Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 54)
Я вспомнил, как ночью Сара назвала меня бестолковым болваном. Как сказала, что ждет не дождется, когда я пойму, насколько ужасной была на самом деле наша семья. Что ее изнасиловали. Что тот тип грозился убить ее, если она кому-то расскажет.
В этом была определенная логика.
— Боже мой, — пробормотал я и закрыл руками лицо.
Калкинс сел в соседнее кресло-качалку.
Мне потребовалась долгая минута, чтобы привести мысли в порядок.
— Ты правда не знал? — спросил он негромко.
— Естественно, нет! — рявкнул я.
— Я пытался разговорить ее, Хен. Правда пытался. Твой отец был уважаемым, добропорядочным человеком. Быть может, она считала, что ей не поверят. Ребенку в такой ситуации тяжело. А она, Хен, была малым ребенком. Но когда твоего отца застрелили, ей было уже восемнадцать. По закону она была взрослой. И если она убила твоего отца, ей нужно сознаться.
— Вы хотите вдобавок повесить на нее и убийство?
— Хен, я хочу открыть людям правду.
— Зачем?
Он ответил не сразу. Долго мялся, покусывая заусенец на пальце. И наконец произнес:
— Сынок, будь здесь с самого начала хоть немного честности, то ничего этого, возможно, и не случилось бы. Твои мама и папа могли бы остаться живы. У Ишмаэля могла бы быть совсем другая жизнь. Твоя сестра, возможно, не скатилась бы на самое дно. Секреты умеют уничтожать жизни людей.
Я молчал. Если все сказанное было правдой, то Ишмаэль был не только моим племянником, но и моим младшим братом. Он ведь прямо так и сказал…
Разве можно было выразиться яснее?
— Спасибо, что зашли, — сказал я и встал.
Я был потрясен и нуждался во времени. Чтобы подумать, переварить все это, уложить в голове.
— И самое главное, Хен, — сказал он, тоже поднявшись и взяв меня за руку. — Мне надо, чтобы ты мне помог. Мне надо, чтобы ты уговорил свою сестру рассказать правду. Ты поможешь мне?
Моим первым порывом было сказать ему «нет».
Но я пообещал попытаться.
Глава 64
Догадаться было никак невозможно
Было заполночь, и мне не спалось. Стоя у двери в комнату Ишмаэля, я наблюдал в свете луны за тем, как он спит.
В коридоре послышались тихие шаги Сэма. Ради приличия он даже накинул халат.
— Хен, тебе нужно лечь. Завтра школа.
— Знаю, — ответил я.
— Хен, пожалуйста. — Он потянул меня за руку.
— Оставь меня одного.
— Он никуда отсюда не денется.
— Сэм, я просто не понимаю, как папа мог совершить подобный поступок. Правда не понимаю. И почему Сара мне не сказала?
Сэм вздохнул. Все эти вопросы я уже задавал сотню раз.
— Сэм, он мой младший брат. Что мне полагается чувствовать?
— Идем спать. Пожалуйста. Уже поздно.
— И все это время я ненавидел маму за то, что она сделала. Я был в таком бешенстве! Даже на похороны идти не хотел. Я просто не понимаю…
— Хен, идем.
— Я не могу заснуть.
— Ты
— Я совсем ничего не понимаю.
Глава 65
Укрывательство террористов
— Наконец-то они начали сбрасывать бомбы, — заявила мисс Ида, опустошая тележку на мою транспортерную ленту. Пока я работал на кассе, Ишмаэль складывал покупки клиентов в пакеты, а в перерывах возился с домашней работой, ожидая, когда я закончу, и мы сможем вернуться домой.
— Прошу прощения? — сказал я.
— На этих, на «песчаных ниггеров» в Сирии! — провозгласила она. — Нет такого бардака, с которым не разберется парочка бомб. Смотрела про это сюжет в новостях. Наконец-то этот человек в Белом доме перестал сидеть сложа руки и выполнил свой долг. Хотя всем, конечно, известно, кто он на самом деле: один из них.
Когда люди использовали фразу «этот человек в Белом доме», я знал, что таким образом они пытаются не выдать свое истинное отношение к тому неловкому факту, что во главе страны встал чернокожий. Слова «президент Обама» не смели срываться с их уст — словно вербализация могла сделать их еще реальней, чем есть.
— А теперь этот человек в Белом доме бросает на свой народ бомбы, — прибавила она.
— Он президент, — сказал я.
— Если он бомбит свой же народ, то представь, что он сделает с нами, — резко отозвалась она.
— Я, видимо, пропустил какие-то новости, — озадаченно проговорил я.
— Хен, ты что, телевизор не смотришь? Господи боже мой! Ты слыхал про людей, которым отрубили головы сламисты из группы ИГИЛ, или как там они себя называют? Вот их-то сейчас и бомбят. В Сирии, где бы она ни была. Вроде, в Ираке. Пусть хоть с землей это место сравняют. Уверена, никто бы не возражал.
— Сирия — это страна, — заметил я.
— Разве она не в Ираке, или с чем я ее перепутала? С Афганистаном?
— Затрудняюсь сказать.
— Короче говоря, где-то там. — Она махнула своей хрупкой лапкой, показывая, что существенной разницы нет. — А потом я слушала радио и услышала, что через границу в Техасе хлынули «мокрые спины»
— Как и я.
— Думаешь, эти наркокартели волнует, какого сорта народ они к нам отправляют? И, Хен, мы ведь не так далеко от границы. Только подумай! Боже ты мой! От Мексиканского залива до нас всего ничего. А куда они отправятся, когда доберутся сюда, как не к своим друзьям? А кто у нас в Бенде владеет заправкой?
— Мистер Хасан?
— Господи боже, ты понимаешь, о чем я!
— Нет, — сказал я. — Не вполне.
— Хен, а вдруг он укрывает кого-то их них? Что мы тогда будем делать?
— Мистер Хасан и его родные — католики.
— На словах.
— Мисс Ида, не думаю, что мистер Хасан станет укрывать террористов. Вам правда не следует…
— Но точно-то нам не известно, разве не так? Мы не знаем, на что эти люди способны. В том-то и суть. Говоря откровенно, многие беспокоятся.
Я промолчал.