Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 12)
Весь жар моей любви
Наутро меня разбудил донесшийся с кухни смех. Я заснул в мамином кресле, под ее покрывалом. В воздухе витал аромат бекона, а из окон лился утренний свет.
— Я показываю ему, как делать тост-солнышко, — с гордостью сообщил Сэм, когда я зашел на кухню.
Сэм с Ишмаэлем — к счастью, оба в нижнем белье — стояли возле плиты. К счастью — потому что Сэм был нудистом, особенно дома. Я по образу мышления являлся скорее католиком. «Ты хочешь сказать, самоненавистником», — поправлял меня Сэм. И был, вероятно, прав.
Ишмаэль оглянулся на меня и неуверенно улыбнулся.
— Круто, — сказал ему я.
Потом оглядел их работу. На одной чугунной сковороде шипел, поджариваясь, бекон. На другой лежал ломтик хлеба с вырезанным в середине кружком, куда они залили яйцо. Тост-солнышко.
— Добавить кленового сиропа, и будет божественно! — с энтузиазмом провозгласил Сэм. — Согласен, ковбоец?
Ишмаэль кивнул.
— Слово «пижама» тебе о чем-нибудь говорит? — спросил я.
Сэм закатил глаза.
Я сходил в ванную, принял душ.
— Мне надо заняться делами, — сказал я, вернувшись на кухню.
— Сядь и поешь вместе с нами, — распорядился Сэм. — Завтрак — это самый важный прием пищи за день.
— Мне надо подоить Ромни.
— Ее титьки вполне потерпят еще десять минут, Генри Гуд. Сажай давай свою задницу.
Ишмаэль хихикнул.
Поскольку я уже встал, Сэм включил радио и настроил его на ритм-энд-блюзовую радиостанцию, вещавшую из Тупело. На всю кухню заиграли The Emotions со своим «Всем жаром любви», и Сэм, подхватив вместо микрофона лопаточку, начал им подпевать.
— О-оу, весь жар моей любви — для тебя, — пел Сэм высоким фальцетом. Отплясывая по кухне в трусах, он выглядел по-дурацки, но имел большой успех у публики в лице Ишмаэля.
— Давай, пой со мной, — приказал, глядя на меня, Сэм.
— Еще слишком рано, — буркнул я.
— О, ну давай же, старый пердун! — воскликнул он и подтолкнул меня бедром. — Ты теперь совсем не поешь.
— Твое солнышко сейчас пригорит, — заметил я.
— О-о-о-о, — запел он мне в лицо, — любовь моя-я.
Я подошел к плите и стал присматривать за его завтраком.
Глава 19
Иисус не был местным пьянчужкой
Пока я приводил в порядок двор мисс Оры Дэмпси, Ишмаэль не выходил из пикапа. Мисс Ора жила на Блэккет-роуд, в трейлере на высоком холме. Такие дворы, как у нее, заставляли меня мечтать о газонокосильной машине. У меня ноги отваливались от хождений с косилкой то вверх, то вниз по холму, и я мгновенно насквозь пропотевал. Если и существовала работа, от которой мне хотелось бы отказаться, то это была работа у мисс Оры, но мне нужны были ее сорок долларов дважды в месяц на протяжении лета. Другие запросили бы больше, но из-за отсутствия всего необходимого оборудования я был вынужден держать низкие цены и соглашаться на любые гроши.
Эта работа была как раз из таких.
— Кто твой маленький помощник? — спросила мисс Ора, когда я закончил. Ее взгляд был устремлен на пикап, где неподвижно, как статуя, сидел Ишмаэль.
Я вытер с лица и груди пот.
— Сарин мальчик.
— Как у нее дела, Хен? Давно ее не видала.
— Нормально.
— Ты слыхал об истории со спиртным?
— Да.
— Позорище!
— Ну, не знаю, — уклончиво проговорил я.
— Никому в Бенде спиртное не нужно, — сказала она. — Хотите купить выпивку — езжайте в Нитлтон или в Абердин. Зачем торговать ею здесь?
— Считается, что это полезно для бизнеса.
— О, я тебя умоляю! Гарольд Дэмпси говорит, что это дьявольский промысел, и он прав.
Не так давно инициативная группа, называющая себя Друзьями Бенда, разворошила осиное гнездо, публично заявив о своем желании провести голосование на тему, следует ли в Бенде продавать алкоголь или нет. Сухой закон царил у нас со времен моисеевых заповедей или как минимум с тех пор, когда Иисус изобрел белый хлеб. По словам группы, пришла пора догнать современный мир. Если бы ресторанам разрешили подавать спиртные напитки, то оно не только привлекло бы новых клиентов, но и помогло бы городу справиться с финансовым кризисом. И кроме того, почему весь доход от продажи лицензий на торговлю алкоголем получал Нитлтон с Абердином? Почему и Бенду нельзя было получить часть этих денег? Редко случалось так, чтобы целый город оказался поставлен на уши и разделен на два лагеря. Это было чуть ли не хуже истории с «Уолмартом».
Мистер и миссис Дэмпси испокон века состояли в Первой Баптистской, поэтому мне можно было не объяснять, как они относятся к идее продавать в Бенде спиртное.
— Ты же не подписал их петицию? — презрительно скривившись, спросила она.
Я подписал, но ответил, что нет.
— Я не хочу, чтобы на улицах, по которым наши дети ходят в школу, шаталась пьянь. Гарольд Дэмпси говорит, что наверняка подскочит преступность, и он прав.
— Не думаю, что дойдет до такого.
— Промысел дьявола, Хен! Будь уверен: если мы хотим, чтобы Господь благословил нашу общину, то мы должны быть верными Его Слову.
— Я знаю, — ответил я, надеясь, что она сама вспомнит о деньгах и не станет вынуждать меня просить ее заплатить.
— Ты смотри, Генри Гуд, если они устроят голосование, то не отдавай им свой голос.
— Все будет нормально.
— Ума не приложу, зачем им понадобилось заваривать кашу. А этот священник из Первой Конгрегационной… ты видал, какое письмо он написал в газету? Тоже мне, духовное лицо, называется. Скорее приспешник Сатаны, вот кто он такой.
— Иисус пил вино.
— Да, но он-то был сыном Божьим, — с жаром заявила она, — а не местным пьянчужкой. Он не был моральным выродком, который спускает всю зарплату на выпивку и лапает официанток по кабакам, пока его дети сидят дома голодные. Он не блевал на улицах, чтобы другие потом за ним подтирали.
— Мисс Ора, я знаю. Но у людей есть свои собственные соображения.
— И это их право, я знаю, но зачем мутить воду? Если им здесь не нравится, пускай перебираются в Мемфис. Может, им открыть еще и бар с голыми титьками?
— Мисс Ора, мне пора идти на другую работу…
— Что-что, дорогой?
— Я немного опаздываю. Мне надо бы…
— О. Ну ладно тогда. Всего тебе хорошего, Хен. — Она повернулась и пошла к дому.
— Мисс Ора? — Я внутренне съежился, потому что ненавидел говорить о деньгах.
— Хен?
— Хм… вы не собираетесь выписать мне…?
— О! Господи. Совсем вылетело из головы. Я попрошу Гарольда Дэмпси выписать чек. И конечно, мы будем рады снова видеть тебя на Блэккет-роуд. Ты очень хороший работник.
Глава 20