Ника Лемад – Дважды мертв (страница 7)
Насладиться такой компанией мог бы только слепой и глухой, и то вряд ли. Само знание, что за ней следует некто без царя в голове, заставляло трястись поджилки, как в детстве в общественной ночлежке, где никто не мог быть уверенным в том, что, ложась вечером, утром откроет глаза.
Янжин несколько раз забывала, куда идет, сворачивала не там и заходила не туда. Нервы звенели, одежда вся пропиталась холодным потом. А ее преследователь все плелся за ней как привязанный, не делая попыток ни приблизиться, ни потеряться в лабиринте улочек. Примечательно, что ни одна собака голос не подала, а их попадалось по пути так много, что девушка поразилась, откуда они стекались все. Своры сопровождали людей абсолютно бесшумно, пропадали, а на их месте появлялись новые. В воспаленной фантазии Янжин они преобразились в охранников. Мысль вызвала истеричный смешок.
Она остановилась. Развернулась.
– Выходи.
И представила, что мужчина ее послушается и выйдет. И что она делать станет? Знакомиться? Поинтересуется его самочувствием? Поблагодарит за помощь в побеге?
Я схожу с ума, подумалось, когда спустя время ожидания на дорогу выбежала лишь пара псов и повиляла хвостами.
Здоровых псов, надо было заметить. Дворняжек ростом с алабая.
Урин снимала квартиру в жилом комплексе, что был в двух кварталах от здания администрации, где наверняка околачивались патрули, поэтому вместо освещенной ровной улицы Янжин пробиралась к дому подруги дворами домов. Измазалась вся и замерзла окончательно, зубы стучали. Одну косу отрезала бы сейчас и отдала за чашку горячего чая, если б кто предложил; да только тишина кругом стояла как на камышовой тропинке к Амхарте, даже подгулявшие студенты не орали. Если прислушаться, то и совы не ухали.
Ночь сожрала все звуки. Или не ночь.
Заледенев от пришедшей в голову догадки, Янжин защелкала пальцами перед собой. С облегчением услышала шлепки по ладони. Значит, не оглохла.
Пошла дальше, косясь на темные ряды окон.
Стоило только подумать о том, что парень, крадущийся следом, чтоб ему неладно было, вообще раздетый, это в ноябре-то, так и вовсе колотить начинало бесконтрольно. Даже мелькнула мысль предложить ему свою куртку… которую Янжин быстро прогнала; так и самой недолго заболеть, а денег на больницы бюджет ее не предусматривал. Тем более, провисел он как-то в холоде столько времени – привыкший, стало быть. Выносливый. Чего он добивается, преследуя, не показываясь и не теряя ее из виду, не понимала. Начал уже раздражать этот спаситель непонятный.
Дойдя до нужного дома и увидев перед окнами знакомую машину, Янжин с облегчением выдохнула. И надавила на клавишу домофона. А спустя вечность услышала сонный голос. Назвала себя. Огляделась быстро.
Никого, ни единого человека в округе не заметила, лишь пустынный двор в предрассветной дымке, серость стен и едва брезжущую мутность розовых оттенков над пиками многоэтажных зданий. Выжидали чего-то поодаль собаки, которые очень нервировали таким пристальным вниманием, нехарактерным для уличных животных, повадки которых обычно немудрены – пожрать да поспать. Покусать еще кого-нибудь, если подвернется удачный момент.
– Во-от че-ерт… – страдальчески простонала Урин, едва увидела раннюю гостью вживую.
Янжин пожала плечами и протиснулась мимо нее в подъезд, а потом и в квартиру. Захлопнула за собой дверь, для верности выглянула в глазок на безлюдную лестничную площадку. Подруга терла заспанные глаза.
– Тебя выселили? Это все же случилось, да?
Янжин скинула на коврик грязные кроссовки и прошла в стерильно чистую и аккуратную кухню. Включила чайник.
– Я сделаю чай? Замерзла жуть.
Урин понуро поплелась за ней следом, глядя на мокрые отпечатки, оставляемые ногами на вымытом полу (кого бы интересовало ее мнение и насчет таких визитов, и насчет лазания по ее шкафам).
– Что случилось? – повторила, усаживаясь на стул. Обхватила руками растрепанную после сна голову. – Янжин… Янжин!
Янжин перестала греметь посудой и оперлась ладонями на столешницу, все еще стоя спиной к подруге. Поковыряла рисунок линий, вздохнула, кусая губу.
– Можешь разрешить мне пожить немного на вашей даче? – выпалила. – Совсем чуть-чуть, пока…
– Пока что? – подняла Урин на нее глаза.
– Пока… – Янжин боялась обернуться. Действительно, хороший вопрос подруга задала. Наверное, пока не убедится, что ее сказочные поиски остались без последствий, а ее не объявили в розыск вместе с тем, кто играючи перебил кучу людей.
Янжин потянулась к крану и открыла холодную воду. Наполнила ею полную пригоршню и нырнула туда лицом. Потекло под рукава, по шее.
– Янжин, – уже сердито произнесла Урин, хлопнув по столу. – Что ты натворила? И почему не позвонила перед тем, как прийти?
– Телефон потеряла, – невнятно буркнула Янжин, отыскав полотенце и вытираясь. Долго потом возилась, пристраивая его обратно на крючок.
Урин откинулась на стену.
– Ну здо́рово. – Лоб собрала в морщинки. Ей шло даже это, невольно подумала Янжин, повернув голову и мельком взглянув на нее: милая и правильная.
Стало сразу неуютно, едва сравнила себя с ней.
– У меня неприятности из-за твоей библиотеки!
Урин только подняла брови.
– Моей, значит?
– Меня оттуда похитили!
– Кому бы это надо было? – не поверила подруга. Скептически оглядывала кипящую девушку. – Или… Ты серьезно?
– Я сбежала! – Ни слова о том, кто с этим помог. Урин бы не поверила.
Подруга заметно напряглась.
– Кто?
– Не знаю. Ударили по голове. Посадили в клетку. Я ее открыла шпилькой и… – Янжин взмахнула рукой. – Мне бы переждать. Потом я уеду из города. Честно! Дашь ведь денег? Найду работу и все тебе верну! Никаких больше неприятностей! Буду тихой как мышь!
Урин бледнела тем сильнее, чем больше слушала ночную историю, которая тянула на криминальный сюжет. И начала поглядывать в сторону окна. Хоть оно и высоко от земли находилось, но все же этаж нижний. Мало ли.
– Опусти жалюзи, – сказала. Янжин так и сделала, успев заметить перед этим человека, сидящего под деревом. Сердце упало: никуда тот мужчина не делся. – Тебе стоило бы меня послушать раньше.
– Я сожалею! – вздыбилась Янжин, схватив чайник. Плеснула в кружку кипятка. Швырнула туда щепотку травы из первой попавшейся под руку банки. В нос ударил запах кошачьей мочи.
– О! Осенило! Неужели? – воскликнула ее подруга с таким видом, будто ждала этого события лет пять, не меньше. И, встав, отобрала у девушки кружку. – Это крапива. Не стоит это пить, если не собираешься провести весь день на унитазе. Лучше возьми пакетик из коробки.
– И все же… Что за секреты вокруг семьи этого графа?
Урин уставилась на нее, уперев руки в бока:
– Ты пообещать не успела, как опять начинаешь?
Янжин затрясла головой, показывая, что помнит, ничего не начинает. Что Наран Хунгэнин ей совершенно не интересен.
– Урин? Дача…
– Глянем новости, – сухо ответила Урин. И ушла в комнату.
Янжин с чаем поползла за ней, желая узнать и боясь того, что увидит по телевизору. Плюхнувшись на край кровати, угрюмо уставилась на экран, готовясь… к шоку, призналась себе. Однако чем дольше смотрела, тем яснее понимала, что зря она это делала.
Урин слушала внимательно, поглядывая на сидевшую рядом девушку.
Новости изобиловали всем кроме действительно важного. Ни словом о нападении на чей-то дом, сарай, склад ни на одном канале не обмолвились, и интернет молчал по этому поводу.
Стало быть, ей все привиделось.
Янжин расхохоталась. Руки дрожали. Чай в кружке плескался как море в шторм.
– Быть не может, – прошептала ошеломленно, пялясь на прическу ведущей.
– Ты не могла упасть сама? Стеллажи на тебя не рухнули? Сильно ударилась головой?
Янжин машинально потрогала шишку на затылке.
Но мужчина-то был настоящим.
Настоящим ли?
Сомнения начали подтачивать былую уверенность. Почему он тогда не подошел, когда позвала?
Урин посидела, посидела, и принялась хмуро кидать вещи в рюкзак. Хмуро – потому что нетрудно догадаться, что в восторге она не будет, не ценитель приключений, пахнущих жареным.
– Мама меня убьет, если узнает.
– Не узнает, – заверила Янжин, воспрянув духом при виде сборов.
– Мне на консультацию нужно.