Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 35)

Мы замолчали. В конце концов я взял его за руку и улыбнулся. Я хотел, чтобы он знал, что мы переживаем все это вместе.

Глава 42

Визит мисс Гвен

— Значит, у вас появился ребенок, — сказала следующим вечером Гвен. Она заехала посмотреть, как наши дела. — Я и не знала, что у вас имеется матка.

— На меня не смотри, — сказал Сэм.

Гвен смерила Ишмаэля оценивающим взглядом.

— Какой хорошенький пирожочек. Он уже разговаривает?

— Иши, это наша подруга Гвен, — сказал я. — Она живет за твоей новой школой. Давай-ка с ней поздороваемся.

— Привет, — пробормотал он.

— Иши, как тебе Бенд? Нравится здесь?

Он пожал плечами.

— А ты не болтушка. Мне нравится это в мужчинах. Мужчин, я считаю, должно быть видно, но только не слышно. Иши, мы с тобой станем друзьями. Что скажешь?

Он снова пожал плечами.

— Ему уже можно пить пиво?

— Не думаю, — сказал я чопорным родительским тоном.

— Жаль, а то мы бы с ним по-настоящему подружились. Ладно, я просто шучу. Господи, Хен, ты теперь такая заботливая мамаша, да? Вообще я заехала, потому что привезла кое-что для вашего малыша.

— Я не малыш, — оскорбленно заявил Ишмаэль.

— Ну разумеется, нет, — смеясь, ответила Гвен. — Тебе сколько уже? Три с половиной?

— Мне почти восемь. Скажи ей, дядя Хен.

— Такой взрослый? Божечки! Ну и дела. Что ж, мистер Взрослый Мужчина, я привезла тебе кое-что интересное. Хочешь увидеть, что именно? Может, я даже дам тебе поиграться с этой штуковиной, раз уж ты уже не малыш.

— Хорошо, — сказал он с нарастающим любопытством.

Зная Гвен, нашу дружественную соседку-лесбиянку, это могло быть все, что угодно, — от ружья до коробки с салютом и квадроцикла.

— Гвен, — предостерегающе произнес я.

— Мамочка, не волнуйтесь, — сказала она. — Господи, ты прямо вылитая наседка. Наседка Хен!

— А знаешь, это прозвище может прижиться, — сказал Сэм со смешком. — Как жизнь, Наседка Хен?

— Заткнись, — сказал я.

— Наседка Хен!

— И ведь тебе тридцать лет.

— Как несется, Наседка Хен?

Мы пошли за Гвен к ее пикапу. Шарла тоже побежала за нами, а Ромни, которая то и дело наклонялась, чтобы пощипать траву, осталась бродить по двору.

— Он старый, но еще ездит, — сказала она, выгрузив из багажника детский велосипед и поставив его на землю. — Мы покупали его для мальчика Шелли. Думаю, он ему больше не нужен, раз уж он теперь в колледже. Ты знаешь, какие пошли сейчас дети. А вот Иши, мне кажется, он понравится.

Улыбка Иши была настолько широкой, что я подумал, как бы у него не треснули щеки.

— У меня никогда не было велосипеда, — шепотом проговорил он. — Смотри, дядя Хен!

— Ты умеешь ездить на нем? — спросил я.

Он покачал головой — медленно и очень торжественно.

— Я тебя научу, — сказала Гвен. — Усаживай свою тощую задницу на сиденье, и погнали, сынок!

— Разве ему не нужен шлем? — спросил я.

— Наседка ты наша, он же не на «Формулу 1» собирается, — сказала Гвен, закатывая глаза.

Ишмаэль сел на сиденье и, сияя смешанным с ужасом удовольствием, взялся за ручки с таким лицом, словно они были сделаны из чистого золота.

— Держись крепче, маленькая козявка, — сказала Гвен.

— Я не козявка!

— Ну конечно же нет. Тебя послушать, так можно подумать, что ты вырос в Аппалачских горах. Теперь поставь ноги на педали. Да, вот так. Я буду придерживать тебя, пока не приноровишься. Готов?

Ишмаэль с энтузиазмом кивнул.

Я пошел следом, боясь, что он упадет, что он расшибется, что Гвен выкинет что-нибудь глупое или опасное. Иначе она не была бы Гвен.

— Слушай, Наседка Хен, — сказала Гвен через плечо, — я вырастила пару-тройку детей, так что знаю, что делаю.

— Я просто не хочу, чтобы он упал, вот и все.

— Желаю тебе с этом удачи. Только закупись заодно бинтами и йодом, потому что падать он будет. И часто. Твоя работа — быть рядом и помогать ему встать.

Гвен прошла за ним всю подъездную дорожку, поддерживая его, пока он не научился удерживать равновесие. Наконец он сделал дерганный поворот и выкатился во двор. Ромни, навострив уши, заблеяла, словно недовольная тем, что он сминает ее драгоценную траву.

— Осторожнее! — крикнул я, когда его повело в направлении дома.

Он дернул рулем и резко повернул в сторону выезда на дорогу.

— Расслабься, — произнес Сэм.

— Смотрите! — прокричал Ишмаэль и, гордый собой, оглянулся на нас.

— Ковбоец, ты молодчина! — крикнул Сэм.

— Следи внимательней за тем, куда едешь, — наказал я.

— Смотри, дядя Сэм!

Ишмаэль довилял до дороги и, едва не царапнув бок моего маленького пикапа, повернул в нашу сторону. Затем сделал крутой поворот обратно во двор, но скорость была слишком большой, и он неуклюже свалился с велосипеда.

Он мигом вскочил, готовый к новой попытке, но Ромни — на которую он чуть не наехал и которую испугали его выкрутасы, — наклонилась и начала наступать на него со спины.

— Осторожно! — закричал я. — Ромни сейчас…

Бам!

Ромни боднула Ишмаэля под зад и повалила его ничком на траву.

Гвен зашлась хохотом.

Сэм усмехнулся.

А я с сердцем, застрявшим в горле, бросился к Ишмаэлю.

— Ты цел? — взволнованно спросил я, помогая ему встать на ноги.

По его щекам текли слезы. Он стрельнул сердитым взглядом в сторону Ромни. Та выдала долгое «ме-е-е» и снова принялась жевать траву.