Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 101)
— Я принесу бензопилу.
— Хорошо хоть на дорожку не рухнула. У вас появилась моя любимая ветчина. Без нее Рождество не Рождество. Говорят, в «Уолмартсе» она подешевле, но ехать за ней аж до самого Эмори… Лучше бы и у нас построили «Уолмартс». В газете писали, на следующем собрании городского совета будет публичное слушание.
— Да, — сказал я.
Сэм пытался собрать группу людей, которые пришли бы туда и озвучили свой протест. Собрание было назначено на третий четверг месяца — то есть, за неделю до Рождества.
— Как ты, Хен?
— Нормально, мисс Ида.
— Сказать по правде, не похоже на то.
— Наверное, просто немного устал.
— Это позор, что случилось. И что теперь будет? Его отдадут в другую семью?
— Я не знаю.
— Неправильно это. Он же твой младший брат.
Я ничего не сказал.
— Лично я виню во всем Марка Фусберга из газеты. Вечно он мутит воду, боже ты мой! Вот зачем надо было сочинять статью про тебя? Бросать судье вызов? Так не я одна думаю. Всем известно, что судьи вольны поступать по своему усмотрению. На них нельзя давить общественным мнением. Они должны делать то, что им кажется правильным.
Я никак не прокомментировал эту расхожую мудрость, поскольку был сыт по горло всей этой чепухой.
— Ты знаешь, где он сейчас? — спросила она.
Я понятия не имел и так и ответил. Я спрашивал мисс Дарлин, можно ли его навестить, но мне ответили, что лучше дождаться «завершения» дела. Что бы это ни значило.
— Он вроде бы неплохой мальчуган, — продолжала мисс Ида. — И в школе у него получалось. Так сказала мисс Кора. Конечно, он не самый острый ножик в наборе, зато старательный, благослови его Бог.
— Если вы не против, мисс Ида, я предпочел бы об этом не говорить.
— Конечно, Хен. Извини. Я просто подумала… — Она замолчала.
Я отчаянно пытался не расстроиться еще больше, но люди, которые изо дня в день проходили через мою кассу, всегда чувствовали, что обязаны что-то сказать. Я устал их выслушивать.
— Хорошего дня, — сказал я, когда она толкнула свою тележку к двери.
Вернулась мисс Дебби.
— Хен, ты нужен Сэму в подсобке. Уж не знаю, что ты с ним сделал, но настроение у него сегодня паршивое. Поговорил бы ты с ним.
— Хорошо.
— Ты в порядке?
— Почему все задают мне этот вопрос?
— Мы беспокоимся, вот и все.
— Я не в порядке, но жизнь продолжается.
— Тебе его не хватает, я знаю.
— А толку-то.
— Не надо так говорить.
— Ты сама начала.
— Шанс еще есть.
— Ну конечно.
— Судья Хузер еще не принял окончательного решения, и он не сможет откладывать его бесконечно. Сэм очень уверен в этом своем адвокате. Они все исправят, Хен, вот увидишь.
Сэм нанял своего старого друга из «Оле Мисс», Майкла Раглэнда, который теперь работал в Джексоне адвокатом. Раглэнд довольно ясно дал нам понять, что наша единственная надежда — Сарин отказ от родительских прав. Если она не подпишет его, чертов судья будет волен поступить, как ему вздумается.
— Поимей хоть немного веры, — сказала Дэбби.
—
— Ладно, иди, — сказала она. — Ты нужен Сэму. Постарайся не разозлить его еще сильнее, чем есть.
Глава 127
Этому не бывать
— Мне нужно, чтобы ты меня поддержал, — сказал Сэм за ужином.
— Я приду.
— Но ты наш сотрудник. Будет гораздо весомее, если ты встанешь и выскажешь свое мнение, расскажешь, как перемены заденут лично тебя.
— Я уже миллион раз повторял, что не стану выступать перед мэром.
— Ради меня?
— Нет.
— Ну пожалуйста.
— Умоляй сколько влезет. Этому не бывать.
— Надо, чтобы выступил хотя бы один мой кассир.
— О, господи! Думаешь, этих ублюдков заботят мои мысли или моя судьба?
— Почему нет?
— Угадай.
— Нам надо бороться.
— Ты все твердишь про борьбу, но посмотри, куда она меня привела.
— Речь сейчас не об Иши!
— Я не сказал ни слова об Иши.
— Ты только и занят тем, что переживаешь о нем.
— О, ну прости. Может, подашь на меня в суд?
— Тебе обязательно насчет всего быть такой сукой?
— Сэм, я стараюсь, как только могу. Если этого мало, то я не знаю, что еще мне сказать. А то, что ты давишь на меня, нисколько не помогает.
— Я не давлю на тебя. Я волнуюсь. Это разные вещи. Ты должен…
— Хоть бы люди перестали указывать мне, что я должен делать. Что ты, блядь, знаешь об этом?
— Я знаю, что люблю этого малыша. Как и ты. И тоже переживаю.
— Сэм, он мой единственный оставшийся родной человек.