Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 41)
— Хотелось бы напомнить тебе, что я выросла в стенах этого самого дома, — сказала она. — Мой дорогой папа построил его своими собственными руками. Почему он отдал его твоей матери, я понятия не имею, но он бы перевернулся в гробу, если б он узнал, что вы творите. Мне задают вопросы в бридж-клубе. И в женском комитете. Да что там, даже в Абердине, когда я зашла в аптеку, доктор Моррис спросил меня, что происходит. Мало позора вы принесли нашей семье, да, Генри Гуд? Ты считаешь, это нормально — чтобы такой человек, как ты, растил ребенка в доме моего папочки? Ты считаешь, у меня нет права иметь свое мнение на этот счет? Если да, то ты глубоко заблуждаешься.
— Он мой племянник, — твердо ответил я. — Я пытаюсь поступить правильно.
— И давно Гуды стали поступать правильно? В воскресенье к нам на ужин придет пастор с женой. Что, по-твоему, я должна им сказать?
— Что хотите, то и скажите. К вам, тетя Ширли, это никакого отношения не имеет, так что какая вам разница?
— Какая мне разница? — повторила она возмущенно. — Своим образом жизни ты позоришь нашу семью, а мне должно быть без разницы? Ты в каком мире живешь? Может, католикам и плевать на подобного рода скандалы, но лично мне — нет.
Я ничего не сказал.
— Позволь напомнить, что если с тобой что-то случится, этот дом вернется ко мне и моей семье. Мой папочка, отдавая его твоей матери, выразил свою волю достаточно четко. Тебе нельзя его продавать, и когда вы все перестанете жить здесь, этот дом и вся собственность вернется к моей семье. Так что не надо рассказывать мне, будто все, что здесь происходит, не моего ума дело. Все, что касается этой семьи, — мое дело. Не забывай это. А еще не забывай, что по папиной линии я в родстве с судьей Хузером. Думаешь, такой человек, как он, доверит ребенка гомосексуалисту? Я уже сообщила ему, что мы с Гарольдом подумываем подать заявление на опеку, чтобы положить этому вздору конец. Думаешь, он откажет нам с Гарольдом и отдаст опеку над этим ребенком
— И что вы с ним сделаете? — спросил я.
— Что бы мы с ним не сделали, все будет лучше того, что творите с ним вы, и это чистая правда. Ребенок не должен расти в такой обстановке.
Она развернулась и зашагала обратно к машине.
Я зашел назад в дом.
— Она мне не нравится, — прошептал Ишмаэль, когда она вырулила на дорогу.
— Мне тоже, дружок.
Глава 49
Ко мне заходила мисс Стелла
— Как жизнь, Хен? — спросил шеф Калкинс.
— Нормально, — ответил я.
— Вижу, ты со своим маленьким помощником.
— Да, — сказал я, чувствуя себя неуютно.
Ишмаэль, который стоял рядом со мной, сразу замкнулся, словно ему видеть людей в униформе ему не понравилось.
Субботний фермерский рынок был в самом разгаре. Мы с Ишмаэлем заправляли раскладным столиком, которых здесь было с дюжину, и на нашем лежала груда стручковой фасоли, помидоры и коробочки со свежей клубникой. Шеф полиции Винегар-Бенда восхищенно оглядел наш товар.
— Мама обожает твою клубнику, — сообщил он доверительным тоном. — Может, отложишь пару коробочек для меня? Я при исполнении, так что сейчас купить ее не могу, но загляну после работы.
— Без проблем, — сказал я.
Он долго рассматривал меня каким-то оценивающим взглядом.
— Я так понимаю, новостей по-прежнему нет, — сказал я, чтобы заполнить молчание.
Он покосился на Ишмаэля.
— Как ветром сдуло, — проговорил он рассеянно. — Он пошел в школу?
— Вчера был его первый день.
— Как он справляется?
— Ничего, — сказал я.
— Ко мне заходила мисс Стелла, — приподняв бровь, выдал он.
— О.
— На твоем месте, Хен, я бы держал ухо востро.
— Почему это?
— Она сказала, что если я ничего не сделаю, то за дело возьмется она сама.
— Вот как?
— Ты понимаешь, о чем я.
К сожалению, я понимал.
— Я ответил ей, что нет такого закона, который запрещал бы дяде заботиться о племяннике, — продолжил он. — Но она, похоже, убеждена, что в свете обстоятельств суд может решить по-другому. Ты ведь… сам понимаешь. Я сказал ей, что, если она так считает, то у нее есть право им сообщить. Не знаю, стоит ли волноваться, но я подумал, что тебя надо предупредить.
— Они могут нам что-нибудь сделать?
Он невесело улыбнулся.
— Что это значит? — спросил я.
— Вы с Сэмом не единственная… такая… пара с ребенком. С учетом обстоятельств, я не считаю, что это имеет какое-либо значение, но ей будто шлея попала под хвост. Просто подумал, что тебе стоит знать. Иногда люди вбивают себе что-нибудь в голову и нипочем не хотят отступаться. Я полагаю, ты обнаружишь, что большинство в Бенде относится к вам толерантно, но кто-то, возможно, и нет. Главное, как я уже говорил, не давайте мне повода наведываться в ваш дом. Я, знаешь ли, не забыл прошлый раз.
Я вздохнул несколько тяжелее, чем собирался.
— Помидоры тоже выглядят ничего, — заметил он.
— Могу отложить вам и их, — сказал я.
— Пару фунтов?
— Конечно.
— Как дела, партнер? — обратился он к Ишмаэлю.
Ишмаэль опустил глаза и ничего не ответил.
— Ну, увидимся, — сказал шеф и ушел.
Глава 50
Мисс Ида высказывается
— Божечки, какая клубника! — провозгласила мисс Ида, остановившись напротив нашего столика. — Хен, ты такой садовод, прямо хоть в «Гринпис» тебя продавай.
— Клубника сегодня расходится быстро, — допустил я.
— Сезон ведь почти закончился, нет?
— Его можно продлить. Требует немного лишних усилий, но оно того стоит.
— У тебя своя секретная технология?
— Что-то вроде того.
— А у меня клубника никак не хочет расти. Положи-ка мне сегодня четыре коробочки. Сделаю домашнее мороженое для завтрашней церкви. Мне тебя, кстати, не хватало на службе. Ты, верно, думаешь, будто я не заметила, да? Вы с Сэмом, должно быть, заняты со своим новым другом.
Виновато улыбнувшись, я положил четыре коробочки ягод в пакет.
— Ты бываешь на автозаправке «Тексако»? — спросила она, бросив на меня острый, многозначительный взгляд.
— Да уже давненько не заезжал, — сказал я.
— Вот и правильно.
— Почему?