Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 44)

— Говорит командир сектора, — произнёс я.

Зета модулировала мой голос. Он раскатился над каньоном громоподобным эхом, отражаясь от скал, заполняя собой всё пространство. Это был не голос человека. Это был глас металла и электричества.

— Армия Эгрегора уничтожена. Вы живы только потому, что я позволил этому случиться.

Внизу началось движение. Я видел через оптику, как командирские машины «Возрождения» — тяжёлые грави-платформы, уцелевшие в мясорубке — разворачивают свои башни в небо. Они искали меня.

— Внимание всем подразделениям «Проекта Возрождение», — продолжил я, чеканя каждое слово. — Ваша миссия в этом секторе окончена. Вы вторглись на территорию, которая находится под моим протекторатом. Сложите оружие и деактивируйте боевые системы. Немедленно.

Тишина длилась секунды три. А затем эфир взорвался.

— Кто это говорит⁈ — прорезался резкий, визгливый голос. Судя по сигнатуре — командир штурмовой группы. — Идентифицируй себя!

— Я тот, кто только что выключил Эгрегор, — спокойно ответил я. — У вас десять секунд на выполнение приказа. Или вы присоединитесь к металлолому под вашими ногами.

Ответ последовал незамедлительно. И он был пропитан тем самым высокомерием, о котором говорила Элиса. Эти люди считали себя богами, спустившимися с Олимпа к дикарям. Мысль о том, что кто-то может диктовать им условия, просто не укладывалась в их прошитую фанатизмом логику.

— Ты смеешь угрожать нам? — голос в эфире стал ледяным, демонстрируя полное презрение. — Ты, жалкий мусорный червь? Мы — Наследники Земли! Мы — будущее этого мира! А ты всего лишь ошибка, выжившая в грязи!

На тактической карте я увидел, как их радары захватывают аномалию в воздухе — место, где висел наш замаскированный флаер.

— Считаешь, что отключил Эгрегор? — продолжал глумиться командир «Возрождения». — Это была случайность! Сбой в их дряхлой системе! Ты никто! Низший! Через три секунды мы выжжем небо, мы сотрём тебя! Один…

Они не верили. Они действительно не верили. Для них мы были аборигенами с палками, случайно нашедшими пулемёт. Их гордыня была их бронёй, но она же была их самой уязвимой точкой.

Я не стал ждать счёта «два».

Моя рука скользнула по сенсорной панели вооружения.

— Зета, — произнёс я, чувствуя, как губы растягиваются в злой улыбке. — Дезинтегратор. Полная мощность. Цель — ведущая командная платформа. Та, что по центру.

«Захват цели подтверждён. Накопители заряжены. Прощай, „Наследник“».

Я нажал на спуск.

Флаер вздрогнул, словно от отдачи гигантского молота. Из-под брюха машины вырвался луч. Это не был лазер или плазма. Это был поток чистой, концентрированной аннигиляции фиолетово-чёрного цвета.

Луч ударил в центр тяжелой грави-платформы «Возрождения».

Не было взрыва. Не было разлёта осколков. Звук был похож на резкий, болезненный вдох гигантского существа — ВЖУХ.

Массивная машина, весившая десятки тонн, защищённая многослойными композитами и силовыми полями, просто… исчезла.

Её молекулярные связи были разорваны в мгновение ока. Броня, экипаж, реактор — всё превратилось в облако раскалённой, светящейся плазмы, которая тут же осела на камни серым пеплом.

На месте командного центра осталась лишь дымящаяся воронка с оплавленными краями. Даже соседний БТР, стоявший слишком близко, лишился всей правой стороны — её срезало, как ножом масло, обнажив внутренности и дымящиеся провода.

Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Теперь она пахла озоном и животным ужасом.

— Два, — произнёс я в эфир тем же спокойным, равнодушным тоном. — Кто-то хочет услышать «три»?

Паника — это вирус. И он распространился среди «Наследников Земли» быстрее, чем мой код среди Эгрегора.

Я видел через оптику, как замерли их солдаты. Как опустились стволы их орудий. То, что они только что увидели, сломало их картину мира. Их технологии, их вера в собственную неуязвимость — всё это рассыпалось в прах перед лицом силы, которую они не могли понять и которой не могли противостоять.

Они поняли главное: я не блефовал. Я мог стереть их всех. Методично. Одного за другим. Не спускаясь с небес.

В эфире больше не было угроз. Не было слов про «низших» и «мусор».

— Прекратить огонь! — заорал новый голос, сменивший испарённого командира. В нём звенел истерический страх. — Всем подразделениям! Опустить щиты! Не провоцировать!

— Мы видим вашу силу, — голос слегка дрожал, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Мы… мы признаём, что недооценили уровень угрозы.

— Это не угроза, — холодно поправил я. — Это констатация факта. Вы находитесь в моём секторе.

Я навёл орудия на следующую цель — группу тяжёлых штурмовых танков. Система наведения подсветила их красными рамками. Они знали, что я вижу их. Они чувствовали этот прицел на своих затылках.

— У вас есть выбор, — сказал я, наслаждаясь мгновением триумфа. Это было пьянящее чувство абсолютного всемогущества. Я был судьёй, присяжным и палачом. — Вы разворачиваетесь и уходите. Прямо сейчас. Вы забираете своих раненых, свой хлам и убираетесь за пределы «Красного Пояса». Если я увижу хоть один ваш дрон, хоть один след вашего трака в радиусе пятидесяти километров от Бункера-47 — следующего предупреждения не будет. Я сожгу вас всех.

Пауза затянулась. Они принимали решение. Гордость боролась с инстинктом самосохранения. Но дымящаяся яма на месте их штаба была слишком весомым аргументом.

— Мы… мы уходим, — выдавил из себя новый командир. — Мы покидаем сектор.

На тактической карте я увидел, как красные метки начали разворачиваться. Грави-платформы, танки, пехота — вся эта армада, которая ещё утром шла нас уничтожать, теперь поспешно перестраивалась в походные колонны, направленные на юг.

Они не бежали в панике, нет. Они отступали, сохраняя строй, как побитые псы, которые огрызаются, но поджимают хвосты. Они не стали моими рабами, они не молили о пощаде на коленях. Но они сделали кое-что поважнее.

Они признали мою власть.

Они признали, что здесь, в этих проклятых горах, есть хищник страшнее, чем они.

Я смотрел, как чёрные машины исчезают в клубах пыли, и чувствовал, как напряжение в мышцах сменяется глубоким, вибрирующим удовлетворением. Адреналин схлынул, оставив после себя теплое и густое чувство победы.

— Кира, Дрейк, — выдохнул я, отключая внешний канал связи. — Вы это видели?

— Видели, — голос Дрейка был хриплым от восторга. — Макс… ты их просто растоптал. Морально. Ты превратил их «крестовый поход» в позорное бегство.

— Они ещё вернутся, — тихо заметила Кира, но в её голосе было больше облегчения, чем тревоги. — Но не сегодня. И не завтра. Сегодня мы выиграли время. И мы выиграли жизнь.

Элиса, сидевшая рядом, медленно отсоединила кабель от своего затылка. Она посмотрела на меня своими огромными глазами, в которых больше не было страха. Там было восхищение.

— Ты напугал их, Макс, — сказала она. — Ты напугал их сильнее, чем Эгрегор. Потому что Эгрегор — это просто программа. А ты — человек, у которого есть кнопка «Удалить».

Я откинулся на спинку кресла, глядя на пустеющий каньон. Солнце, пробивающееся сквозь тучи, осветило кладбище машин внизу. Это была моя работа. Мой шедевр.

— Зета, — скомандовал я, разворачивая флаер домой. — Курс на базу. У нас там, кажется, апельсины ещё остались.

Глава 22

Дым над каньоном «Слепая Кишка» ещё не рассеялся, а мы уже летели к новой цели. Адреналин от победы над тремя армиями сменился предвкушением. Мы не просто прогнали «Проект Возрождение» с их порога. Мы выбили дверь ногой и теперь шли забирать их дом.

Внизу проплывали знакомые руины индустриального гиганта — того самого «Улья», который мы разведали накануне. Но сейчас он выглядел иначе. Вчера он пульсировал активностью, как растревоженное гнездо шершней. Сегодня он был мёртв. Чёрные башни, пронзающие небо, стояли безмолвно, покинутые своими хозяевами в спешке.

— Они действительно ушли, — пробормотала Кира, глядя в иллюминатор. — Оставили всё. Даже внешние периметры отключены.

— Они спасали свои шкуры и свои «исходники», — ответил я, направляя флаер на посадку к центральной башне. — Когда ты видишь, как твоего бога аннигилируют, ты не думаешь о том, чтобы выключить свет перед уходом. Ты просто бежишь.

— Это ловушка? — спросил Дрейк, сжимая автомат. — Слишком тихо.

— Зета? — я обратился к своему симбиоту.

«Сканирую активные угрозы… Ноль. Системы подавления молчат. Автоматические турели в спящем режиме. Макс, они не просто ушли. Они провели эвакуацию персонала, бросив инфраструктуру. Уровень энергопотребления базы — 15%, режим ожидания».

Мы сели на широкую платформу у основания главного шпиля. Аппарель откинулась с шипением, и в салон ворвался запах горячего металла.

Я вышел первым. Ботинки гулко стукнули по покрытию — идеальному, чёрному материалу, который частично поглощал звук шагов. Это был не бетон Бункера-47. Это было что-то иное. Чужое.

— Добро пожаловать домой, — мрачно усмехнулся я, подходя к массивным шлюзовым воротам. Они были высотой с трёхэтажный дом, из матового сплава, покрытого еле заметной гравировкой геометрических узоров.

— Элиса, — позвал я. — Твой выход. Тут твоя стихия.

Девочка подошла к панели управления. Она казалась муравьем на фоне этих циклопических ворот. Её рука коснулась сенсора.

— Это не просто код, Макс. Это биометрический замок. Но они… они оставили систему открытой для сервисных дроидов. В спешке.