Ника Черника – Полковник ищет няню. Срочно! (страница 16)

- Эээм… - тяну я, пока Стаська подталкивает ко мне Матвея. - Не думаю, что твоему папе будет так же легко со мной на спине.

- Твой вес я тоже вряд ли замечу. Ты худенькая.

И взгляд сверху вниз по моему телу скользит. Поразительно, но я чувствую себя голой. Как ему это удается?

Матвей улыбается, поворачиваясь ко мне спиной, словно чувствует, что мне надо спрятать смущение. Чуть присаживается.

- Цепляйся, - говорит.

Ну… Ладно.

Обхватываю его за плечи, подтянувшись, ногами обвиваю талию. Чувствую, как напрягается сильное тело, становясь просто каменным.

- Ура! - Стаська скачет, морща носик и хлопая в ладоши. - Мия объездила папу!

- Любопытно звучит, - замечает Матвей, положив руки на мои ноги, чтобы поддерживать.

И я краснею окончательно и бесповоротно.

Просто держусь за Матвея, пока он носится по двору за визжащей Стаськой, отстреливающейся из водного пистолета. Дышу куда-то в мужскую шею и крепче цепляюсь за соседа, стараясь особенно его не лапать. То еще искушение.

В какой-то момент Стаська выскакивает из засады уже с двумя пистолетами, начинает стрелять в Матвея, и тот, встряхнув меня, перетаскивает вперед. Я даже моргнуть не успеваю, как оказываюсь с ним лицом к лицу, а в спину мне бьют ледяные струи.

- Убита, убита! - вопит Стаська. - Падайте! И с размаху в нас влетает. Матвей, от неожиданности не удержавшись, падает в траву.

Я, охнув, начинаю сползать на бок, вынуждая его перевернуться за мной. И таким образом на траве оказываюсь я. А Матвей… На мне.

Прямо между моих ног, которые должны были быть плотно сшиты нитями судьбы.

Матвей на локтях держится, нависая надо мной. Смотрит на лицо, ниже взгляд опускает. И я за ним слежу и краснею. Рубашка спереди намокла и теперь очерчивает мою грудь. Очень неприлично. Настолько же неприлично, насколько то, как сильно Матвей вжимается бедрами в меня.

Низ живота как будто лавой заполняется, я неровно и громко выдыхаю, и Матвей сжимает зубы, а взгляд его темнеет. Боже, что творится, и кто нас спасет от этого?

Ясно дело - кто. Стаська с боевым кличем заскакивает прямо на спину Матвея, отчего давление между моих ног только усиливается.

Это самая неловкая ситуация из всех неловких ситуаций, которые только можно представить. Особенно учитывая, что я чувствую, как на все происходящее реагирует сосед.

- Победа, победа! - вопит Стаська.

- Да, ты победила всех, - хрипло произносит Матвей, продолжая смотреть на мои губы. - Даже лошадь. Слезай, малышка.

Она сползает, Матвей, поднявшись, тут же ретируется в сторону заборчика, разделяющего участки, со словами:

- Я ненадолго.

А я продолжаю лежать и тяжело дышать. Пытаясь в себя прийти. Это что вообще такое было только что? Как будто я и сосед…

Стаська усаживается на меня, радостная до невозможности. Улыбаюсь ей, отгоняя прочь ненужные мысли.

- Нравится тебе играть в ковбоев? - спрашиваю.

Кивает.

- Очень. Скажи, здорово вместе? Ты, я, и папа.

Да уж. Вот она - самая неловкая ситуация из всех неловких.

Глава 16

Глава 16

Я сажусь вместе со Стаськой, она смотрит на меня счастливым взглядом.

- Правда, здорово, - соглашаюсь, ненавидя себя за то, что приходится продолжать. - Но когда-нибудь мне придется уехать.

- Почему? - она так смотрит, как будто уверена, что я не смогу на этот вопрос ответить.

- Потому что я приехала сюда ненадолго. Я живу в другом месте. У меня там работа, дом…

Ну дома у меня технически теперь нет. В съемную квартиру, что мы делили с Максимом, я не вернусь. К ненавистным трубам тоже возвращаться не хочется. Но тут уже сложнее - кушать-то хочется. А за трубы платят деньги. С задержкой, конечно, но платят.

- Где это там? - интересуется Стаська, хмуря бровки и становясь очаровательной еще больше.

- В другом городе.

- Папа сказал, что мы тоже не будем жить тут. Только лето. Так что мы можем жить вместе в этом другом городе.

- Ну ты понимаешь… Обычно люди живут вместе, когда они… Семья.

- Ты можешь стать папиной женой.

Без меня меня женили, что называется. Представляю, как перекосило бы Матвея, услышь он подобное предложение.

- Все не так просто. Чтобы пожениться, люди должны любить друг друга.

- Ты не любишь папу? Он тебя любит.

- Стася! - слышу оклик и поворачиваю голову.

Сосед перемахнул через забор и смотрит на нас, уперев руки в бока. Ой, как неловко. Снова.

- Пап, ты любишь Мию? - вот кому тут точно не неловко.

Она с меня слезает, я встаю следом, поправляя одежду. На соседа стараюсь не смотреть. Так, взгляды искоса кидаю.

- Мия хорошая, - уходит он от ответа.

- Тогда давайте жить вместе.

Матвей, бросив на меня взгляд, поднимает дочь на руки.

- Мия правильно сказала, это не так просто…

- Почему?

- Потому что у Мии есть своя жизнь. Она помогает нам с тобой, пока живет здесь. Но потом… У нее свои дела.

Стася на меня так смотрит, что хочется провалиться сквозь землю. Причем даже не выбраться на другой стороне земного шара, а желательно сгореть где-нить в ядре.

- Ясно, - она говорит это так грустно, что у меня вгруди неприятно тянет.

Нос повесила. Ощущение, что даже ее хвостики висят грустно. Если прямо сейчас тучи набегут и ливанет, я не удивлюсь.

Матвей смотрит на меня. Не сурово, нет, но все же… Чувствую себя почему-то так, словно крупно налажала.

- Эй, - подхожу к ним, глажу девочку по плечу, закусив губу.

Она смотрит искоса. Обиженно.

- Если ты не хочешь жить с нами, значит, ты нас не любишь. Я думала, ты меня любишь. Я тебя люблю!

Укор и обида в ее голосе звучат слишком явно, чтобы делать вид, что ситуация под контролем.

- Ты такая же, как мама! - выдает Стаська в сердцах и в ее огромных глазищах скапливаются слезы. - Я хочу домой, папа, - она обнимает Матвея и утыкается носом в его плечо, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

У меня сердце рвется на части. Боже, почему это так больно? Почему так больно за детскую обиду? За ее сердечко, истосковавшееся по обычным отношениям мамы и дочки… По семье…

Тяну к ней руки, но Матвей хмурится, едва заметно качая головой.