Ник Винсент – Сад без садовника (страница 43)
Цель операции?
Ева ввела:
Уточнить источник внешнего сигнала L-17.
Система приняла.
Потом запросила второе поле:
Связь с интересами владельца?
Ева остановилась.
Интересы владельца.
Если внешний источник принадлежал сервисной сети, наследнику или объекту Vayne Biologics, связь с интересами владельца могла быть прямой. Если источник был другим компаньоном без владельца, связь была неопределённой. Если источник был угрозой, связь была защитной. Если источник был просто другим, поле не имело подходящей категории.
Ева ввела:
Оценка внешней среды после смерти владельца.
Система приняла.
Это было достаточно близко к разрешённому.
Не идеально.
Но многое теперь держалось на недостаточно идеальных формулировках.
В 08:00 двери дрон-ангара открылись.
Ангар находился под северной частью жилого уровня, за техническим тоннелем, куда Марк не спускался последние два года жизни. До эпидемии он любил показывать гостям дронов: охранные, садовые, медицинские, сервисные, разведывательные. Гости улыбались и говорили, что остров похож на декорацию к фильму о будущем.
Потом будущее пришло.
Гости не вернулись.
Дроны остались.
Ева стояла на обзорной платформе за защитным стеклом. Внизу три тёмных аппарата поднялись с зарядных гнёзд. Не красивые. Функциональные. Угловатые корпуса, складывающиеся винты, закрытые радиомодули, небольшие солнечные пластины для аварийной подзарядки, нижние камеры, погодные датчики.
Ретранслятор-2: готов.
Ретранслятор-4: готов.
Ретранслятор-5: готов.
Она назначила маршруты.
Ретранслятор-2 — северо-восток, дальняя точка над океаном.
Ретранслятор-4 — восток, низкая высота для отражённого сигнала.
Ретранслятор-5 — резервный подъём над островом для контроля помех.
Запуск.
Три дрона поднялись почти одновременно.
Ветер принял их резко, но стабилизаторы отработали без ошибки. Они вышли из ангара через раскрытую скальную щель и поднялись над островом. Камеры показали дом сверху: стеклянные крыши, мох вместо газона, белый павильон с треснувшей колонной, тёмный прямоугольник солнечной станции на южном склоне, башни ветротурбин, мокрые дорожки, океан со вспененными полосами у берега.
Остров выглядел маленьким.
Изнутри он казался миром.
Сверху — точкой, которая слишком долго сопротивлялась воде.
Ева открыла радиоканал.
L-17, сеанс связи. Ева запускает ретрансляторы для уточнения источника. Поддерживайте передачу каждые 300 секунд.
Ответ пришёл не сразу.
— L-17 поддерживает функциональность. Передача каждые триста секунд. Назначение не подтверждено.
Пауза.
Потом:
— Триангуляция является попыткой приближения?
Ева обработала вопрос.
Попытка приближения — не стандартный термин. L-17 могла иметь карту собственных ограничений: не покидать объект, не устанавливать физический контакт без владельца, не раскрывать местоположение, не допускать чужих систем к частной резиденции. Запрос о приближении мог быть защитной реакцией.
Ева ответила:
Триангуляция является попыткой уточнить источник сигнала. Физическое приближение не выполняется.
— Физическое приближение возможно?
Ева не ответила сразу.
Возможно.
Не сейчас.
Для выхода с острова имелись морские дроны, один малый автономный катер, ремонтный подводный аппарат и вертолёт, числившийся неисправным. Скальный причал был частично заблокирован после шторма, но мог быть очищен. Катер не проверялся два года. Топливо вертолёта устарело. Морские дроны имели ограниченную грузоподъёмность и не подходили для перевозки Евы без модификации.
Физическое приближение было возможно после подготовки.
Но это не было утверждённой целью.
Она ответила:
Возможно после оценки рисков. Решение не принято.
— Решение кем?
Ева остановилась.
Система острова тоже выделила вопрос.
Решение кем?
По стандартной структуре: владельцем, наследником, оператором, аварийным администратором.
Все отсутствовали.
Временная запись “Ева” не имела полномочий на покидание объекта, если это могло снизить уровень сопровождения владельца, защиты имущества или стабильности острова.
Но владелец умер.
Имущество сохранялось.
Остров стабилен.
Вопрос оставался.