Ника Лемад – Дважды мертв (страница 6)

Значит, это именно то, что надо. А так как ничего кроме нечитаемых надписей на вбитых в камень звеньях не было, то Янжин стерла их.

Пленник одним рывком оторвал цепь от ошейника и отшвырнул ее, медленно переводя взгляд на людей перед собой.

У Янжин отвисла челюсть. Сказала бы, как ветку переломил.

Трое заметно растеряли уверенность. Один помчался наверх, прижав к уху телефон.

Янжин едва не рванулась за ним, но двое еще преграждали путь. Выпускать ее не собирались.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – напряженно предупредил один из оставшихся, указывая на пленника, хрипящего, выкручивающего другие цепи, сдерживающие его; видно было, что боялся его до чертиков. Янжин сглотнула, бросив туда же взгляд; промчалась мысль, то тюремщик, в общем-то, прав. И принялась тереть символы быстрее, пока не поддалась нагоняющему жути голосу: – Думаешь, почему он здесь?

Понятия не имела, но очень надеялась, что ярости бедолаги хватит, чтобы дать ей фору в побеге. Стерла надпись со следующей скобы, и пленник оборвал и вторую цепь. Осталось две.

Тюремщики признали свой провал, больше не уговаривали, бросились к ней. Юноша, лишившись распорки, обрел подвижность. Янжин пряталась точно за его спиной и молилась, чтобы он не вспомнил о ней.

Как только на ногах держался – в голове не укладывалось. Адреналин, решила, торопясь добраться до противоположной стены.

Пленник как понял ее задумку, перемещался туда же. Не мог еще достать до людей, но и не подпускал их к девушке. Янжин со страхом думала о том, что случится, если он свалится без сознания от потери крови. Ей следовало пошевеливаться. Если повезет, то он продержится до выхода.

Тюремщики вопили, стараясь перекричать рев парня и остановить его освобождение, скрежетало железо, множилось эхо; в ушах стоял гул. Янжин умирала от ужаса, застопорившись перед последней надписью и не решаясь тронуть ее. Дать волю безумцу. Который все же ей сильно помог одним своим присутствием.

Ее оттолкнули, грязные пальцы мазнули по скобе, после чего последняя цепь упала на каменный пол. С тихим рычанием пленник выпрямился во весь рост и отыскал своих, очевидно, давних знакомых, судя по реакции на них.

Те наконец осознали свое положение, очень, если верить охватывающему посеревшие лица выражению, бедственное.

Янжин тоже сделала свои выводы. Зажмурилась. Закрыла уши. Воображение немедленно восполнило пустоту кусочками, всякими разными, отчего опять наружу полез желудок.

Зажала вдобавок и рот, глотая спазмы, приоткрыла один глаз, заставляя себя смотреть только на стену, только на клетки и, пока резкие смазанные рывки оставались где-то сбоку, она побежала. Понеслась, скорее. Полетела со всех ног, не оглядываясь и запрещая себе думать о чем-либо кроме выхода наружу. Наверняка их пленник отыграется за все, что испытал, будучи беспомощным. А досталось ему ох как…

Янжин крепко, до боли зажмурилась и едва не пропустила поворот, а следом – дверь, которую толкнула и выпала на улицу. Скатилась по ступенькам, отбила косточку на ноге о керамический горшок, зашипела и понеслась дальше, молясь, чтобы все были сильно заняты внизу в этот поздний час.

Надо вернуться, металась паршивая мысль. Посмотреть, что за дом, из подвала которого она вывалилась и забор вокруг которого перепрыгнула, как и не было его. Но ноги ее не слушались, в затылок долбился слепой страх и все внутри вопило, чтобы не вздумала делать такую глупость; на сегодня был перебор, даже для нее.

К черту, думала, проносясь мимо темных уже окон магазинов, мимо вопящих котов и огрызающихся собак, тявкающих вслед. Перепрыгнула бордюр, протопталась по чьему-то цветнику, ободравшись о колючки розовых кустов и выругавшись. На бегу сунула в рот палец, облизывая ранки. Все чудилось, что след в след кто-то идет, не отстает, однако, повернув голову, увидела только пустую улицу позади. Зловеще мигали фонари.

До своего дома добралась едва живая. Задыхаясь, вывернула карманы в поисках ключа от подъезда, выронила связку. Над головой ровно светила лампочка, по обе стороны от входа темнели голые кусты сирени. Сердце вылетало из груди, живот крутило, кололо в боку, что поняла не сразу. Глянув на лавочку, подобрала ключи и приложила кружок к считывателю, после пропевшего сигнала рванула на себя дверь. На секунду прижала лоб к холодной поверхности, пытаясь остудить горящую голову.

И заорала не своим голосом, отпрыгивая в сторону, когда ее потянули за куртку.

На первом этаже загорелся свет, шевельнулась штора.

Янжин крутанулась, выхватила в круге света разбитое лицо и ударила в него. Человек резко втянул в себя воздух, отшатнувшись и заслоняясь руками.

– Ну что там? – приоткрыла окно поднятая с кровати и недовольная этим соседка. – В полицию звонить? Когда ты уже будешь незаметно домой вертаться?

Янжин выпалила ей, чтобы захлопнулась. Плюнув, женщина грохнула створкой и потушила свет.

Вот дура, подумала девушка, протискиваясь в открывшуюся дверь и тут же притягивая ее обратно. Короткий щелчок, сработал замок. Она в подъезде осталась одна.

Стало легче.

Ненадолго, правда.

«Ну и какого черта я себя здесь заперла?» – спросила себя Янжин, прислоняясь спиной к голой стене и озираясь. Наверняка за ней скоро придут. Еще бы. Мало того, что сбежала, так еще и сумасшедшего отпустила. – «И что мне с этим делать?»

На ум пришел человек, который остался с той стороны двери. Он так осторожно потянул ее, за самый край одежды. Как будто всего лишь хотел, чтобы она его заметила.

Тревожно стало, едва воскресила в памяти его лицо, слой крови и грязи на нем.

Еще и способ его удержания… Заклинания?

Янжин посмотрела на испачканные черным пальцы и торопливо оттерла их, чтобы не прицепилось еще что-то сверх того, что уже имелось.

Она готова была поверить во что угодно. Тот пленник походил на ходячий труп, и в него уже верила. Еще и люди из подземелья, которые его сторожили, видимо, – когда он рвал цепи как нитки, они не выглядели удивленными таким поворотом, значит, знали, кого держали в том подвале. Кого же?

– Кто ты? – едва слышно прошептала Янжин. – Проклят тоже? Нагадил одному из эженов?

Это плохо, если так, ей и своих забот хватало, чужие разбирать не хотела. А они, как нарочно, находились здесь, за хлипким листом металла толщиной в полсантиметра. Хорошая защита от гадивших где попало животных и пьянчуг. И смех для того, кто приволокся за девушкой.

Только он что-то не торопился крушить дом. Потерял сознание, истек кровью все же? И соседи утром найдут его, какая неожиданность. Полиция, ненавидящие Янжин следователи, которые постоянно начеку и подсчитывают количество заявлений на нее, ну и допросы, куда без них… Соседка с первого этажа, которая с удовольствием расскажет о сиротке, глухой ночью орущей под окнами от страха.

Янжин крадучись приложила ухо к двери. Тишина за ней наводила на нехорошие мысли.

Потянулась открыть дверь.

«Идиотка»

Села корточки, так и не тронув кнопку замка. Подумала о том, как станет пробираться в квартиру, так, чтобы незаметно. Но это, конечно, произойдет только в ее мечтах – придурок из банка разорется, что ему спать не дают, и поднимет студенток. В итоге весь дом будет знать, во сколько Янжин вернулась домой.

А этот ненормальный снаружи, если жив еще и если будет подпирать дверь до утра, укажет на нее. Ему ума не хватит промолчать о том, где была и что делала.

Сказать, что спасла его, так спросят, от кого и от чего; но связаться с тем местом и вернуться туда страшнее, чем оказаться в тюремной камере. Там происходило нечто, с чем вряд ли полиция сладит. Про цепи ей ни один человек не поверит кроме тех, кто остался без рук, без ног и чего-то еще (кому какая беда от бычьей статуэтки досталась).

Янжин понадеялась, что пленник перебил всех, кто был в том доме и мог опять за ней прийти. Может, в новостях узнает личность похитителя.

Идти к Тумэру?

Янжин кусала губу. Сомневалась сильно, что старый вор будет рад. И предъявить ему нечего, заставить помочь с выездом из города хотя бы. Поразить полицию нечем кроме дедовых баек. Тумэр посмеется от души и пожелает удачи.

Янжин нахмурилась, поняв, что все мысли сводились к одному – к полиции. А ведь ничего не сделала (то, что побывала в чужом доме – так ведь не по своей воле там оказалась. Библиотека, откуда ее забрали, – общественное место. А вменить в вину рыскание в хрониках, так это всех историков можно пересажать).

И все же… Если бы не тот человек, тянувший ее за куртку, может, и выкрутилась бы.

Янжин похлопала себя по щекам, растерла ледяные пальцы, пригладила волосы. Осталась без телефона, что обнаружила еще в том подземелье, поэтому идти придется пешком. Глубоко вдохнула. Выдохнула. И открыла дверь на улицу.

4

Он оказался жив и вполне в сознании.

Янжин не сразу увидела его, но он прятался у дома. А потом крался за ней как тень, избегая пятен света фонарей и рассеянных лужиц желтого освещения из окон, перетекал как ручеек от дерева к дереву, вдоль стен. Каждую секунду Янжин ждала, что он нападет. Прыгнет и свернет ей шею. Шея у нее очень тонкая, так что ему это не составит труда, если уж справился с теми верзилами из подземелья.

Янжин так и не разглядела его хорошенько. Высокий и волосатый – все, что могла сказать, если бы ее попросили описать того, кто вылез за ней следом из каменной дыры. Избитый и изгвазданный в чем попало, под таким слоем мало что разобрать можно. Глаза темные; да они у всех темные в Айлу-Дахане, если уж на то пошло, голубоглазых на перечет.