Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 13)

Я вернулась к столу, допила остатки виски. Горечь обожгла язык. Хорошо. Мне нужна была эта боль. Она держала меня в реальности. Напоминала, что я не схожу с ума.

Хотя, может быть, и схожу.

Макс мертв. Я видела отчет. Трое свидетелей. Похороны в пустоши.

Но что, если…

Что, если Кира Стелл что-то с ними сделала? Она гений. Нейрохирург. Специалист по биоинтерфейсам. Что, если она… стерла им память? Внушила ложные воспоминания?

Это звучало безумно. Но после сегодняшнего утра, после того, как невидимый ангел смерти спас нас всех, «безумие» перестало быть аргументом.

Я открыла ящик стола, достала личное дело Макса. Фотография. Жесткий взгляд, прямая спина. Годы службы. Лучший утилизатор Бункера. Человек, которому я доверяла.

Человек, который, возможно, обманул меня.

— Где ты, Макс? — прошептала я фотографии. — И кем ты стал?

Ответа, конечно, не последовало.

Я захлопнула папку, убрала ее обратно. Взяла планшет, открыла запись с камер наблюдения того дня, когда Макс вернулся из Фабрикатора. Перемотала на момент, когда они с Кирой Стелл стояли на площадке у северного шлюза, готовясь к отправке.

Они разговаривали. Тихо. Камеры не фиксировали звук на таком расстоянии. Но я видела их лица. Видела, как Кира смотрит на Макса. Не как врач на пациента. Не как коллега на коллегу.

Как женщина на мужчину.

И Макс… он смотрел на нее так же.

Между ними было что-то. Связь. Секрет. То, о чем не знал никто, кроме них двоих. И, возможно, Дрейка.

— Вы трое что-то затеяли, — пробормотала я, глядя на застывшее изображение. — Что-то большое. И опасное. И вы не хотите, чтобы я об этом знала.

Дверь в кабинет снова открылась. Картер вернулся, а за ним — трое бойцов. Ворон, Рыжий, Шумахер. Все в чистой форме, свежевыбритые, со спокойными лицами.

Слишком спокойными.

— Оставьте нас, майор, — приказала я.

Картер кивнул и вышел, закрыв дверь. Мы остались одни. Я и трое людей, которые, возможно, лгали мне в лицо.

Я обвела их взглядом. Ворон был старше остальных, опытный боец с десятилетним стажем. Рыжий — молодой, нервный, но верный. Шумахер — водитель, обычный парень, привыкший выполнять приказы.

Сейчас все трое стояли по стойке смирно, глядя перед собой.

— Расслабьтесь, — сказала я мягко. — Это не допрос. Просто разговор.

Они немного расслабились, но не полностью. Напряжение висело в воздухе, плотное и осязаемое.

Я подошла ближе, встала перед Вороном.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, капитан. Спасибо.

— Раны зажили?

Он на мгновение замялся. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.

— Да, капитан. Доктор Лейн сказал, что все в порядке.

— А доктор Стелл? — я наклонила голову. — Она тебя лечила? Перед тем, как вы выдвинулись к Фабрикатору?

Снова пауза. Микроскопическая, но она была.

— Да, капитан. Она… проводила профилактический осмотр.

Ложь. Я чувствовала это нутром. Что-то в его глазах, в напряжении челюсти. Он лгал. Но профессионально. Как человек, которого научили лгать.

Я отошла, прошлась вдоль ряда.

— Рыжий. У тебя есть семья в Бункере, верно? Сестра. Двое племянников.

Он кивнул, и впервые в его глазах мелькнуло что-то живое.

— Да, капитан.

— Ты видел их после возвращения?

— Да. Они… они были рады, что я жив.

— А ты рад? — я остановилась прямо перед ним. — Рад, что жив? Или тебе жаль, что Макс мертв?

Его лицо дернулось. Почти незаметно. Но я увидела.

— Я… жалею о командире, капитан. Он был хорошим человеком.

— Был, — повторила я. — Прошедшее время. Значит, ты точно знаешь, что он мертв?

— Я… я видел, капитан. Видел его тело.

— Опиши мне его.

Он замер. Его глаза расширились. Паника. Чистая, неприкрытая паника, которую он пытался подавить.

— Я… я не могу, капитан. Это было… ужасно. Я не хочу вспоминать.

— Но ты же его хоронил? — я надавила сильнее. — Ты, Ворон и Шумахер. Вы троем выкопали могилу. Опустили тело. Засыпали землей. Так?

— Да, капитан, — его голос дрожал.

— Тогда опиши мне могилу. Где она находится? Какие ориентиры рядом?

Тишина. Долгая, тягучая, невыносимая тишина.

— Я… я не помню точно, капитан. Это было… мы были в шоке…

— Ты не помнишь, где похоронил своего командира? — я повысила голос. Не кричала. Но мой тон был острым, как нож. — Человека, с которым ты прошел через ад? Ты просто забыл?

— Капитан, пожалуйста… — он смотрел на меня умоляющими глазами. — Я говорю правду…

— Нет! — я ударила ладонью по столу. — Ты лжешь! Вы все лжете! И я хочу знать — почему!

Шумахер дернулся, словно его ударили. Ворон сжал кулаки, но лицо оставалось непроницаемым. Рыжий просто стоял, побледневший, с трясущимися губами.

Я обошла их, встала спиной к окну, лицом к ним.

— Вы хорошие солдаты, — сказала я тише. — Верные. Я знаю вас годами. И именно поэтому я знаю, что вы сейчас лжете. Вопрос — добровольно или нет?

Ворон сделал шаг вперед.

— Капитан, мы…

— Молчать! — рявкнула я. — Я не закончила. Вы вернулись из пустошей. Невредимыми. После боя, который должен был вас убить. После трех дней пешком по зараженной территории. Ни царапины. Ни ожога. Ни признака обезвоживания. Доктор Лейн в шоке. Я в шоке. И единственное объяснение, которое приходит мне в голову — кто-то вас вылечил. Кто-то с технологиями, которых у нас нет. И доставил чуть ли не к воротам бункера!

Я сделала паузу, давая словам осесть.

— И этот же кто-то, возможно, стер вам память. Или внушил ложные воспоминания. Потому что ваша история полна дыр. И вы сами это знаете.

Рыжий не выдержал. Он отодвинул стул и сел на него, закрыв лицо руками.