Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 70)
Веспа молча притянул её к себе, обнял, вновь и вновь вбирая в себя её тепло – словно от весеннего солнца.
– У нас всё будет хорошо, – сказал твёрдо. – Только… я боюсь, тебе станет скучно на Скаламирре…
– На Скаламирре? Скучно? Милый! Ты не знаешь, как я умею находить развлечения. Тем более там у вас в соседях половинчики. А я всегда мечтала выучиться их кухне.
В Каэре они въехали не прячась. Легионы двигались в обход, по пути к ним присоединялись новые и новые когорты. С побережья выступили V Неколебимый и VII Молниеносный. От Исуриума спешил I Славный. На северной границе в готовности ожидали сосредоточения главных сил III Неустрашимый, VIII Победоносный и XIV Гневный. Восемь легионов бросала в бой империя: давным-давно не снималась одновременно со стоянок такая армия.
Но Квинта Фабия Веспу сейчас занимало совсем не это. В Каэре, на берегу огромного лесного озера Аэс, его ждала имперская лаборатория. Лаборатория с разинувшим пасть драконам на двери.
Всё содержалось в образцовом порядке, но двери не открывались, похоже, давным-давно.
Старый преторианец, встретивший отряд, молча привёл их к укрытой среди рощ на окраине города вилле. Под ней начинался крутой спуск вниз – в ту самую лабораторию.
– Тайные укрывища Драконов… – пробормотал Веспа, осторожно зажигая масляную лампу. – Императоры не теряли даром времени.
– Марций Цельс удивил меня, – согласилась Куртия. – Но это построено явно не при нём.
– Однако у него хватило ума не дать этому впасть в запустение и разор. – Маг обходил просторную лабораторию кругом. – Да, собрали всё, что можно…
– Ты ведь сможешь? – Куртия заглянула ему в глаза. – Ты справишься?.. Впрочем, что я за глупая – конечно справишься!..
– А ты мне поможешь.
– Помочь? Но как?.. Это же высшая магия, а я…
– А у тебя есть потенциал, – решительно сказал Веспа, пресекая спор. – Динамические чары только на первый взгляд просты. Но если ты училась… в храме…
– Я тебе всё расскажу. Только чуть позже, ладно? – взмолилась гетера.
– Хорошо-хорошо. – Фабий замахал руками. – Расскажешь, когда захочешь. А пока будешь исполнять то, что я тебе говорю…
Кристалл, состоящий из заклятий, свёрнутых настолько туго, что сила начинает казаться крепким камнем. Веспа подумал, что Резцы не зря обсуждали температуру тиглей – сейчас для скорости чарам потребуется материальный носитель, это проще, чем добиваться идеальной подгонки заклинаний.
Истинное серебро. Камни, сияющие в темноте, добываемые орками из племени Драконоголовых. Камни, содержащие в себе природные накопители силы (пусть и весьма небольшую долю). Размолоть в порошок, добавить в расплав…
– Куртия! Разводи огонь.
Гетера ловко и быстро управилась с углями и растопкой, пламя занялось с одной искры.
И Веспа с трудом отогнал навязчивое видение – Куртия, в домашнем, распоряжается вот так у большого очага, а за её подол держатся пара крошечных ручонок.
…Работали они дружно. Куртия старательно выполняла все несложные работы – молола в пыль мелкие светящиеся камешки, поддерживала температуру расплава, причём делала это с умением и ловкостью опытного мастера.
– Этому тоже в храме учили?
Гетера кивнула, и Квинт Фабий не стал расспрашивать дальше.
Сплести и «запечатлеть» в рукотворном кристалле нужные чары оказалось просто только в теории. На практике пришлось разбивать камень за камнем, высвобождать из него капли упорядоченной силы, чтобы вдохнуть жизнь в более сложные мыслеформы.
Разобрать хаос и вновь собрать. Разобрать и вновь собрать, подобно призме, «разбирающей» солнечный свет. Приходилось лихорадочно вспоминать, что заставляет луч распадаться на семь составляющих, приспосабливать это к магии, выделять компоненты и затем собирать их снова.
Конечно, Кор Двейн справился бы куда ловчее, признавал Веспа. Первый кристалл вообще оказался мёртвым. Второй разлагал, но не собирал. Второй не разлагал, но собирать начал что-то настолько
Третий, четвертый, пятый…
И лишь к утру им удалось.
Грубый и неправильный, кристалл разлагал дикую магию и собирал её обратно. Выход был мал, прерывист, но он был.
В формах остывала ещё дюжина его собратьев. Ничем не лучше, но даже это было огромным прорывом.
Под Ледяной Твердыней легионы не останутся безоружными.
Глава 15
Шаарта очутилась в белой пустыне. Ничего не было вокруг: ни земли, ни неба, только белёсая пелена, секущий лицо ветер со снегом и холод. Пробирающий до костей холод.
«Это всё ненастоящее. Голос пугает меня. Хочет, чтобы я сдалась».
– Нет, милая, – произнёс Голос сзади. – Я хочу тебя убить, но так, чтобы от тебя мне досталось тело. Твоё чудесное, здоровое, мощное тело.
Орка быстро обернулась – ничего. Лишь белая пелена, лишь снежинки, липнущие на лицо, примерзающие к ресницам.
Когда-то давным-давно, когда Шаарта была совсем маленькая, Драконоголовые откочевали к северу, к предгорьям Драконова хребта. Там уже не было тёмных ельников Орочьей Пущи, были лишь бескрайние, засыпанные снегом пространства тундры, на краю которых едва видимыми магическими кристаллами высились два красных пика – Очи Дракона. Летом там было вдоволь хорошего корма для оленей и северных быков, но зимой…
Шаарта помнила, как её маленький приятель, сын соседей, заблудился в метель в тундре. Его нашли только по весне – скорчившегося, объеденного снежными лисицами. Она помнила, как голосила по нему соседка и как мать пугала её саму злыми духами, подстерегающими малышей за пределом селения. Вряд ли, конечно, дело было в духах, но Шаарта потом долго боялась заблудиться в белом метельном ничто.
Потом страх забылся, прошёл, однако Голос сумел откопать его в памяти.
– Эй, где ты? – крикнула она, поёжившись. – Покажись, презренный трус!
Метель безмолвствовала, только ветер свистел над тундрой, и под ногами стоящей орки уже намело сугробик.
«Это ненастоящее, – упрямо подумала Шаарта. – Всё это – в моей голове. Я не поддамся».
Она, увязая в снегу, зашагала вперёд. Верных сабель на поясе не было, но Проклятые клинки, как ни странно, остались с ней. Висели в ножнах за спиной как ни в чём не бывало.
В детстве ей хотелось дойти до Очей Дракона – посмотреть, вправду ли склоны их из цельного рубина, как рассказывают взрослые, вправду ли вокруг ковром рассыпаны abiu, живые самоцветы, которые так ценят люди. Она огляделась: здесь было всё равно куда идти – всюду одно и то же белёсое ледяное марево. Но ей показалось очень важным отыскать хоть какой-нибудь ориентир – без цели она заблудится, замёрзнет, и Голосу даже не придётся стараться, чтобы её убить. Но если найти цель…
«В конце концов, это моя голова! Я здесь хозяйка!»
Орка напряглась, пытаясь вообразить впереди, в метельной мгле, красные точки Очей Дракона. Поначалу ничего не выходило, она злилась; разозлившись, схватилась за рукоять правого меча – и неожиданно различила перед собой занесённые снегом скалы. Она, напрягаясь, ускорила шаг; мышцы ныли, от разгорячённой груди поднимался пар; Голос больше её не беспокоил.
Через некоторое время то ли метель притихла, то ли скалы достаточно приблизились – Шаарта очутилась на краю узкой долины, сжатой крутыми склонами. Впереди долину перегораживала скальная стена с гигантскими, изукрашенными резьбой каменными вратами.
Это были не Очи Дракона. Это был Дим Кулдир, гномий город, где она однажды билась не на жизнь, а на смерть, и победила.
Только сейчас она брела по хрустящему снегу среди совсем другого поля битвы. Здесь они проиграли. Занесённые снегом трупы Драконоголовых – в доспехах, при оружии; замёрзшие, навеки застывшие в последнем усилии дотянуться до врага; то, что ей и её отряду удалось предотвратить давным-давно, здесь всё-таки случилось.
Смугло-зеленоватая, бледная в смерти кожа; знакомые и незнакомые черты, сведённые последней судорогой; запорошённые глазницы, пальцы, сжимающие эфесы и древка, замёрзшая кровь на кожаных и медных латах. Воины-Драконоголовые полегли здесь почти все – племя без них будет обречено на изгнание и гибель. Шаарта шла по смертному полю, не в силах поверить своим глазам.
«Ты уверена, что ту битву удалось выиграть? – спросил Голос почти сочувственно. – Ты веришь в это, Шаарта ар-Шурран ас-Шаккар? Тогда ответь мне, отчего Драконоголовые, которые даже трупы соплеменников не оставляют врагу, вдруг продали тебя, лучшую воительницу, и кому – презренным fazeebi! Ответь, Шаарта – отчего?»
«Ты лжёшь! – Орка сжала кулаки. – Был голод, и я сама согласилась стать ценой жизни для клана! И бой я выиграла – я помню, как это было! Я всё помню! Наш бег по скалам, наш спуск! Я помню глаза того мага! Я сама перерезала ему горло!»
«А это тогда откуда взялось в твоей голове? Ведь здесь больше никого нет, Шаарта. Только ты».
«Ложь! – На глаза сами наворачивались совершенно недостойные воительницы слёзы. – Это ты насылаешь на меня видения! Ты, проклятый!»
«Я не могу показать тебе того, чего ты не видела бы сама. – Казалось, незримый обладатель Голоса развёл руками. – Твоя память была милосердна, Шаарта. Она спрятала правду глубоко-глубоко, но правда рано или поздно всегда поднимается на поверхность. Не так ли?»