Ника Лемад – Дважды мертв (страница 3)

Янжин заморгала, отводя от лица волосы, выбившиеся из косы. Щурилась на ветру, плотнее стянула воротник у шеи. С ночи куртка едва просохла и на открытом продуваемом пространстве чувствовалась отвратительно влажной. Но, если потерпеть немного, то нагревалась, прижатая к телу. Однако утро подпортила, оттого девушка на Урин сердилась, на то, что время тянет, продлевая их нахождение здесь.

– Как так? – пробурчала.

– Раба он привез, – со вздохом пояснила Урин. – Откуда-то с островов. Пишут, что невольник красив был как звезды, глаз не отвести. Смуглый, с широкими бровями, в глазах горело солнце, а речь текла плавно как воды глубокой реки. И он был полон утонченного обаяния. А еще колдовал на крови, пил ее.

– Вампир? – перебила Янжин, чувствуя, как заныло под черепом.

Урин пожала плечами.

– Пфф, скажешь тоже… Вампир, откуда бы им появиться… Говорю ж, вранье. А то, что этого раба все в имении обожали, каждую просьбу наперегонки выполняли – так просто пройдоха был. И сам граф в нем души не чаял. И его жена, конечно же. Не вылезал из ее покоев тот ловкач.

– И? – поторопила Янжин.

– И! – передразнила ее Урин. – Застал граф их в спальне. Вдвоем. И служанкам языки развязал, те подтвердили, что не впервые раб посещал хозяйские покои и развлекал молодую госпожу.

– И?

– О боже, да что тут непонятного? Раб отправился за решетку, а жена понесла. От островитянина. Поэтому никакой он не вампир, мертвые детей не плодят.

Тут Янжин задумалась.

– А почему граф не убил предателя?

– Потому что у него иной план был. Супруга его умерла в родах, дав жизнь мальчику. Того ребенка Наран Хунгэнин вырастил сам. К тому времени он ушел со службы, – скандал не удержали в пределах имения, от посла избавились и вздохнули свободно, – уволил всех слуг, закрылся в доме. Что он там делал с этим рабским последышем – никто не знает, дальше ворот никого граф не пускал. В те времена много людей исчезло без следа, поэтому писака предположил, что граф их кровью кормил раба, чтобы тот не помер раньше времени… ну или визитеров слухами отпугивал. И пишет, что он заставил мальчика, как тот подрос, убить отца.

– Это ж какое терпение нужно иметь, – прошептала Янжин пораженно. – Годы тлеть и не перегореть. Ждать. Растить и кормить оружие, чтобы направить его потом на человека, ужас сколько гниющего в тюрьме.

– Вроде бы граф напоследок объяснил этому рабу, кто именно станет его палачом. А он рассмеялся. Смеялся, пока не захлебнулся кровью.

– Сошел с ума?

– Возможно, – неуверенно произнесла Урин. И кивнула. – Я б точно рехнулась после стольких лет заточения.

– А мальчик?

– Уже юноша. Его прокляли боги за отцеубийство. Он лишился всего человеческого, и речи, и разума. Не знаю, о его судьбе больше не писали. Наверное, Наран Хунгэнин все же сжалился и послал его вслед за отцом.

Янжин шумно выдохнула и расцепила пальцы, которые сжимала все крепче, чем больше рассказывала Урин. Обхватила подбородок, поглаживая его.

– А сам граф?

– Похоронили там, – кивок в сторону полуострова Амхарты. – Вроде когда нашли, он разложился весь. Один слуга с ним оставался, старик безумный. С него ни слова не смогли связного вытащить. Рукой махнули.

Янжин не хотела даже представлять, что там нашли.

– А тех, кто пропал, нашли в его имении?

– Никого больше. Закопал, скорее всего, если кого и убил. Раба и сына его, например.

Ветер дул резче, поторапливая заканчивать с сомнениями, на которые у нее было полночи и глоток вина утром, который только рот испачкал.

Янжин крадучись просунула руку под локоть Урин и прижалась к подруге боком, шепча в самое ухо:

– Я кое-что услышала. О том ребенке. Он все еще жив.

Несколько томительно долгих мгновений Урин смотрела на нее с блаженным непониманием. Пришлось повторять. Тогда у нее вырвался смешок. Хлопнула Янжин по руке, улыбаясь во весь рот.

– Дурочка, – сказала, покрываясь мурашками. – Я чуть не поверила.

Где-то вдалеке раздался плеск, рыбак вытащил удочку, рассматривая улов. Рябью пошла бесконечная водная гладь.

Почти сумерки из-за низких туч. Порывы ветра ожесточенно рвали листья. Стена ливня опять накрыла город.

– У меня есть план, – не переставала шептать Янжин так тихо и невнятно, будто тот человек в лодке мог их подслушать.

С лица Урин потихоньку смывалась улыбка.

– Я бы не хотела о нем знать, – помотала головой и разжала пальцы подруги, отталкивая их от рукава своей длинной куртки. – Ни о нем, ни о том, кто тебе мог сказать о пасынке графа. Которому, заметь, лет двести к настоящему времени должно быть, не меньше.

– Он проклят богами, ты сказала!

– Это не я сказала! – возмутилась Урин, сдвинув брови. Янжин мазнула рукой по лицу, смахивая водяную пыль.

– Неважно. Суть в том, что он не умер, значит, я могу продать эту информацию. Всего-то нужно узнать, откуда родом была его мать. Лет прошло всего…

– Всего ничего, двести. Такой пустяк, – ужалила Урин, начиная сердиться всерьез. – Мне идти нужно. Наслушалась, хватит.

– Не язви, – зашептала Янжин, опять хватая ее и не давая уйти. – Можно узнать, где родилась та графиня. Наверняка у нее наследство осталось и наследники, которые отвалят денег за информацию, что тут у них семейное древо разветвилось.

Урин не понравилась сама идея.

– Ты бы сделала это? – Ее лицо вытянулось, округлился рот. – Янжин? Серьезно? Продала бы человека?

Янжин отмахнулась, не видя в том ничего такого, из-за чего стоило бы так разевать рот.

– Я ж не тебя продаю, – с железной непробиваемостью заявила. – Тем более ты сама сказала, что он разума лишился, так что ему все равно будет.

– Это не я сказала! – простонала ее подруга, хватаясь за голову.

– Неважно.

– Он не может быть жив, послушай себя!

– Мне лучше знать!

Урин заставила себя замолчать и несколько раз глубоко вздохнуть. Вспомнить, что они обсуждают несуществующего пасынка. И ссориться из-за него было бы глупо. Янжин хваталась за любой намек на легкие деньги, в этом она вся.

– Вместо того, чтобы…

– Место рождения и семью выяснить бы графини, – не слушая, перебила ее Янжин.

– Откуда ты выяснишь, если книги не читаешь? – закатила глаза Урин.

– Ты читаешь.

– Уволь. У меня экзамены.

Янжин усиленно думала. И придумала. Хлопнула в ладоши, распугав плавающих уток.

– Можно спросить у антиквара. Он начитанный. Вроде. В очках весь, и вид у него умный. Ну либо… – боязливо метнула взгляд к заросшему перешейку, – там побродить. Наверняка надгробие осталось. Ее ведь там похоронили как неверную жену?

– Если ты туда сунешься, барлаги будут преследовать тебя до самой двери ада, – зловеще предрекла Урин. Янжин сжала зубы.

– У тебя на все есть ответ?

– Я ж будущий врач. Знаю, не знаю, но молчать я не могу. И как врач заверяю тебя: столько люди не живут. Поэтому, что бы ты ни услышала – забудь. Хочешь, я спрошу в колледже о месте коменданта в общежитие?

– Я хочу, чтобы ты помогла мне найти информацию!

– Нет.

– Книги, газеты, где есть эта информация.

– И не подумаю.

– Место, где я могу найти те книги и газеты.

Урин, достав телефон и увидев время, с досадой простонала.