Ника Коваль – Под кожей (страница 14)
Я не улыбнулась. Я позволила уголку губ дрогнуть на миллиметр – не улыбка, а намёк на неё. Медленно, чтобы он успел рассмотреть каждый жест, я достала телефон. Экран осветил его испуганное лицо.
– Любопытная вещь, – сказала я, и мой голос звучал ровно, почти задумчиво. – Современные телефоны. Они всё записывают. Думал, я приду к тебе с пустыми руками? Не первый день живу на свете и знаю, что такие сволочи как ты – никогда не признаются.
Всё это время у меня была включена камера, записывающая не сколько изображение, сколько звук. Я подозревала, что Келл не признается в содеянном добровольно, поэтому решила перестраховаться. Его глаза наполняются ужасом и осознанием. Если его признают виновным, ему грозит тюремный срок до 10 лет. Ну, и чтобы моя угроза сработала на сто процентов, решаюсь бросить козырь. Небольшой блеф скрасит его поражение.
– Но в чём-то ты оказался прав… – Загадочно говорю я, растягиваясь в дерзкой, почти хищной ухмылке. – Я знаю того, кто стрелял. И если ты и правда не хочешь остаться без яиц…
– Чего ты хочешь? – перебивая меня, шепчет он.
– Чтобы ты уволился и больше никогда не появлялся рядом со мной.
Он пару секунд смотрит мне в глаза и в конце концов кивает.
– Хорошо.
Пару секунд смотрю ему в глаза и сдерживаюсь, чтобы не перекрыть ему капельницу. Надо же, он даже не чувствует угрызений совести. А я считала его другом… Ещё одно доказательство, что в моей жизни не может быть ничего хорошего.
Выйдя из его палаты, я сокрушенно вздыхаю. Хочется домой… Лис подбегает ко мне.
– Как ты? Вы с Келлом поговорили?
– Да, всё нормально.
– Может, ты мне наконец объяснишь что происходит? – она щурит глаза и скрещивает руки на груди.
– Лис, я объясню тебе позже… Обещаю. Сейчас очень хочется домой и отдохнуть.
Она понимающе кивает и говорит.
– Хорошо. Антонио тебя отпустил?
– Пока нет, сейчас схожу к нему.
– Ладно, будь осторожна и напиши как доедешь. – Она целует меня в щёку и обнимает.
Попрощавшись с Лис, я иду к Антонио. Он ещё раз осматривает меня и в конце концов отпускает домой. Если приедет тот коп, то ему сообщат о моем уходе. Это в его интересах со мной связаться, не в моих. Я больше чем уверена, что наша "любимая" полиция забьет на это дело и сделает вид, что они всё решили. Как всегда.
Сев в машину, я ещё долгое время смотрю в одну точку. Сцены прошедших событий прокручиваются в моей голове как заезженная пластина. Руки, кровь, запахи сырости и лавандовых духов Келла, которые въелись мне в кожу. К горлу подкатывает тошнота. Поскорее бы оказаться дома, хотя… Ничто не поможет мне забыть этот очередной кошмар. Неужели меня всю жизнь будут преследовать боль, страх и отчаяние? Почему я просто не могу жить спокойно? Без убийств, без травм, без крови… У меня и так отняли всё. Семью, любовь, веру в людей. И для полной картины, я потеряла себя. Разве это можно назвать жизнью? Лишь жалкое существование человека, который задолбался бороться, устал скрывать от всех правду, устал жить. Своими проблемами я гроблю и других людей. Тех, кто зачем-то пытается меня вытащить из этого ада, но ещё не понимает, что эта тьма пустила корни и проросла в мою и так гниющую жизнь. Стоит ли довериться судьбе и будь что будет или закончить всё сейчас? Раз и навсегда.
Со вздохом я откидываюсь на сидение и закрываю глаза. Ладно, приеду домой и приведу себя в порядок. Пусть хоть снаружи я буду выглядеть чисто. Несмотря на то, что Лис дала мне свою сменную одежду, я до сих пор чувствую себя почти обнаженной в ошмётках порванного платья. Взяв в руки руль, я завожу машину и выезжаю с парковки.
Зайдя в квартиру, я ощущаю себя пустой и грязной. Всё ещё чувствую на своей коже руки Келла. Срочно в душ. Когда смотрю на себя в зеркало, вижу эти чёртовы синяки и ссадины.
В душе было холодно и сыро. Отопление в моём доме никогда не бывает постоянно, даже в самые сильные морозы его умудряются отключать. За что я вообще плачу? Ванна стала для меня камерой очистки. От кошмаров, от тяжёлых дней, от прикосновений. Горячая жидкость обжигает моё тело, принося недолгое успокоение. Я прикрываю глаза и умываю лицо, чувствуя, как мурашки от смены температуры пробегают по моему телу. Отрывки воспоминаний снова накатывают на меня, но в этот раз я вижу
Трясу головой и тянусь за свои вишнёвым гелем для душа. Всегда нравился этот запах. Губка скользила по коже, оставляя розовые следы. В мыслях снова начали проявляться картинки вчерашнего инцидента. Келл. Шея – его губы. Бедро – его пальцы. Запястье – его хватка. Я терла сильнее, пока кожа не загорелась болью. Везде, где меня касался этот извращенец. Нужно смыть с себя все его прикосновения. Но под болью проступал другой образ: грубые пальцы на щеке, не запах лаванды и пота, а ветивер и сталь. Я остановилась, губка замерла у ключицы. Тело, которое только что пыталось стереть одно прикосновение, теперь само вспоминало другое. Что со мной происходит? Образы сменялись один за другим, пока я не выключила воду, чувствуя, что дышать становится всё тяжелее.
Выйдя из душа, иду за валерьянкой. Без нее сегодня точно не обойтись. Выпив две таблетки, я заваливаюсь спать. Но даже во сне меня преследует он.
ГЛАВА 7. КРИСТОФЕР
Руку. Отрежу нахрен.
Платье. Чёрная ткань, липнущая к изгибам, которые сейчас не должны меня волновать. Но волнуют. А этот кудрявый хлюпик пялится на её грудь. Выколоть глаза. Засунуть в глотку.
Сколько бы я не пытался сосредоточиться на наблюдении за приватной комнатой, в которой проходила встреча больных бизнесменов, мой взгляд постоянно возвращался к ней. Этот мелкий ублюдок постоянно пялится на её декольте. Ещё и оделся как маменькин сынок. Ещё бы волосы влево зализал, уродец. Видно, что ей некомфортно. Старается не смотреть на него, постоянно поправляет волосы. От неё так и веет напряжением. Даже почти не притронулась к еде. Я сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не подняться и не размазать его грёбаную башку по стенке. Пальцы сжимаются в кулаки, а костяшки белеют.
Откинувшись на спинку стула, потягиваю воду из бокала. Хотелось бы крепкого виски. Но для начала придётся убить одного придурка. А может и двух. Если хлюпик сейчас же не уберёт свою лапу от её руки. Я сразу могу понять, что он хочет её трахнуть. По взгляду он уже вовсю раздевает её. Прибью.
В этот момент из приватной комнаты выходят несколько мужчин. Все они одеты в чёрные смокинги, волосы у большинства зализаны назад и выпирают пивные животы. Типичные богатенькие выродки, у которых вместо мозгов член. В их компании находится Марк Осборн, моя жертва. Громко смеясь, они идут к выходу, и я замечаю, как встаёт Эмма.
Чёрт!
Если заказ не будет выполнен, Рик с меня шкуру сдерёт. Да ладно. Ничего он не сделает. Но я ему пообещал, а слов на ветер бросать не в моей компетенции. Прослежу за Эммой и выполню заказ.
Выхожу из заведения вслед за парочкой, держась на приличном расстоянии, и вижу, как Марк садится в чёрный внедорожник окружённый охраной. До ближайшего аэропорта ехать около 50 минут. С пробками – чуть больше часа. Отлично. У меня дофига времени.
Телефон вибрирует, и я вижу входящий от Рика.
– Алло?
– Надень наушник, дурень. Как ты хочешь выполнить заказ? Вслепую? – Раздражённо говорит он.
– Скорее, вглухую. – Смеюсь я и направляюсь следом за Эммой. – Не переживай. Я выполню заказ.
– Очень надеюсь. Надевай наушник и выезжай.
– Да да, уже бегу.
Сбросив звонок, я подхожу к машине и достаю пистолет. Спрятав его за спину, осматриваюсь и замечаю, как голубки заворачивают за угол. Засовываю наушник в ухо, и не долго думая, направляюсь за ними. Клянусь Богом, если это чмо не уберёт от неё свои руки в ближайшие 10 минут, я их отрежу.
Не знаю почему так реагирую. Но что-то во мне призывает не выпускать её из виду. Этот Келл не внушает мне доверия. Как и все остальные, впрочем. Жизнь меня давно научила надеяться только на себя. В моём мире не может быть друзей и нет места любви. Стоит дать слабину или отвлечься, как тебе тут же всадят нож в спину.
Даже самые близкие люди могут оказаться монстрами.
Вдруг в ухо стреляет резкий голос Рика.
– Куда это ты нахрен намылился?
– Не переживай, дельце одно быстро сделаю и вернусь, – ровно говорю я.
– Чё? Какое дельце?! Крис! – повышает голос он.
– Я быстро.
Высовываю наушник, избежав брани в свою сторону, и засовываю в карман. У меня ещё есть время. Тем более убить этого зажравшегося идиота Осборна будет проще простого. Такие как он думают, что если обставить себя парой тупоголовых телохранителей, их не тронет сам Бог. Наивные ублюдки.