Ник Перумов – Зона магов (страница 20)

Наконец беглецы очутились в низком сводчатом помещении, заваленном по углам какими-то древними не то тюками, не то мешками. Здесь Кео остановился; едва переведя дух, что-то горячо заговорил, обращаясь к Исайе. Координатор бесстрастно выслушал паренька, благодарственно похлопал его по плечу и повернулся к Твердиславу.

— Наш юный друг поистине неоценим, — вздохнул Исайя. — Он только что сообщил мне, что за нападение на мудрецов все мы подлежим безусловной и мучительной казни путем скармливания нас тварям Жрущего Леса. Так что Кео приговорен уже дважды... что отчего-то повергает его в веселье, он находит это очень веселым: что либо его род, либо мудрецы окажутся в дураках после того, как его казнят другие. По здешним понятиям, если приговоренного тобой казнили другие, это тяжкий позор. В общем, из Грибного Города нам надо бежать.

— Куда же? — тотчас спросил Твердислав. Горло невыносимо горело от жажды.

— На запад, я думаю, к областям, где, насколько я понял достомудрого Исамбара, да станет земля ему пухом, ходят караваны межу севером и югом. На севере сейчас страшная засуха, там делать нечего, погибнем. Юг более гостеприимен, да и солнце там не столь жаркое — не говоря уж о голубом небе, — закончил координатор.

— План хорошо, — согласился Твердислав. — Жаль только, деньги все пропали... И вода.

— Денег добудем, — беззаботно махнул рукой Исайя. — Нет, жизнь в обществе, где признается только одно право — право сильного, имеет свои преимущества... — добавил он загадочно.

— А где мы сейчас? — поинтересовался Твердислав.

Последовал короткий диалог координатора с мальчишкой, и Исайя повернулся к вождю.

— Он говорит — это старые склады и кладовые рода Кеосов. Он тут все знает. Говорит, до темноты нас не потревожат. Жрецы наверняка уже прознали о вынесенном ему, Кео, приговоре, так что владения Кеосов будут последним местом, где нас станут искать.

— А как же так — склад и без дверей? — подолжал недоумевать Твердислав.

— Эти вещи сторожит волшебство, — перевел Исайя ответ мальчика. — Если кто-то попробует что-нибудь стащить, немедленно поднимется тревога. Все это знают, и потому никто даже и не пытается что-то украсть.

— А если сюда зайдет кто-то из твоего рода?

Исайя перевел вопрос. Мальчик жизнерадостно засмялся, словно от радости.

— Он говорит, что тогда мы убьем такого, вот и все, — покачал головой координатор. — Вот маленький варвар! Жизнь, что своя, что чужая — для них ничто. Радостно живут и умирают тоже радостно, хотя и не осенены светом истинной веры...

Потянулись часы ожидания. Кео, ловко вывернув наизнанку свои юбку и куртку, куда-то ненадолго сбегал, вернувшись с расписным кожаным бурдюком воды. Ни Исайя, ни Твердислав не стали спрашивать, откуда взялась эта добыча. Если Кео взял ее, значит, она его законная собственность. Таков местный закон, и глупо будет идти против него — по крайней мере сейчас.

Когда день наконец кончился, все трое выбрались на свежий воздух — конечно, назвать его “свежим” из-за царящей в Грибном городе вони можно было лишь весьма условно, от затхлого, застарелого зловония в подвале Твердислав едва не лишился чувств.

За это время Кео рассказал еще немало интересного; узнав, что предстоит новое бегство, мальчишка обрадовался так, словно ему подарили весь мир, да еще с новыми коньками впридачу. И немедленно рассказал о западном пути немало интересного.

Оказывается, безводная пустыня, владения Жрущего Леса, кончались в четырех днях пути конной повозки. Дорога упиралась в заставу, где стояла стража Грибного города. Там с торговцев взималась пошлина. Иноземные купцы с запада дальше этой заставы не допускались, и там возникло стихийное торжище. Тракт спускался с высокого обрыва на зеленую, богатую водой низменность, где зеленый был цветом именно травы, а не песка. Кео ведомы были и края с черной травой, но только по рассказам старших, оттуда привозилась самая лучшая кость этого странного мира.

Еще в двух днях пути за “таможней” идущий с востока на запад тракт встречался со своим братом-близнецом, что вел с севера на юг. Там даже была большая текучая вода — Исайя не сразу добился от Кео внятного описания, после чего стало ясно, что там просто протекает большая и полноводная река. Там стоит еще один город, где перемешано множество народов и рас, имен у этого города множество, но спроси любого в любой части ведомой ойкумены, где находится этот город — и тебя поймут. Там, как и в Грибном Городе, правят торговцы, главы больших гильдий, только связанные не кровными узами, и даже не общностью интересов, а традицией. Город-крепость, оплот богатых негоциантов, держит в своих руках всю торговлю севера и юга. В толпе на его улицах легко затеряться, там никто не интересуется твоим прошлым, а зажиточные люди содержат для своей безопасности многочисленную стражу. Некоторые воины Грибного Города служили там, зарабатывая неплохие деньги. Во всяком случае, по утверждению Кео, мальчишек-лучников там ценили. Умеющих драться двумя мечами — тоже. Ну, а тем, кто способен справиться с врагом безо всякого оружия, — тут Кео устремил обожающий взгляд на Исайю, — и вовсе цены нет!

Услышанное вполне обнадежило. Плохо было лишь то, что этот путь бегства был очевиден, и, если мудрецы не совсем уж растяпы, они постараются его перекрыть. Тогда придется рискнуть и пробираться чащобами Жрущего Леса, и никто не мог сказать, где шансов больше — в сражении со всеми воинами Грибного города, или на тропах и прогалинах Жрущего. О восточном же пути, пути через Зеленую пустыню, не могло быть и речи — безводная, иссушенная, с засыпанными колодцами... Ее могли преодолеть (и преодолевали) только большие, тщательно снаряженные караваны, или же отчаянные одиночки, у которых повозка наполовину была загружена не товарами, а флягами с водой. Этот путь жрецы скорее всего стеречь не будут — к чему? Жрущий лес тянется на много дней пути к северу и югу, пройти через него невозможно, колодцев нет... А сам восточный тракт ведет, как известно, в никуда, кончаясь у высоких гор, с обитателями которых торгуют жители Грибного города...

В общем, с географией стало малость понятнее. Сам Кео, увы, не бывал почти нигде и о таможне на западном тракте рассказывал только с чужих слов.

— Что ж тут думать, — вздохнул Исайя. — Придется идти на запад. Другой дороги у нас просто нет.

Твердислав ничего не ответил. Слишком уж просто. Слишком уж напрашивается. А это значит, что надо поступить наоборот! Так, чтобы это удивило бы даже твоих друзей — тогда враги удивятся наверняка. А, как известно, “удивить — победить”.

— Надо идти на север, — внезапно сказал Твердислав. — Через Жрущий Лес. Вспомни, координатор, мы прошли через него, и ничего, деревья нас не тронули, неприятности начались только на дороге. Кто знает, если мы свернем с торного пути, то нас никто и не тронет? А идти на север надо вот почему. Там обитают крылатые с кровососами, я там уже бывал. Нормальный мир, зеленый, и небо голубое, и никаких тебе Жрущих Лесов... а крылатые и вовсе народ очень серьезный, и, когда говорили, я понимал их язык... Да и кроме того... там поклоняются Хозяйке, там у кровососов стоит деревянная статуя Аэ, она там бывает... Мне кажется, там больше шансов ее отыскать — мы ведь не собираемся провести остаток дней своих, бегая от этих зловонных “мудрецов”?

Исайя задумчиво помял рукой подбородок. Идти через Жрущий Лес ему явно не улыбалось.

— Звучит заманчиво, конечно же, — вынужден был признать он. — Но посуди сам, вождь Твердислав — никто не знает, сколько нам придется идти через эти кишащие чудовищами пущи. У нас мало воды. Кроме того, по солнцу здесь не сориентируешься вследствие отсутствия такового, — координатор усмехнулся. — Кео болтал что-то о местных компасах... — Он обернулся к мальчишке. Тот выслушал, коротко кивнул, после чего паренька как ветром сдуло.

— Опасно посылать его в город сейчас, — хмуро заметил Твердислав.

— Не более опасно, чем торчать здесь, где нас в любой миг может застукать ночная стража, — отпарировал Исайя.

Кео вернулся на удивление быстро. В ладони его была зажата небольшая гладкая коробочка; однако говорил мальчишка с явным испугом.

— По улицам рыщут воины вместе с мудрецами, — хмуро сказал Исайя. — На западную дорогу поскакал большой отряд, воины на повозках и колесницах. Кео говорит, что ему удалось подслушать разговоры — все убеждены, что мы избрали для бегства именно западный путь. Дорогу будут прочесывать постоянно — там не дураки и понимают, что мы можем еще некоторое время скрываться в городе. Выхода нет, друг Твердислав. Уходим на север, как ты предложил.

Кео потянул Исайю за рукав и что-то торопливо заговорил.

— Только нанесем сперва визит на городской рынок, — усмехнулся координатор.

* * *

Была уже глубокая ночь, когда они, нагруженные кожаными бурдюками с водой, пересекли засыпанное зленым песком пространство, отделявшее Грибной город от Жрущего леса, и двинулись дальше, вглубь неведомых чащоб. Коробочка, добытая мальчиком, оказалась самым настоящим компасом, с четырьмя плавающими в густом масле огоньками — зеленым для востока, коричневым для юга, голубым для запада и ярко-красным для севера. Держа направление по красному огоньку, они вступили под своды Жрущего леса. Несмотря на своя явно отчаянный характер и будучи вооруженным до зубов, Кео тем не менее дрожал, как осиновый лист. Тем не менее никакого намерения оставаться позади он не выказал, смело лез вперед, держа наготове лук с наложенной на тетиву стрелой.