Ника Лемад – Эхо забытых эпох (страница 18)

— В песках, — шепнул он. К его мокрому лбу прилипли волосы. На губах запузырилась кровь, придав хрипам мрачную окраску.

— Мой регент, — вздохнула советница, отпуская утративший блеск взгляд; осталось лишь мутное стекло под заиндевевшими бровями. — Он может еще послужить Нарсаму.

— Он мертв уже, — указал регент на синюшную окраску призрака.

— Он мог поведать множество тайн, — сердито возразила советница.

— Он ничего уже не мог, — со вздохом прошептал правитель, поднимая спутницу на ноги. Бережно обнял ее щеки и вгляделся в яркость звездного света, безумию которого никогда не мог противостоять. — Его разум оказался слаб, а мозги текут через рот. Не смотри. Что толку обсуждать теперь?

— Не без твоей помощи…

— Существуют некроманты, — добавил регент, прежде чем ему приписали бы то, в чем он действительно был виноват, но признаваться не хотел. Не ему, белому призраку Нарсама, быть уличенным в ревности. — И им принадлежит память мертвых. Этот призрак обладает множеством запретных знаний и весьма ловок в своей профессии. Кроме всего прочего, он лицезрел тебя. Позволить ему трепаться языком мы не вправе.

Это звучало вполне обоснованно.

Советница оглядела печь. Потом — замершие глаза зеркальщика, его неподвижную грудь, в которой больше не было ни дыхания, ни движения крови, ни восхищения.

— Это если есть что поднимать, — сказала. — Что ж. Тогда подари его огню, мой регент.

Упавшие столбы некогда вздымались вверх, подпирая полукруглые своды храма. Каменные башни окружавших его крепостей заслоняли собою хмурое небо.

Теперь же обломки фундамента служили прибежищем множеству невидимых тварей, среди полузатопленных руин зияли проломы стен, заплетенные почерневшим мхом и гнилыми лозами. Тяжелый, удушливый аромат болот облеплял сотнями крыльев и разноголосым шелестом, не нарушая никак вязкое мертвенное оцепенение, в которое погружена была Джаура много веков. Одежды приклеивались как паутина и мешались, испарина, выступавшая на теле, казалась продолжением тухлой воды, и от нее хотелось немедленно отмыться.

Риор раздражался от каждого звука, притом что обитатели бледных лесов — их глаза и уши, послушные воле демона, — не показывались на глаза тем, кто не принадлежал этому миру. Одни лишь изворотливые веточки приносились с ветром и пытались проползать в кельи. Они свисали с уродливых стволов, цеплялись за обувь и нежно ворковали при обнаружении. Несколько таких стручков черный змей прихлопнул, шипя и оттирая потом руки от вони мертвечины, пока Лин не заметил, чем гость занят.

— Это мои шпионы, — пояснил некромант, аккуратно снимая с плеча змея травинку, пока она не оказалась размазана, как и предыдущие. — Не уничтожай их.

— Много узнал с их помощью? — процедил Риор, отряхиваясь. — Скажи своей мерзоте, чтобы держалась от меня подальше.

— Риор, — в который раз вздохнула Ниока. И движением подбородка указала на Яна, такого же лиггена, вышедшего за пределы небольшого круга, сомкнувшегося вокруг костра.

Риор сделал вид, что не понял. Но языком, к облегчению всех, болтать перестал.

Они обосновались в самых настоящих дебрях. Нимоя утверждала, что это сад, но сады змеи представляли себе несколько иначе. Здесь же большей частью царила серая грязь сумерек, накрытая густым пологом секвой. Гнилые скелеты деревьев заплелись терном, вместо листьев растившим острые шипы. Ядовитые испарения вились от земли, влажность и духота сводили с ума. Риор едва сжился с постоянным звоном, от которого не спастись было нигде. И научился смотреть под ноги, потому что то, что казалось черными булыжниками, вполне могло вывернуться и с визгом плюхнуться в топь, окатив при этом зловонием тины. Они все давно расстались с теплой одеждой, рукава туник закатывали как можно выше, и подолы подвязывали узлом. Можно было смело раздеваться и дальше, только запасов одежды некромант не предусмотрел, а потому обходились чем есть.

Если Лин, Нимоя и Ян чувствовали себя в этой парилке хорошо, то змеи, привыкшие к чистому воздуху гор и просторам лугов вокруг долины, изнывали и томились. Неудивительно, что после двух недель в атмосфере бледных лесов они шипели и огрызались; пошатнулась даже апатия Бьяра, равнодушного ко всему. Он все чаще поглядывал в сторону кельи, где заперся Асафи́ с Тай. И постоянно пропадал на охоте у границ лесов, где можно было поймать что-то помимо разбухших и вонючих жителей Джауры, мало отличимых от трупов. А мертвечиной змеи не питались. И ели они немало. Поэтому Бьяр, а с недавних пор и Рэйно, не вынесший медленного разложения, присоединялись к беседам у костра лишь к вечеру. Когда насаживали на вертел дичь. Что они делали каждый день.

Риор громко простонал и оглянулся на запертую дверь, которую мог свалить неосторожный тычок. Не видя Сафа столько времени, подумал было, что тот впал в спячку; правда, вламываться и выяснять никто не решился. Да и Тай уверяла, что это не так. Она была единственной, кто переступал порог жилища древних служителей храма, на руинах которого они и сидели. Сюда пришли, потому что некроманты сказали, что это единственные останки от построек, а во враждебном лесу на голой земле располагаться остереглись.

— Шакал обещал неприкосновенность. — Ниока вздохнула и бросила палочки в огонь. — Нимоя, что скажешь? Ему можно верить в нашем случае?

Нимоя не успела открыть рот.

— Конечно, нет, — фыркнул Риор. И хмуро уставился на сурах, с которой шептался Лин. Некромант выглядел живым, пусть по его несчастному выражению лица и не сказал бы, что его это самого приводило в восторг. Что-то произошло по прибытии, чего они не понимали, и что действовало на всех одинаково гнетуще.

— Никто за это время сюда не вторгся, — терпеливо напомнил Лин, почувствовав взгляд черного змея. — Разве вы отбиваетесь от орды пауков или аран?

— А жаль, — сухо обронил Бьяр, свежевавший оленя. — Надо бы оживить этот застой. Может, Саф заинтересовался бы нами. Что у него произошло?

Ниока переглянулась с Риором, вздернувшим брови. Нимоя пересела ближе к Лину и замерла, прижавшись к его боку, наблюдая за тем, как скользит меж пальцев ее мужчины крошечная сурах.

Никто не знал, что произошло. Когда Саф вернулся вместе с Тай, он молча прошел мимо своих спутников и заперся в дальней из ряда келий. Вряд ли дело было в девушке, потому что разлада между ними не наблюдалось, но и с собой ее не позвал. Чем хранитель был поглощен настолько, что оставил без внимания ту, ради которой стесал все брюхо, рвясь в Джауру, не понял никто. Тай зашла к нему позже, понесла ужин, не пролив света перед этим ни на один вопрос, заданный у костра. Все догадки были высказаны уже без нее, а какие из них соответствовали действительности — ответа не было.

Покинул их не только белый змей, но и хранителя Джауры также они не встретили ни разу со дня прибытия. Он будто растворился в сырых бледных туманах. Лин испытывал облегчение от его отсутствия и благодарность к змеям, избавлявшим от необходимости объяснений с шакалом; о чем благоразумно помалкивал. И отправлял своих незаметных помощников в надежде что-нибудь выяснить. Только вот…

— Шакал перехватывает моих лиггенов, — нагнувшись к огню, прикрываясь треском дров, признался предельно тихо, чтобы звук не сбежал за пределы тесного круга. — Сведений о ситуации ни в Джауре, ни за пределами запретных земель у нас нет. Мы тут заперты и дезориентированы, пока Саф не двинется с места.

Нимоя резко развернулась к нему. Вгляделась в сумрачную сирень, расцветавшую огненными сполохами.

— Почему ты не сказал? — напряженно спросила.

— А ты не посылала разведчиков сама? — мягко осведомился Лин.

Нимоя бросила беспокойный взгляд на Яна, бродившего среди каменных выступов и заросших сорняками сухих деревьев. Прикусила губу, потому что старательно обходила стороной мысль, что в Джауре путь не заканчивается, и поднимать ее избегала.

— Я думала… — неохотно начала.

— Она получила, что хотела, и теперь век здесь готова сидеть, лишь бы не подвергать опасности ни тебя, ни твоего брата, — вмешался Риор. И Нимоя сердито уставилась на него.

— Прекрати! — повысила голос Ниока, приподнимаясь с бревна, на котором устроилась. Скулы Риора почернели, покрываясь мелкой чешуей.

Прекратить он и не подумал, презрительно выплюнув:

— Потому что она не дает себе труда глянуть дальше и задуматься над тем, что будет с ее драгоценным труполизом, если тот ступит за пределы Джауры, где обещание шакала не будет действовать, да еще и без нашей защиты.

— Опять труполиз, — уронив руки с колен, ошеломленно уставился на змея Лин. Риор лишь оскалился в ответ и не подумал забрать слова назад. — Я его, значит, лечил…

— Он этого не помнит, — успокоил Рэйно. — Просто воспринимай шум Риора как дружеское расположение, — последовал совет, после которого змей поднялся на ноги с намерением помочь Бьяру, сдиравшему шкуру с туши резко и неаккуратно. — Ты ведь до сих пор жив и цел, как и твой пацан. А со своим языком Риор воюет уже много лет. Не понимаю, почему он все еще при нем. Бьяр! Оставь мяса немного на костях.

Бьяр зашипел в унисон с пламенем.

Риор вспыхнул и свел брови. Лин побледнел, видя, что ни к чему хорошему разговоры не ведут.

— Послушайте!

— Пусть дерутся, — не смолчала Нимоя, разозлившись на Риора за его тираду, которая, высказанная вслух, выставила ее тайные надежды в нелицеприятном свете. — Раз не могут себе мирное занятие найти.