Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 39)

Я стер с его щек слезы, похлопал его по спине.

— Ты же Гуд, парень. А значит, боец. Никогда не показывай другим свои страхи.

— Хорошо, — сказал он.

Мы услышали школьный автобус еще до того, как он появился вдали. Мы подошли к дороге и стали ждать. По какой-то непонятной причине я и сам был на грани того, чтобы заплакать.

— Скажи Шарле «пока», — сказал я.

— Пока. — Он выдал Шарле натянутую улыбку.

— Хорошего тебе дня, малыш, — сказал я, когда Сесил Харрингтон, водитель автобуса, притормозил напротив нашего почтового ящика и открыл двери.

— Пока, дядя Хен.

— Пока.

Не оборачиваясь, он вяло вскарабкался по ступенькам в автобус.

Я посмотрел на Сесила. Он выдал ободряющую улыбку — наверное, уже не первую за это утро.

— Веди осторожно, Сес, — сказал я, воспользовавшись его прозвищем из школьных времен, когда он играл в футбольной команде, а я был одним из ботаников духового оркестра.

— Обязательно, Хен, — откликнулся он, и двери закрылись.

Несколько секунд я с комом в горле смотрел автобусу вслед.

Потом, хотя обещал себе так не делать, бросился в дом, взял ключи от пикапа и выехал за автобусом. Я держался на отдалении — не хотел смущать Ишмаэля, если дети заметят, что я еду следом.

Когда мы приблизились к школе, я свернул, срезая дорогу, и увеличил скорость, чтобы успеть припарковаться на расстоянии, после чего встал через дорогу и стал наблюдать за прибывающими детьми.

Автобус номер девять остановился у школы. Сес открыл двери, и наружу посыпались дети — шумные, радостные, готовые к новому учебному году.

Почти в самом конце появился и Ишмаэль. Он шел медленно, опустив глаза вниз, и выглядел неуверенным в себе и испуганным. Но мисс Керли, которая стояла у главного входа и встречала учеников, взяла его за руку и повела за собой.

Когда они скрылись внутри, у меня сжалось горло. Я поспешил вернуться к пикапу.

Глава 46

Кое-кто соскучился по мне

Когда пришло время обеда, я встретил Сэма у двери, одетый лишь в звуки радио.

— Вижу, ты рад меня видеть, — сказал он с усмешкой.

— Заткнись и поцелуй меня.

Было что-то неоспоримо сексуальное в том, чтобы стоять в чем мать родила, пока он, будучи в костюме и галстуке, обнимал меня прямо на пороге нашего дома.

— Кое-кто соскучился по мне, — заметил он, опустив глаза на мои причиндалы.

— Мне кажется, у меня тикают биологические часы. Если ты не займешься со мной любовью прямо сейчас, мне придется найти кого-нибудь, кто…

— Не переживай, Генри Гуд, — сказал он. — Я знаю в точности, что тебе нужно.

Он увел меня обратно в гостиную, посадил толчком на мягкое кресло.

— Ну что, — сказал он, быстро снимая одежду, — ты, видимо, чувствуешь себя виноватым за то, что две недели не уделял мне внимания, пока играл со своим новым другом.

— Я был слегка занят, — признал я.

— Но кто еще может сделать вот так? — спросил он, становясь на колени и забирая мое хозяйство в рот.

— О боже, — пробормотал я.

Я не знал, почему я так возбужден, почему он так сильно мне нужен.

— Ну как, помогает? — с улыбкой спросил он, подняв глаза на меня.

— Сам знаешь, что да, грязный ты старикашка.

Позже мы нагишом сидели на кухне и ели сэндвичи с помидорами и колбасой.

— Так хорошо, — сказал Сэм. — Как в прежние времена. До того, как все это началось.

— Да.

— Ты в порядке?

— Да не особенно.

— Что случилось?

— Я сегодня расплакался после того, как отослал его в школу.

— С чего вдруг?

— Не знаю. Просто внезапно навалилось столько эмоций. Он такой маленький. Я чувствовал, будто отправляю его в большой, плохой мир, где люди бог знает как его примут.

— Просто ты большой старый добряк.

— Возможно.

— Не успеешь опомниться, как начнешь кормить его грудью.

— Вот еще!

— По-моему, он намного крепче, чем ты о нем думаешь. Почему ты так на меня смотришь?

— Потому что люблю тебя.

— Я это знаю.

— Иногда, Сэм Рейкстро, мне так не кажется. Я так сильно люблю тебя. И извини меня.

— За что?

— Да за все. За Иши. За школу. За кучу расходов. Я знаю, что прошу слишком много…

— Не пори чушь, Хен. Мне нравится, что он живет с нами. Я ощущаю себя его отчимом. И Сэмстер, чтобы ты знал, находит это ощущение замечательным. Так что завязывай со своими дурацкими извинениями. Мы семья. Ты, я и наш маленький мальчик.

— О.

— И знаешь, что? Мне нравится, как это звучит. Мне уже тридцать, Хен, и тебе почти тридцать. Мне нужно нечто большее, чем перепихон с развлечениями. Я хочу, чтобы мы с тобой что-то создали. Дом. Семью. Настоящую жизнь. Чтобы не быть парочкой геев, которые все время только и делают, что веселятся.

— Ну, если ты так считаешь…

— Я так считаю.

— В общем, я еще не вносил плату за школу. Как у тебя с деньгами?

Глава 47

Как прошел твой день?

Было почти полчетвертого, когда я услышал, как по Ханисакл-роуд громыхает школьный автобус. Мы с Шарлой стояли снаружи. Шарли лизала мне руку, а я испытывал поистине родительскую тревогу. Сколько раз мама стояла вот так на крыльце и ждала, когда мы с Сарой вернемся домой? Волновалась ли она о том, как сложился наш день, завели ли мы новых друзей, не ввязались ли в потасовки и не попали ли в неприятности? На обеденном столе нас всегда ждало что-нибудь вкусное. Обычно мама оставляла печенье. Бисквиты. Яблочное пюре или крекеры с сыром. «Но чтобы до ужина больше не крошки», — говорила она — и не шутила.

Сесил остановил автобус напротив ведущей к нашему дому дорожки и помахал мне через открытую дверь, пока Ишмаэль понуро спускался вниз по ступенькам. Потом автобус уехал, и я вышел Иши навстречу.