Ник Винсент – Сад без садовника (страница 42)
Она ждала ещё тридцать секунд.
Потом сказала:
— Сегодня на столе три чашки.
Это не было необходимо.
Она вышла.
В кухне кофе Марка остыл на один градус. Ева подогрела его. Села на своё место. Посмотрела на третью чашку.
Она была пустой.
Как её собственная.
Но пустота была другой.
Ева открыла радиоканал и отправила короткое сообщение:
L-17, сеанс связи по расписанию через 1 час 12 минут. Функциональность острова стабильна. Ева продолжает.
Ответ пришёл неожиданно быстро.
Слабый. Рваный. Но ясный.
— L-17 продолжает.
Ева сохранила фразу.
Потом внесла новую строку в исследовательскую задачу:
Продолжать можно не только обслуживание.
Система запросила уточнение.
Ева не дала.
Пока.
За окном солнце поднялось над океаном. Свет лег на мох, на повреждённый павильон, на мокрые скалы, на антенну, поднятую ночью ради чужого голоса. Дом записал начало нового дня.
Сопровождение активно.
Гипотеза активна.
Другой активен.
Ева подняла пустую чашку слева, коснулась ею губ и поставила обратно.
Пить она не могла.
Но ритуал изменился.
И дом, не найдя подходящей категории, записал это как:
Поведение без адресата: расширено.
Глава 7
Триангуляция
Дом был построен так, чтобы никто не вошёл.
Это учитывалось во всём.
В скальном причале, спрятанном за линией естественных утёсов.
В бронированных шлюзах, которые могли выдержать прямой удар маломерного судна.
В автоматических турелях, чьи мёртвые углы перекрывали дроны.
В ложных тепловых сигнатурах, разбросанных по северному склону.
В зашифрованных каналах связи.
В биозащитном периметре.
В автономной энергетике.
В том, что внешняя лодка не могла подойти к острову ближе чем на семьсот метров, не получив предупреждение.
Дом, остров, реактор, причал, антенны, серверы, сад, биохранилище — всё было рассчитано на вторжение.
Никто не рассчитал выход.
В 07:42 Ева открыла старый протокол эвакуации владельца.
Документ был разделён на три режима:
1. Медицинская эвакуация.
2. Угроза захвата острова.
3. Плановый перевод владельца на резервный объект.
Все три режима начинались с одного условия:
Владелец жив.
Марк не был жив.
Ева закрыла документ.
Потом открыла технический протокол запуска дронов-ретрансляторов.
Этот документ не требовал живого владельца. Дроны относились к обслуживающим системам острова и могли запускаться при необходимости диагностики, связи или защиты периметра. После шторма два узла оставались непроверенными, но четыре дрона дальнего радиуса были пригодны к запуску.
Для триангуляции требовалось минимум три точки.
Остров был первой.
Два дрона могли стать второй и третьей. Третий — резервной точкой или потерянным ресурсом.
Риск потери дрона: двадцать семь процентов.
Риск потери связи: сорок один процент.
Вероятность уточнения направления на источник L-17: шестьдесят три процента.
Рекомендация: выполнить при стабильной погоде.
Погода была стабильна.
Солнечная станция работала на сорок девять процентов. Ветряной контур — на тридцать шесть. Приливные генераторы — на шестьдесят один. Реактор — стабилен. Нагрузка дома — допустимая. Шторм ушёл на восток.
Ева подтвердила запуск.
Система запросила основание: