Ника Лемад – Курс на север (страница 10)
– Центр, – поправил Док, и, видя зажатость, сам отошел дальше, занял одно из удобных старых кресел. – Для одаренных детей. – Вытащил из-под себя телефон, показав, что за гостьей следом не рвется. – У тебя вопросов много, у меня тоже. Я подожду здесь.
Аса проскользнула в туалет. Заперла дверь. Прислонившись к ней, таращилась в пол, не до конца веря, что находится в недрах Белого града. Ждала, что вот-вот ее вытолкают за дверь или еще чего хуже, но в оставленной комнате не раздавалось ни звука.
Подслушивает, подумала Аса и, шагнув к раковине, повернула кран. Над умывальником висело зеркало, отразившее панику в глазах, лицо, бледное, перепуганное, при этом практически целое, лишь слегка припухла губа с одной стороны, да на скуле кожа отливала желтизной. И это все, что осталось от хука, который, была уверена, разнес ей полголовы. Трогала, щупала, надавливала в тщетных попытках отыскать следы.
– У нас свои методы лечения, – уклончиво пояснил Док феномен, когда она встала на пороге, указывая на свое лицо.
– Рехегул…
– Зови меня Док, – прервал парень и вновь перевел взгляд в телефон.
На него не действовало сверление взглядом, пришлось вернуться и закончить свой туалет, попутно пытаясь разложить по разным стопочкам то, что можно говорить, и то, что нарыл на этих ребят шеф Шаян.
Знала несколько позывных: Дока, Преподобного, Ведьмы, искусной в ядах. Предположительно проживал здесь инвалид по зрению, другого объяснения книгам со шрифтом Брайля, которые доставлялись в Белый град на регулярной основе, они с шефом не придумали. Непонятная женщина в возрасте с дичайшими манерами, еще одна высокомерного вида дама, которые бывали в мегароне каждый день и явно не молиться ходили. О кураторе Райо́ начальник следственного отдела ничего не разузнал, а Аса промолчала.
Вынуждена была признать, что ничего-то ей не известно о жителях дома, в котором оказалась.
После душа оделась в халат, вещи свои сложила стопкой, не рискнув без спроса загружать чужую стиральную машинку. Выйдя, Дока обнаружила там же, где и оставила.
– Вы преступники?
Док вскинул брови.
– Что ты ожидаешь услышать, задавая такие вопросы в чужом доме едва знакомому человеку, который тебя усыпил и увез? Ты хоть знаешь, куда увез?
Аса встала поближе к окну, за которым простирался сад, заросли деревьев, протекал ручеек с выложенными белым камнем берегами, журчал невидимый фонтан; все это щедро поливалось утренним, не злым еще солнцем. Ни заборов, ни стен в пределах видимости – поразилась, насколько же огромная территория принадлежит Белому граду.
– Нет. Но так как ты каждый день появляешься на парах, то могу предположить, что твой дом в Заараде.
Док чуть улыбнулся, не подняв головы.
– Не боишься? Совсем?
– Ты меня не раз выручал. Трудно сразу расстаться со знакомым образом. Будь на твоем месте кто-то…
В дверь постучали и Аса замолчала. Док вздохнул.
– Да?
– Куратор Райо́ просит гостью пройти в кабинет, – произнес невидимый человек хорошо поставленным голосом и без малейшей интонации.
Робот, подумала Аса.
– Мажордом, – просветил Док и поднялся. Телефон сунул в карман легких домашних брюк. – Пойдем.
Мажордом, остолбенела Аса, поглядывая то на выход, то на парня.
– Шутишь. Кто их держит?
– Мы, – пожав плечами, Док открыл дверь и перед девушкой предстал пережиток старых времен, в идеально сидящем черном костюме, жилетке, с бабочкой под гладко выбритым подбородком, с надменно-отсутствующим выражением на породистом лице. Туфли сияли ярче свечей, рука, облаченная в перчатку, подсказала двигаться к лестнице.
Аса быстро заморгала, не уверенная, что видит то, что видит. Выглядел этот человек настолько неотсюда, что был нелеп.
– Арик Гленфор, леди.
Он еще и поклонился ей. Ей? Глаза Асы округлились, а человек в костюме вернул невозмутимый взгляд.
– Леди? – осторожно переспросила шепотом за спину. Док тогда из комнаты вышел первым. – А тебя он как зовет? Неужели джентльменом? Лордом?
– Сэр, – неохотно признался Док, ловя нервный смешок, быстро подавленный.
Ага, думала Аса, пересекая сначала небольшой квадратный коридор, в который выходило несколько дверей, потом спускаясь по лестнице, которая, судя по ее виду, повидала немало, а стены, выложенные плиткой, кое-где отбитой, вырванной, требовали ремонта; проходя, ощупывала выемки. Док заметил мимоходом, что его-то и не будет, поскольку после нескольких латаний дыр куратор замучался и махнул рукой, оставил стены в покое.
Первый этаж был интересней, здесь звучали голоса. Холл огромен, соединялся со столовой, как подумалось Асе, потому что оттуда доносился звон посуды. Только Док повел в другую сторону, завернул за угол и сразу перед ними оказалась дверь. Постучав, получив разрешение зайти, парень открыл кабинет перед гостьей.
Приемная куратора оказалась немаленькой, гулкой, пустой, эхо отражалось в пустотах, тихое и зловещее; пространство, закрытое и обширное, создавало некий резонанс. Нарочно ли куратор выбрал такое запугивание посетителей?
Да, определенно он знал, какое впечатление производит кабинет.
Аса заняла предложенный стул, а за спиной остались метры ничего, что вызывало дискомфорт. Сам куратор сидел за столом, полностью вписываясь в обстановку и сливаясь с ней – один в один строгий, бесстрастный служитель Заарада.
– Не передумала?
– Нет. Я собираюсь защитить людей. Я хочу не получать звания и сидеть в кабинете, я хочу действовать.
– Тебя приняли на стажировку в следственный отдел, верно? Собираешься там же работать после университета?
– Да.
Куратор передвинулся, и сразу света стало будто больше. Легче стало дышать, улеглось ощущение близкого покойника. Гибкие, крепкие кисти изогнулись, подбородок оперся на сцепленные вместе пальцы, лицо куратора оставалось в тени.
– Ты хочешь защитить людей, я хочу защитить моих подопечных, которых полиция часто путает с еретиками. Ты поймешь разницу, узнав курс ближе.
Аса опять поправила ворот халата, перебралась к поясу, переплела им пальцы.
– Рехегул не кажется мне злодеем.
– Док, – поправил Райо́, отмечая каждый нервный жест. – Имена у нас не в ходу. Большинство ребят не знает своих корней, поэтому мы здесь стараемся не кичиться семьями. Каждый начинает с чистого листа, с нового имени.
– Док. – Мышцы ныли от напряжения, Аса незаметно отыскала опору для них на спинке стула. Недоумевала, почему же клички предпочтительнее имен.
– Тебе придется стать одной из них, Док сообразит, как лучше это провернуть. Направление на курс дает Институт, тут мы ничего поделать не можем. Получишь его – считай, в команде.
– А…
– В Элитный взвод ты не подходишь по физическим параметрам.
– Тот парень, который с Доком был часто – он из этого взвода? – Все же охрана.
Куратор помолчал, поправил на столе бумаги, посмотрел в окно: день стоял пригожий.
– Ив Тайрар, – прокомментировал, складывая руки на груди. Серое на сером, золотистый свет за спиной размывал контуры. – Он начал злоупотреблять наркотиками, основательно подсел на них, что недопустимо при наших задачах.
Ее только что предупредили. Ненавязчиво и крайне убедительно.
– Браслет с миррой, – решилась спросить.
Куратор теперь смотрел в упор, пронзительно и жестко.
– Вынужденная мера. Не думай, что это норма, но допускать общественность в закрытый круг мы не можем, ты поймешь, почему. По той же причине Тайрар больше не раскроет рта и останется в архиве как очередная жертва еретиков, никто не станет копать глубже.
Странный Райо́ и не собирался отрицать свою причастность, а шеф Шаян оказался прав – к последнему телу еретики отношения не имели. Мотив ее интересовал – его не скрывали. Доказательства – признание куратора Райо́. Устное, сделанное с глазу на глаз, которое Аса только и могла, что запомнить.
– Вы хотите, чтобы я стала вашим агентом? – прямо спросила, игнорируя дрожь, грозившую из внутренней перекинуться в видимую, уже приходилось сдавливать напряженные колени, стучавшие друг о друга.
– В том числе, – обозначил куратор. – Но не ограничиваясь. К отщепенцам от унии ты подберешься ближе, находясь с нашей стороны, и чем скорее рассадишь их по тюрьмам, тем больше я буду благодарен. А из военных структур меня интересует только то, что может навредить курсантам. Чужих секретов, к ним не относящихся, я не затребую.
Мораль этого человека, многогранная, жесткая и гибкая одновременно, допускающая насилие и в то же время его исключающая, вогнала Асу в очередной ступор. И куратор Райо́, казалось, твердо верил в то, что говорил. Во что же вы верите конкретно, хотелось его спросить, но ограничилась кивком, согласием с озвученными условиями.
– Курсанты проживают в коттедже.
– Хорошо.
– Ты можешь посещать университет в качестве исключения, как и Док, а также обязательна твоя стажировка в полиции.
– Поняла.