Карина уронила взгляд на землю. Не смотрела на него и этим причиняла мучения сильнее, чем если бы прямо обвинила в том, что не забрал вовремя с улиц.

– Проспал. Прости, – прошептал Кирилл, сам подбирая мобильный. На экране множились пропущенные вызовы, и зажать трубку в кулаке не успел, как на экране высветилось имя Киры.

Ни звука, ни вибросигнала.

Вот и отгадка.

Так как Карина движения не сделала, чтобы забрать свой телефон, Кирилл, сунув его в карман брюк и освободив руки, стиснул зубы до хруста и вновь начал закипать.

– Надо в полицию!

Карина затрясла головой и размазала по лицу слезы. Крепче вцепилась в рубашку, и Кирилл, надеясь увидеть ее лицо, шагнул от дерева. Карина отпрянула, втянула носом. Прикусила губы, чтобы не дрожали.

– Не…

Кирилл прикрыл глаза, вынуждая себя не пороть горячку и слушать.

– Не хочу. Чтобы обсуждали.

– Тогда я разберусь сам. Я ведь его знаю? – с угрозой выплюнул. Его щека задергалась. – Иди сюда… Дай обнять. Ты ведь знаешь меня сто лет, Карин! Неужели думаешь, что…

Карина испуганно вскинула глаза на молящий голос Кирилла, а ему воздуха не хватало, чтобы выразить все, что чувствует. Раскрыл объятия, как всегда безопасные.

Карина отвела глаза от обнаженного торса, обошла парня и поплелась к дороге. Ощущая, как сумка пригибает к земле, Кирилл последовал за ней.

– В машину, – осторожно подсказал, когда Карина, замешкавшись на миг, вышла на дорогу и развернулась в сторону города.

Карина остановилась, и Кирилл тоже.

– Ты ведь не пойдешь пешком.

– Молчи, – прошептала она искусанными губами. Его рубашка на ней подхватилась ветром, и Карина уставилась на рывки белой ткани с мокрыми разводами.

– Молчу.

– Ни слова. Не сейчас.

– Но…! – взвился Кирилл и мгновенно прикусил язык. Ремень сумки врезался в ладонь. – Да. Я буду слушать молча, без комментариев. И в ближайший час никого убивать не стану. Обещаю.