Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 60)
Когда Шелли открыла дверь клиники, я сразу понял, что она обеспокоена.
— Как сегодня наша пациентка? — спросил я, пока мы шли за нею на задний двор.
— Не так хорошо, как мне бы хотелось, — признала Шелли. Она бросила на меня встревоженный взгляд, словно хотела сказать что-то еще, но не могла, потому что нас слушали детские уши.
— О, — сказал я.
— Она очень слаба. Для нее это был тяжелый удар, а ведь она очень немолодая леди.
Шарла лежала в клетке — очень неподвижно и тихо. Когда мы подошли, она немного приподняла голову, словно показывая, что видит нас, и тоненько заскулила.
— Ей лучшéе? — Ишмаэль испуганно поднял глаза на меня. Своего Капитана Америку он держал крепко, как талисман.
— Не уверен, — мягко ответил я, присев, чтобы посмотреть на нее. — Она очень старая, Иши. Ее сердце работает уже не так хорошо.
— Она умрет?
— Надеюсь, что нет.
— У нее грустный вид.
— Она нехорошо себя чувствует.
Сидя на корточках рядом со мной, Ишмаэль смотрел сквозь тонкие железные прутья на Шарлу, у которой, похоже, были проблемы с дыханием.
— У нее весь день жар, — сказала Шелли. — Она борется, но мне кажется, что силы ее на исходе.
— Ты предлагаешь то, что я думаю? — спросил я, взглянув на нее. — Что пора спать?
Она пожала плечами, но нерешительно, словно говоря
— Мы ничего не можем для нее сделать?
— Я сделала все, что смогла.
Иши просунул руку сквозь прутья клетки и погладил Шарлу по лапе.
— Смотри, что у меня есть. — Он показал ей Капитана Америку. — Он защищает людей от бандитов. Хочешь с ним поиграть?
Шарла заскулила.
— Помолимся за нее? — спросил я.
Он кивнул.
Я пробормотал что-то о том, чтобы Господь благословил ее, поддержал и помог ей поправиться.
— Мы можем подождать еще одну ночь? — спросил я у Шелли, когда мы ушли со двора.
— Конечно. Но знай, что она страдает.
— Я знаю. Но я не могу… я пока не готов. Может, утром ей станет получше.
— Ладно, — тихо сказала она. — Но, Хен, еще одну ночь, и не больше. Неправильно продлевать ее муки.
Глава 71
Голосование
— Четырнадцатого октября будет внеочередное голосование, — объявил за обеденным столом Сэм. — По крайней мере, так сказали вчера на собрании городского совета.
— Насчет алкоголя?
— В самую точку. И добропорядочные жители Винегар-Бенда наконец-то…
— …смогут шататься по улицам пьяными, мочиться по подворотням и бить дома жен? — спросил я.
— Что-то вроде того. И наши продажи могут взлететь до небес.
— Возможно, мы даже сможем открыть филиал «Матерей против вождения в состоянии алкогольного опьянения».
— Зачем ты это делаешь?
— Что именно?
— Высмеиваешь меня.
— Я не высмеиваю тебя.
— Разрешение торговать алкоголем может здорово повлиять на продажи во «Всегда экономь». Они могут вырасти на 20, 30 процентов. Возможно, к зиме я даже смогу нанять тебя на полный рабочий день и купить вам с Иши по медицинской страховке. Это может стать большим шагом вперед для всего города. Возможно, мы даже начнем вовремя платить по счетам.
— Я знаю.
— Тогда почему ты высмеиваешь меня?
— Ты увлекаешься только теми идеями, которые могут принести тебе деньги. Если что-то приносит доход, значит, оно хорошо. На остальное тебе наплевать.
— Это несправедливо!
— Но это правда, разве не так?
— Все люди действуют исключительно в своих интересах.
— Все-все?
— Да. И в том числе ты. Что-то я не замечал, чтобы ты стриг газоны бесплатно.
— Мне не нравится, что ты все сводишь к коммерции. Как будто суть жизни — только покупать, продавать и получать прибыль.
— Хен, но ведь оно так и есть. Мы же не коммунисты. Извини, что рушу твои воздушные замки, но, будучи просто хорошим парнем, разбогатеть невозможно.
— А что, самое главное в жизни — это разбогатеть?
— С деньгами жить проще.
— Иногда мне хотелось бы верить, что в жизни важны не только они.
— Серьезно, тебе надо прекратить ходить в церковь.
— Уверен, что с алкоголем дела у магазина наладятся.
— Благодарю.
— Я только не уверен, что деньги способны решить любую проблему.
— У нас теперь есть ребенок. Ты посмотри, сколько он ест. Уже третью фасолину доедает. Если он будет продолжать в том же духе, то вполне может слопать и целую дюжину. Знаешь, сколько нам понадобится денег, чтобы прокормить этого маленького монстра?
— Я не маленький монстр, дядя Сэм.
— Ковбоец, а кто же ты? Монстр и есть. Я пытаюсь объяснить твоему дяде, как устроена жизнь.
— А как устроена жизнь? — спросил Ишмаэль.
— Много денег:
— О, — сказал Ишмаэль.
— Много денег значит, что мы сможем купить свой собственный дом и, возможно, еще вертолет.