Ника Лемад – Стынь. Самая темная ночь (страница 5)

– Нагулялся? – прозвучал сухой вопрос, а хмурый взгляд уперся в цеплявшуюся за парня сестричку. – Нас уверяли, что ты при смерти.

– Но он… – заступилась медсестра.

– Будешь выделываться, лояльности поубавится, – предупредил второй дежурный, а первый в подтверждение слов напарника сдавил Кирилла сильнее, и тот практически повис на следователе, хватая ртом воздух. На медсестру никто из них внимания не обращал.

– Пусти… – прохрипел Кирилл, чувствуя, как качаются перед глазами голые больничные стены. До реанимации ему, очевидно, добраться не судьба. Не сегодня. – Радик…

– Кирилл, – в тон отозвался следователь, тогда как его карие глаза раздраженно оглядывали коридор в поисках лишних зрителей. – Еще немного, и я поверю, что в реанимации ты прятался от следствия.

– Но он…! – возмутилась медсестра, так и не решившись звать врача. Ликарис сам нарвался на следователей.

– Скоро месяц будет, как мы тебя караулим, – снова не дослушал ее напарник Радика. Хмурый полицейский сжалился, освободил из тисков ребра больного, приобнял его за плечи и мягко развернул, задавая движение в ту сторону, откуда Кирилл на них вылетел.

– Побеседуем? – Улыбнулся спокойно, будто не он только что воздух выдавливал из подозреваемого. – О первых числах сентября?

– Ему нужен покой, – попыталась вмешаться медсестра. Радик цыкнул, как не слышал, встретился взглядом с прищуром более приветливого на вид следователя.

– Шагай. Не вынуждай нас тащить тебя в участок, нянечка твоя сказала про покой. – Придержал шаг, когда Кирилл остановился, ища опору в стене. Внимательно вгляделся в бледное лицо и, сообразив, что тот не прикидывается, вздохнул. Опять переглянулся со своим спутником. Решил, наверное, что помощь все же требуется, поднырнул под руку Кирилла и принял на себя его вес. Не встретив сопротивления, так и доставил его в палату, где довольно осторожно уложил на кровать, даже подтолкнул под спину подушку. Устроил его так удобно, как мог.

– Воды?

– Нет.

Радик носком ботинка подволок ближе стул и уселся на него. Точно напротив кровати, смотрел прямо на человека в ней. Находился так близко, что вторгся в чужое пространство; руку протянул бы и коснулся влажной от испарины кожи. При этом не чувствовал ни капли неудобств, тогда как Кирилл неосознанно пытался увеличить расстояние между ними, вжимаясь в подушку за спиной.

– Карина Левина.

От двух слов резко закружилась голова. Кирилл судорожно вздохнул, не отрывая взгляда от непроницаемого лица следователя, а тот сквозь зубы чертыхнулся, покачивая головой. То ли парень придурялся, то ли на самом деле не мог скрыть, насколько расшатали его новости, что бы он ни успел подслушать из разговоров врачей.

– Я кое-что услышал.

– То, что ты услышал – правда. Теперь и я хочу кое-что услышать.

– Мы попали в аварию?

– Ты не помнишь? – резче спросил Радик Деместров.

Кирилл изо всех сил сражался с паникой и проигрывал в этой борьбе. Он застыл, следователь напрягся.

Между ними мягко встрял человек моложе и терпимее. Олег Вешкович, подарив напарнику выразительный взгляд, одновременно сделал знак, чтобы придержал напор. Не сразу, но через время, перестав в упор смотреть на едва живого парня, Деместров опал на стуле, а место вспышки гнева заняло ледяное спокойствие. Предоставив задавать вопросы другому, он не прекращал следить за подозреваемым, до которого удалось добраться с таким трудом.

Еще и невероятно повезло заполучить его без армии адвокатов, которой озаботился старший Ликарис, а младший пока не сообразил, что ему полагается защитник, и что рот открывать он не обязан.

Что он вовсе не свидетелем проходит по делу.

– Дверь твоей машины раздробила череп Левиной, и собирать там особо оказалось нечего. Но хирурги, надо отдать им должное, старались.

Кирилл перестал дышать.

– Карина была твоей девушкой? – сочувственно спросил напарник.

– Она жива?

Вешкович приподнял бровь.

– Жива настолько, насколько позволяют аппараты. Если их отключить, дышать она не будет.

– Кома? – едва слышно прошептал Кирилл.

Следователь Деместров пожал плечами, не особо стараясь быть деликатным.

– Смерть мозга. Это необратимо и само по себе не пройдет, так что надежды я б не питал, – добавил быстро, видя, что Кирилл готов возразить. Заспорить. Вместо этого их подозреваемый уткнулся взглядом в одеяло, которое неизвестно когда Вешкович успел разложить на нем, прикрывая ноги в пижамных штанах. Впору было жалеть парня, но мешали его деньги.

Его семья. Положение в обществе. Статус. Безнаказанность, которую все это обеспечивает.

– Ты изнасиловал свою девушку, – сказал без предисловий. И снова уловил недовольный отклик сбоку, который легко оставил вне зоны внимания. Кирилл вскинул голову и изумленно уставился на знакомого, а тот ответил непроницаемым взглядом незнакомца.

– Как это понимать, Радик? – начал Кирилл, напрягшись сильнее.

– Дословно, – подсказал Деместров, склонив голову. – Что, в согласии азарта нет? Есть куча свидетелей того, что вы договаривались встретиться утром, и сестра подтвердила, что именно ты должен был отвезти Карину в университет. В машине повсюду отпечатки пострадавшей. И кровь. Ты без одежды. Продолжать?

Палата резко сдвинулась вбок. Кирилл уперся руками по обе стороны от себя. Зоркий глаз следователя обшарил его с головы до ног и встретился с паникой во взгляде парня. На миг его охватили сомнения в том, насколько много правды им известно.

– Если дверь… голову… – вытолкнул из себя Кирилл.

– Опустим пока это, – в голосе Вешковича прозвучало предупреждение для напарника. Он все время стоял, облокачиваясь на прутья кроватной спинки, и видя, что светлые волосы парня прилипли ко лбу, разогнул спину и направился к окну, чтобы приоткрыть его и впустить свежий воздух. – Кирилл, нам правда жаль твою девушку…

– Ничерта вам не жаль, – прошептал Кирилл, прекрасно понимая, что жертвы – лишь цифры в статистике, а сочувствие не входит в требования должностных инструкций; излишне эмоциональные выбирают другие профессии. – Я должен ее видеть.

– Ой не советую…

– Просто посиди в своей кровати, – посоветовал Вешкович, незаметно врезав напарнику под стулом. – Тебе что, тяжело?

– Посидеть? – вырвался рык у Кирилла. – Послушать, как я насиловал Карину? А потом разбил ей голову дверью Тойоты, чтобы она не донесла? Это вы хотите на меня повесить?

– Насчет двери ты преувеличиваешь, – со вздохом заверил Вешкович, отметив попутно, что подозреваемый вспотел еще сильнее. – В вас врезался грузовик, тут все ясно. Неясно только, с чего бы водителю так нарезаться в дороге…

Кирилл осекся, тяжело дыша. Рывком смахнул со лба капли.

– Материал? – процедил, вытирая руки о себя. – Доказательства, что это был я? У вас есть? – Точно знал, что ничего бы медэксперты не собрали ни с него, ни с Карины, потому что ничем подобным они не занимались ни в тот день, ни до него. Ни разу. Потому что она только закончила школу и была слишком молода.

– У тебя полный бардачок презервативов, – невозмутимо ответил Вешкович. – Подметали всем отделом по обочине твои резинки.

Тут Кирилл откровенно удивился, а следователь Деместров почти поверил ему повторно. И снова себя одернул.

– Откуда?

Оба следователя пожали плечами, намекая, что владельцу машины лучше знать.

– И чеки туда прибавь, – намеренно холодно добавил Радик, – из аптеки.

Как бы ни гудела голова, но на ум Кириллу сразу пришли возможности, которые давали чеки.

– Номер карты!

– Оплата наличными, – обрубил все надежды Деместров. – Хватит выкручиваться! Из аптеки изъяли пятитысячную купюру вроде той, что была выдана из банкомата еще одной жертве.

– Еще одной? – эхом повторил Кирилл. И вдруг перед глазами возник банкомат. И жмени денег, так поразившие в тот момент. Несуразный старик, камера, в зону которой Кирилл старался не влезть.

– Мужчина, семидесяти двух лет, – прочитал Вешкович с бумаги, которую перед этим достал из нагрудного кармана и мучительно долго разворачивал, разглаживая сгиб. – Первого числа, в девять двадцать снял сумму в размере пятисот тысяч рублей. Камера… – Следователь на миг поднял глаза и чуть улыбнулся, тогда как Кирилл потел все сильнее, догадываясь уже, где прокололся, – … стоянки все это зафиксировала. Тебя, молодой человек, и дедулю. О чем ты с ним беседовал на ушко? Не предлагал ли подвезти? Где договорился его подобрать?

– Это не…

– Не отнекивайся, – добродушно ухмыльнулся Деместров, и в его исполнении эта гримаса приобрела совсем иной смысл. – Дедок растерялся, ты помог… Помог ведь?

– Помог снять…

– Деньги, да, видели. Конец года, скоро налоги платить.

– При чем здесь налоги? Все с бухгалтерией у меня в порядке!

– Конечно, в порядке. Не сомневаюсь, что налоговая проверка это подтвердит.

Кирилл поперхнулся.

– Проверка?

– Сокрытие доходов… – Деместров резко нагнулся, видя себя самого в расширенных зрачках подозреваемого. – Балуешься таким?