Ник Ричмонд – Я слышу (страница 3)

Адиль пошëл к ближайшей из антенн. Медленно, наваливаясь вперëд при каждом шаге, он ступал на ровный пыльный ковëр, чувствуя, как тот с беззвучным хрустом подминается под ногами, налипает на ботинки, и в нëм остаются глубокие следы. Было темно. Туманность – самое яркое пятно на небе, – сейчас была скрыта Галеной, полностью взошедшей над горизонтом и постепенно переваливавшейся с одной стороны небосвода на другую по мере вращения астероида.

– Журнал экспедиции Адиль-3. Астероид SV-1.27. Запись 157582. Попытка восстановить связь. Антенна №1, судя по индикации, исправна. Совершаю обход остальных.

Старик повернул в сторону следующей антенны и довольно быстро достиг точки еë установки, двигаясь по дуге вокруг станции.

– Антенна №2 исправна, – произнëс он. – Направляюсь к следующей.

– Ты расстроен, Адиль? – прозвучал женский голос.

– Нет, Наджем. Я знаю, что антенны в порядке. Проблема не в них. Но по инструкции я обязан проверить оборудование.

– Я чувствую, что ты… чем-то взволнован.

– Всë хорошо.

Он продолжил путь по равнине между двух скалистых хребтов, идя навстречу вращению астероида, поверхность которого резко уходила вниз у линии близкого горизонта, отчего постоянно сохранялось ощущение, будто находишься на обрыве, и опора ускользает из-под ног.

– Антенна №3 исправна. Иду даль… – что-то вдруг с силой дëрнуло его назад, прервав на полуслове и перехватив дыхание. Старик чуть не упал, но сумел устоять на ногах и обернулся, увидев позади себя натянутый трос.

– Тебе пора возвращаться, Адиль. Ты зашëл достаточно далеко.

Он взглянул вперëд – туда, где на вершине скалы, на фоне сияющей Галены, чернела мачта антенны №4.

– Мне страшно, Адиль.

– Чего ты боишься, Наджем?

– Того, что ты… оставишь меня одну.

– Этого не произойдëт. Я обещал тебе, помнишь?

– Неужели ты сам ни капельки не боишься?

Старик внимательно осмотрел скалу перед собой, острые выступы реголита с одной еë стороны и более пологий склон с другой. Затем он задумчиво ответил:

– Нет… Чего мне бояться?.. – Адиль опустил взгляд на свой скафандр, на ботинки с мощными грунтозацепами, и добавил: – Я дома.

После этого он уверенно отстегнул трос и пошëл в сторону четвëртой антенны. Он постепенно ускорял шаг, пока, перед самой возвышенностью, не перешëл на бег. Легко взбежав по склону, он схватился двумя руками за один из скальных выступов. Огромная инерция вынесла его ноги вперëд и подняла их, но он смог удержаться на месте и вернуть себе равновесие. Стараясь перебороть одышку, он какое-то время стоял на месте и смотрел на звëзды, слепившие глаза крупными каплями жемчужного дождя. Смотрел на тело астероида, представлявшегося отсюда, с вершины, каким-то незначительным ошмëтком материи, ничтожно, пренебрежимо малым на просторах бескрайнего космоса.

– Я чувствую, что мы всë больше отдаляемся друг от друга, – произнëс женский голос.

Адиль молчал, обводя взглядом пустынный простор равнины, с краю которой стоял, крепко вгрызшись сваями в грунт, его домик, казавшийся с высоты совсем крошечным, подсвеченный тусклыми оранжевыми лампами. В его окнах горел свет, а дверь тамбура была открыта нараспашку. Длинный белый трос, местами припорошенный пылью, тянулся к старику от самого дома, будто стараясь достать его.

Раздались несколько приглушëнных женских всхлипов.

– Ты разбиваешь мне сердце, Адиль…

– Антенна №4 исправна, – наконец ответил он. Вдруг ему показалось, что изображение в глазах как-то поплыло, стало смазанным, но, взглянув на по-прежнему чëткую Галену и звëздную крошку в небе, старик понял, что барахлил только астероид: всюду над его поверхностью поднялась пыльная дымка, высотой слоя где-то по щиколотку.

– Прошу тебя, вернись. Мне нестерпимо больно.

Дымка стала медленно, чуть заметно подниматься. Адиль вздрогнул от холода и сказал:

– Что ж, пожалуй, мне нужно в туалет.

Старик повернулся к склону и стал аккуратно нащупывать подошвами сквозь серый туман чистые от острых осколков реголита участки, чтобы наступить на них. Плотная молочная пелена плавно двигалась, разгоняемая его ногами, завихряясь подобно слабовязкой жидкости. На склоне он уже шагал легче, больше отталкиваясь по касательной, паря над уходящей из-под ног поверхностью и едва задевая зыбкую пелену. Он поднимался в каждом из таких прыжков чуть выше и выше, после этого всë же каждый раз опускаясь на песчаную твердь, будто сама пустота космоса выталкивала его туда, где ему место, собирая подобное к подобному. Адиль почувствовал подошвой крупный камень со сглаженной поверхностью, прыгнул от него чуть влево и точно попал на другой подобный камень. Прыгнув с него вновь правее, он оказался на третьей площадке, сглаженной тысячей подобных прыжков. Старик закрыл глаза. Он оттолкнулся со всей силы, взмыв на несколько метров ввысь. Он не чувствовал ничего, кроме пустоты, в этот момент – даже свет звëзд был настолько слаб, что не проникал сквозь тонкую плëнку его истончившихся век. Вновь открыв глаза через некоторое время, Адиль увидел перед собой парящий, вращающийся астероид неправильной, рваной формы. Астронавта развернуло в прыжке так, что он оказался с небесным телом лицом к лицу и так же парил в пространстве, со стороны наблюдая свободный полëт своего пристанища во тьму неизведанного космоса.

База, в оранжевом пятне светящегося изнутри тумана, находилась прямо под ним, или перед ним. В какой-то момент старик вновь почувствовал, что приближается к ней. Он падал. Медленно летя вниз, его тело развернулось в сторону Галены, уже готовой скрыться за горизонтом, и он поднял руку в жесте прощания. Затем он легко опустился на твëрдую поверхность перед пандусом станции, по пояс утонув в тумане, и лишь тогда заметил в дымке мелкие чëрные вкрапления.

– Оборудование связи поста на астероиде SV-1.27 полностью работоспособно. Предполагаю неполадки на стороне Земли, – Адиль опустил свою ладонь и аккуратно поднял на ней маленький чëрный осколок реголита, паривший в пыльном облаке. – Аномалия… Проявилась.

Несколько минут спустя он уже устало сидел на полу, сняв тяжëлый шлем, вытянув ноги и наблюдая, как сизый туман чуть заметно подрагивает за маленьким окошком неосвещëнного помещения шлюза.

– По какой-то причине я всегда думаю, что на этот раз она не вернëтся.

– Мне очень жаль, Адиль.

– Она всегда возвращается.

– Ты думаешь, из-за неë земляне совсем оставят тебя?

– Я боюсь не за себя.

– А за кого?

– За них. Галена – не единственный и не лучший их вариант. Но если все остальные надежды рухнут… Я хочу знать, что она не подкачает.

– Тогда ты знаешь, что нужно делать.

Адиль промолчал

– Если всë получится, то мелочи вроде этого астероида перестанут их волновать, – говорил женский голос. – Они взорвут его, если потребуется.

– Ты права, Наджем. Я только немного переживаю за…

– Ты должен понимать, – прервала она его, – что это для всеобщего блага. Ты ведь… понимаешь.

– Понимаю, Наджем.

– …А если так всем будет лучше – то почему бы и не принести небольшую… жертву?

– Я просто пытаюсь найти способ вовсе избежать жертв.

– Ты сам сказал, что твоë время заканчивается. Шанс появляется так редко… Прости, что я об этом спрашиваю, но ты уверен, что проживëшь ещë один цикл?

– Нет.

– В конце концов, во что землянам обходится содержание этой базы? Они постоянно чем-то жертвуют. Так, может… пора обернуть всë это на пользу, Адиль? Не ищи то, что уже найдено.

Старик поднялся на ноги, подошëл к маленькому окошку и взглянул через тонкую щель, оставшуюся под верхней рамкой, на окружающий пейзаж разлившегося вокруг серо-молочного моря, на невесомые пыльные струи, стекавшие со скалистых склонов.

– Я выполню все свои обещания. Им и тебе, Наджем.

Вскоре плотная серая пелена скрыла окно целиком. Шлюзовую камеру окутал мрак, сквозь который Адиль разглядел редкую пылевую взвесь. Его лицо вдруг стало абсолютно спокойно. Он едва заметно улыбнулся. Женский голос ответил:

– Я знаю.

Лëгкая дрожь пробежала по всему телу старика. Его руки и ноги будто потеряли вес. Потеряв и опору, они в первые мгновения пытались выхватить из пустоты хоть что-то материальное, чтобы сцепиться с этим, создать систему, стать еë частью. Частью чего-то большего. Того, чему можно без стеснения желать… существования. Так, будто не мечтаешь о нëм сам. Но новой опоры найти не удалось, и тогда тело Адиля размякло. Закрыв глаза, он плыл сквозь пространство, куда-то вверх.

– Ты… здесь? – спросил голос.

– Да, – ответил старик.

– Что ты чувствуешь?

Он попытался осознать себя чем-то в пространстве, хотя бы какой-то структурой, но не смог.

– Ничего, – ответил он. – Я не чувствую… себя. Вокруг только чернота. Я будто вижу себя со стороны, но… я ничем не являюсь. Это похоже на невидимую вспышку.

– А что ты чувствуешь… теперь?

Адиль очень удивился и не сразу понял, что произошло.

– Присутствие. Кто-то рядом со мной. Но не слева или справа, а просто… здесь. Это ты?

Голос не ответил. Но старик почувствовал… улыбку.

– А теперь… отсутствие… – продолжил он. – Но это отсутствие тревоги. Страха. Одиночества.