Ник. Семенов – Майские звезды (страница 2)
Мы вошли в полутемное помещение, обычные для того времени бандиты , или менты, что в принципе было одно и тоже, в предбаннике отсутствовали, это понравилось. Молодая смазливая девушка-секретарь, с которой из-за важности момента и значимости нашей миссии, мы даже не стали кокетничать, встала из-за стойки, прошла, явно оценивая, как она выглядит со стороны?
– Нормально, малыш – сказали ей наши взгляды.
Она заглянула в дверь кабинета и пропела;
– Виталий Николаевич, к Вам посетители. Из фонда культуры.
Надо сказать, что хотя я и принимал непосредственное участие в производственном процессе фирмы "Пансим", помогая арендовать им склад, познакомиться с их руководителем не довелось – общались мы с сошками помельче. Интересно было посмотреть и познакомиться с современным Саввой Мамонтовым, решившим так щедро поддержать возрождающуюся российскую культуру.
Вошли. Нам навстречу поднялся невысокий бесцветный мужичок лет сорока с круглым лицом и такими же, как он сам, бесцветными водянистыми серо-голубыми глазами, в сером костюме и с какими-то серыми коротко подстриженными волосами.
Определенно – или серый был его любимым цветом, или его готовили к работе нелегалом в качестве атташе по культуре в представительстве Аэрофлота в какой-нибудь недружественной нам стране.
– А, Дима, мля, привет. Как дела?
– Нормально, Виталий Николаевич, это мой коллега, тоже работник культуры, Николай. – Вспомнилась фраза героя Савелия Крамарова Феди из бессмертной комедии «Джентльмены удачи»: «Был у меня знакомый, тоже ученый. Три класса образования…» и от этого стало как-то легче на душе, внутреннее напряжение ослабло. – Виталий Николаевич Панасенко, президент компании «Пансим».
Я был искренне удивлен диминому искусству подхалимажа. «Президент» ни формально, ни фактически таковым не являлся, я это знал точно, так как оформлял документы на аренду склада и точно знал, что Виталий Николаевич Панасенко – директор Товарищества с ограниченной ответственностью «Пансим». Я понимаю, что потенциальному клиенту, да еще такому «вкусному», задницу целовать просто жизненно необходимо, но «президент» – зачем уж так взасос-то? В прочем – цель оправдывает средства.
Мы пожали руки. Как вы, наверное, уже догадались, рукопожатие у него было вялое, влажное, в общем, такое же, как он сам, серое. Краем глаза я заметил, что откуда-то сбоку поднялась рослая фигура, я обернулся. Это был высокий крепкий старик, который показался мне очень знакомым, но где я его мог видеть, я сразу не вспомнил.
– Вот, знакомьтесь, мля.
Я обратил внимание, что у мецената "мля" – любимое слово. Как только незнакомец произнес первую фразу, я сразу вспомнил и его самого, и его завораживающе торжественное: "Внимание! Работают все радиостанции Советского Союза!". У меня чуть было не вырвалось Панасенковское "мля! не может быть!" – тогда ещё я не был искушен знакомством и, тем более, живым общением со знаменитостями:
– Виктор Иванович Балашов. – представился мужчина.
Это был легендарный диктор центрального радио и телевидения, без голоса которого не обходилось сопровождение ни одного более-менее значимого государственного мероприятия или события громадной страны.
– Виктор Иванович курирует у нас вопросы культуры. – скромно, но явно красуясь, произнес Панас. – Я думаю, у вас сложатся хорошие деловые отношения.
Подумалось – за каким дьяволом в фирме, которая , судя по завезенному на склад товару, занималась перепродажей муки, круп, консервов и прочей долго хранимой снеди? Потом уже, обсуждая наш визит и присутствие в штате фирмы, мягко говоря, непрофильного сотрудника, мы пришли к выводу, что либо Панас уже решил ввязаться в нашу авантюру и пригласил в помощь Балашова, а перед нами кокетничал, мол, я еще точно ничего не решил – бил понты, как тогда говорили, либо он тешил свое самолюбие, наняв его, чтобы при случае, в компании коллег по цеху невзначай кинуть:
– Вы…бал сегодня Витю, совсем разленился старый пердун!
– Какого Витю?
– Да, Балашова, с Останкино, мля…
А скорее всего, могло быть и то, и другое одновременно.
Переговоры начались. Панас поломался минут 10 для вида, поспрашивал – что это будет, где, когда и т.д. Неожиданно достаточно активно в наш разговор вмешался старый диктор, и что было особенно приятно, горячо поддержал нас.
–Да, да. Это очень интересное, нужное и своевременное дело. Посмотрите, культура сейчас в упадке, кинематограф стоит, по телевидению одна реклама, да латиноамериканские сериалы, народ соскучился по старым, привычным концертам, будет аншлаг, я уверен.
Точку в предварительных переговорах поставил Дима. Негромким голосом кота Матроскина из Простоквашино, будто бы сообщал о какой-то банальной вещи, он даже не произнес, а пробормотал;
– Руководство ведет переговоры с аппаратом президента… предварительно получено одобрение… вероятно и САМ будет, по крайней мере в первый день. (Концерт предполагалось проводить два дня, как свадьбу – 1 и 2 мая)
Это решило все. По отсутствующему взгляду торговца снедью было понятно, что мысленно он уже не в солянковском полуподвале, херово охраняемом государством, а в правительственной ложей, под объективами телекамер поддерживает под локоток САМОГО и нашептывает ему на ухо.... не знаю что нашептывает, наверное, чтобы ему по дешевке из Госрезерва тысячу тонн просроченной муки отгрузили, или как другу, налоги уменьшили. Что-то, наверное, в этом духе. Ну что, в конце концов, президент не поможет коллеге?
Приступили к конкретике.
– Сто тыщ не дам, мля. – Были первые слова новоиспеченного друга президента.
– ?????
– До хера вам, мля. Восемьдесят дам.
Мы незаметно выдохнули. Погоди, обсос, ты только влезь к нам, нас тоже не у мусоропровода пальцем делали, забудешь, как маму родную звать. Но, сказали другое.
– Виталий Николаевич, восемьдесят – это , конечно, отлично, мы попытаемся, но, возможно от чего-то надо будет отказаться. – Это была мина с отложенным действием. Мы знали, что он будет выдвигать свои условия, наверняка, дурацкие, аппетит со временем будет расти, вот тогда и можно будет разыграть эту карту. Забегая вперед, скажу, что так, собственно, и получилось.
– Деньги я буду пересылать в три четыре этапа (модного ныне слова транш тогда еще не знали), вы мне будете приносить регулярно отчет о ходе подготовки, координировать работу будет Виктор Иванович, каждый следующий платеж буду производить только в том случае, если увижу, что вы все выполняете.
Подумалось:
– Грамотно излагает, сука, а по виду не скажешь.
Мы готовы были пообещать что угодно.
– Теперь, что я хочу, мля. Чтобы я был генеральным спонсором (это, видимо уже для разговора с президентом, о присутствии которого еще бабушка надвое сказала), реклама в метро, на радио, телевидении в течение месяца до концерта, рекламные перетяжки через Тверскую, Прямая трансляция концерта, бегущая строка с моей рекламой, стенд моей фирмы в холле КДС, интервью со мной в прямом эфире. Теперь по составу участников, мля. Список артистов буду утверждать я. У меня одно требование – участие в концерте Алены А-ной, она очень моей дочери нравится. И главное – поставите шестиметровый рекламный щит концерта с указанием генерального спонсора на.......... Красной площади, напротив мавзолея.
– Б…я-я-я-я-я-я-дь! – рыдали мы в душе. Надо сказать, что по мере приближения даты концерта , пожелания его, несмотря на наши усилия по сдерживанию, росли, как на дрожжах.
Но, главное было сделано. Панас попросил нас подготовить Договор, мы пожали руки и выдвинулись в сторону фонда культуры "Россия" на Петровку.
Глава 2. Фонд культуры
Учитывая наш душевный подъем, дорога до фонда показалась очень короткой, практически мгновенной. По пути мы взахлеб делились впечатлениями от встречи, Дима ощущал себя (и надо признать, заслуженно) героем, я все еще не мог поверить в реальность происходящего, сравнивая размер моей зарплаты (денежного довольствия), в то время в пересчете на твердоконвертируемую валюту, полтора доллара США в месяц, и выделяемые нам суммы. Кстати, по сегодняшним ценам та сотка потянула бы сейчас где-то в районе миллиона, может немного меньше. В то время за сто тысяч долларос можно было купить трехкомнатную квартиру где-то на Ленинском проспекте в районе Октябрьской площади. Это я к тому, что мы еще до конца не понимали, что за эти деньги с нас же и спросят, и это были далеко не игрушки.
Российский фонд культуры «Россия» занимал два этажа в особняке, расположенном в конце улицы Петровка , по диагонали от Петровского пассажа – не баран начихал, фонд культуры «Россия»! Руководил им, как уже упоминалось дядька нашего приятеля Андрюхи Цесевича. Строго говоря, приятелем он был для меня, а Димон дружил с ним еще с детского сада, как он говорил «с горшка». Почему именно фонд культуры? Черт его знает – ни дядя, Ершов Алексей Владимирович – естественно, в наших разговорах – Ерш, ни тем более Андрей, никогда никакого отношения к культуре не имели, правда, если считать, что ни Андрей, ни Ерш не были замечены в сморкании «о земь» и сытом отрыгивании за столом, как проявление культуры, то , конечно, имели. Скорее всего, какой-то знакомый Ерша поимел возможность украсть из минкульта какие-то бабки, и под эту авантюру они и организовали фонд, но уверенности ни у меня , ни у Димона не было.