Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 44)
— Бэби, я с тобой, ты же знаешь. Я просто говорю свое мнение. Скоро, наверное, заставишь меня еще и в церковь ходить, да?
— Тебе бы не повредило.
— Не понимаю, зачем вообще ты туда ходишь.
— Только не говори, что ревнуешь к моему
— Как по мне, ты только время зря тратишь.
— Слушай, давай не будем, — сказал я.
— Но это нелепо!
— Окей, ты не веришь. Ну и отлично. Дело твое.
— Мне это не нравится, — прямо сказал он. — Они только и делают, что шипят на тебя и называют больным. Как можно с этим мириться?
— У меня есть право отвечать перед своей собственной совестью. Они могут быть не согласны, но это их проблема, а не моя. И я, знаешь ли, не совсем Мария Магдалина.
— Они считают ровно наоборот.
— Я не собираюсь опять заводить этот спор. Иди насади своему сыну червяка на крючок и скройся уже с моих глаз.
Глава 53
Мы заигрались
Когда мы наплавались, я расстелил возле угасающего костра покрывало, намереваясь прикрыть глаза и чуть-чуть подремать. Когда я снова открыл их, время уже близилось к ужину, а солнце садилось.
— Почему вы не разбудили меня? — спросил я, садясь и потирая глаза.
— Мы заигрались, — ответил Сэм.
Они разожгли новый костер. На огне, потрескивая и распространяя по воздуху аромат, лежал большой окунь, частично завернутый в алюминиевую фольгу.
— Хочешь есть? — спросил Сэм.
Я хотел.
— Скоро будет готово.
Лицо и грудь Ишмаэля были красного цвета.
— Ты что, больше не мазал его? — спросил я.
— Ему не нужен солнцезащитный крем.
Я сказал Ишмаэлю стоять смирно и, ворча совсем как когда-то мама, смазал кремом его лицо, спину и грудь.
— Ты будешь проклинать своего дядю Сэма, если это превратится в ожог, — сказал я.
Ишмаэль сел рядом с Сэмом и уставился на него с чудесной улыбкой во все лицо. Они быстро сдружились, говорила эта улыбка. Из нас двоих Сэмстер был добрым дядей.
— Может, споешь что-нибудь? — предложил Сэм.
— Я больше не пою, — сказал я.
— Я уверен, Иши с удовольствием бы послушал тебя. Правда, Иши?
Ишмаэль энергично кивнул.
— И думать забудь.
— Ну пожа-алуйста. — Сэм сделал умоляющее лицо. — Ты разве не помнишь, как раньше мы пели возле костра? Как приносили гитары, делали музыку, сочиняли мелодии…
Я насупился.
— Дяде Хену больше не нравится веселиться, — доверительным тоном объяснил Ишмаэлю Сэм. — Он становится
— Просто желания нет, вот и все.
— Он утратил свой свет, — продолжал Сэм. — Как-то раз он стриг газон у мисс Иды и переехал свой свет газонокосилкой. Или его слопала мисс Ида. Господь свидетель, она ест все, что не прибито.
Ишмаэль засмеялся.
— И теперь от него осталась только пустая, грустная оболочка…
— Может, хватит уже? — сердито прервал я его.
— Мамочка, ну встряхнись же ты. Прошло столько времени с тех пор, как они…
— Я не хочу обсуждать это перед ним.
— Хен, это история вашей семьи. У него есть право знать.
— Серьезно? Ты собираешься просветить его прямо сейчас?
— Все равно дети в школе ему разболтают. Ты не считаешь, что мы должны…?
Когда от меня не поступило дополнительных возражений, Сэм повернулся к Иши.
— Мама и папа дяди Хена умерли несколько лет назад. Ты это помнишь?
— Немного, — признал он.
Сэм, слава богу, опустил все менее поучительные детали.
— Они были твоими бабушкой с дедушкой.
— Я знаю.
— Тебе тогда было годика три или четыре. Ты помнишь их похороны?
Иши пожал плечами.
— В общем, с тех пор Хену грустно. Раньше у нас с ним была своя группа. Мы сочиняли песни, и пели их, и устраивали концерты. Но теперь ему больше не хочется петь.
— Почему?
— Не знаю, Иши. Он не говорит, почему.
— Он грустит?
— Угу.
— О.
Ишмаэль посмотрел на меня.
— Я не грущу, — сказал я. — Просто… ну, надо же нам платить по счетам. Я должен работать. У меня нет времени валандаться с группой.
— С таким настроем не стать рок-звездой, — сказал Сэм.
— Желанием стать рок-звездой счета не оплатишь. На случай, если у тебя плохо с памятью, напомню, что большинство наших концертов были благотворительными, и нам не платили. Невозможно платить по счетам, занимаясь благотворительностью.
— Но у нас только-только начало получаться. Мы могли бы поехать в Мемфис, в Нэшвилл, записать демо-альбом…
— Могли бы — как миллион других маленьких групп. А потом — как они же — могли бы умереть с голоду.