Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 52)
Тилл, ошивавшийся у лестницы, рысцой понёсся в поварню.
– Я бы и без этого допустил вас в Астрономус. – Квинт махнул рукой. – Там сейчас свободно, и мы никому не помешаем, а Сова никогда не препятствовала исследованиям светил, кто бы их ни проводил. Но за эликсир – благодарю. Он сейчас весьма кстати.
Тилл уже тащил поднос с кувшином и тремя оловянными кубками.
– Подкрепи силы, дружище, и пойдём. А ты, – Кор Двейн ткнул пальцем в Тилла, – позаботься о еде. И господин твой голоден, и мы с сестрой. Неси всё в башню, понял?
Надо же, впервые здесь, а распоряжается как хозяин… Квинт капнул эликсира в кубок – вино забурлило, повалил пар, приятно пахнущий пряностями. Кисловатое дешёвое вино сделалось тёплым и терпким, без следа растворяющим усталость.
В Астрономусе было тихо и темно; знаменитый раздвижной купол закрыт, громадная зрительная труба висела над головами вошедших, поблёскивая стёклами и начищенными бронзовыми деталями. Вдоль стен тянулись рабочие столы, заваленные вощёными дощечками разной степени изношенности, магическими кристаллами и амулетами; стояли стеллажи со свитками и кодексами, астролябиями и квадрантами, малыми магозрительными трубами, абаками и моделями небесных сфер. Пожалуй, Астрономус был любимым уголком Квинта во всей резиденции.
«Как бы остаться и посмотреть, что они будут делать?» – подумал Веспа, однако Двейн опередил его:
– Дружище Веспа, с твоей помощью дело пойдёт гораздо быстрее. Не согласишься ли не только присутствовать, но и поучаствовать?
Да, когда надо, этот чужак умел расположить к себе!.. Чего у него было не отнять, так это искренности.
Работа закипела. Квинт по просьбе Двейна раскрывал разные секции купола, передвигал зрительную трубу (что само по себе требовало немалых усилий), находил нужное светило то оптической, то магозрительной трубой, выясняя координаты и расположение относительно новых магистралей силы.
Двейн с сестрой вели записи и расчёты, причём необыкновенно быстро и точно, чему Квинт не переставал поражаться. Однако и он хоть и не записывал, но запоминал увиденное и сосчитанное – очевидно, выпитый эликсир каким-то образом обострил его память.
И из этого складывалась странная картина.
Их интересовали окрестности Араллора. Даже не так – их интересовало расположение мира относительно соседних миров и потоков магии, не только омывающих Араллор, но и внешних.
Они что, подозревают, что этот магический шторм вовсе не дело рук Ведьмы, а вызван извне?! Однако все измерения однозначно указывали на Север, как на центр возмущений…
Выяснить это можно было только одним способом.
– Хмм, любезный Кор, – Веспе с трудом давалось этакое дружеское обращение, – не подскажешь ли… отчего тебя и твою прекрасную сестру интересуют внешние миры и потоки силы? Ведь что бы ни случилось на Севере, это случилось внутри Араллора…
Кор Двейн кивнул, вглядываясь в расчёты, словно ждал этого вопроса, однако ответила Соллей:
– Милый Веспа, у нас есть разные идеи. Мы, как и все маги, ищем причину, возмутившую силу в Араллоре, но причина эта может лежать и вовне. Более того, нас всегда интересовало окружение Араллора – мир чрезвычайно богат магией, и это не может не влиять на прилегающее пространство. Очень жаль, что Ордена в своё время не уделяли ближайшим мирам достаточно внимания.
Веспа пожал плечами:
– Нам хватало своего мира. Кроме того, там и искать нечего – дикие земли, вроде пустынь в Шепсуте… полно магических тварей, но мало плодородной земли и морей. Так, по крайней мере, написано в отчётах экспедиций, я читал некоторые из них в архивах Совы. Но ведь вы… простите за мою настойчивость… не ищете сейчас нечто из ряда вон выходящее. Иначе мы бы первым делом измерили остаточные возмущения в потоках, а не соотносили светила и потоки Араллора с внешними…
– Вот, сестрица, – торжественно заявил Кор Двейн, – теперь ты видишь, что я не ошибся в нашем молодом друге! Ты на редкость проницателен, дружище. Да, всё именно так. Мы не ищем какого-то прямого внешнего влияния. Мы лишь хотим узнать новый расклад сил и понять, не могло ли что-то… какой-то естественный ход вещей… вызвать бурю. Вот, смотри…
Он подтянул к себе столик на колёсиках – в былые времена для этого достаточно было прищёлкнуть пальцами, активируя динамический кристалл; Квинт невольно вспомнил Куртию: как там она, всё ли у неё хорошо?..
На столике красовалась модель основных магических потоков Араллора и окрестностей – модель, сделанная знаменитым механикусом из Резца, Фабрицием Барбой. Внутренние потоки изображали серебряные кольца соответствующей ширины и диаметра, подвешенные на упругой проволоке; минимумы и максимумы силы можно было обозначить скользящими по ним драгоценными камнями. Внешние же потоки обозначались кольцами медными, с маркерами из янтарных и обсидиановых шариков. Все они крепились подвижно, и при необходимости можно было каждое кольцо расширить либо сузить в зависимости от наполнения или истощения потока. А что самое замечательное, Барба сделал эту модель без единого грана магии, чистая механика – словно знал, что однажды понадобится именно это.
Кор Двейн поставил перед собой этот маленький Араллор, посмотрел на него задумчиво. Квинту этот взгляд не понравился – так скульптор смотрит на кусок мрамора, из которого задумал высечь прекрасную статую, на зависть и восхищение Валериеву форуму в Хортониуме – величайшему форуму империи; скульптору-то интересно, а каково мраморной глыбе?..
– Если верить нашим расчётам, внутри Араллора все потоки сместились относительно северной точки примерно на пятнадцать градусов, причём неоднородно… то есть вот так. – Двейн ловко сдвинул серебряные кольца, словно работал с этой моделью постоянно. – Точнее сказать, потоки ещё движутся, они пришли в колебание, которое со временем затихнет – если, конечно, не стрясётся ещё какая-нибудь беда. Внешние изменились не слишком…
– Но это совершенно точно означает, что не было никаких внешних воздействий! – воскликнул Квинт. – Всё, что произошло, – произошло только в Араллоре!
Но чужак отчего-то продолжал вертеть модель, словно не поверил.
– Хм-м, зато поглядите-ка, как изменились сопряжения между внешними потоками силы и силой нашего мира, – он указал на тонкие цепочки, соединяющие между собой серебряные и медные кольца; некоторые из них провисли, иные же натянулись до предела.
– Да, но это естественное следствие, – возразил Веспа. – Вполне очевидно, что, когда сила перестанет колебаться, и сопряжения изменятся. Нам ещё предстоит их измерить и внести в таблицы.
– Да, ты прав, дружище, – рассеянно ответил Кор Двейн. – Впрочем, что это мы! Давайте закончим измерения, раз уж начали. Так сказать, истины ради.
Они вновь принялись вращать зрительную трубу и считать, исчерчивая одну табличку за другой, однако Веспу не оставляло ощущение недосказанности. Этот Кор Двейн, он не ради истины примчался сюда в ночь-полночь, поделился эликсиром, цена которого сейчас, когда никакая волшба недоступна, куда дороже золота. Он не зря вертел модель Араллора, вертел, да так ничего толкового и не сказал. Нет, тут кроется что-то другое, из числа тех
Однако Квинту всё не приходило в голову, как можно проникнуть в них, не расспрашивая напрямую.
Закончили они ближе к утру, когда и действие эликсира ослабело, и Веспа изо всех сил боролся со сном.
– Благодарим, дорогой друг, – пропела Соллей, подавая ему на прощание руку. – Наши сегодняшние расчёты очень важны, Кор потом всё расскажет, правда, брат?
– Истинная правда, – закивал чародей. Он вовсе не засыпал на ходу, в отличие от Квинта, хотя и выглядел немного уставшим. – Приходите к вечеру в Капитул, любезный Веспа. Хоть заседания и отменены, но наших с вами дел никто не откладывал, и даже шторм не должен нам мешать. Вы поняли, о чём я.
Конечно же, о конструкте и его кристаллах, о чём ещё? Веспа кивнул и обещал быть. Он едва добрёл до своей комнатёнки, перешагнув через спящего на пороге Тилла, но не уснул, не записав прежде идею, внезапно поразившую его в зале Капитула.
Если поток упорядоченной магии вначале разупорядочить, а потом сфокусировать его в нужной точке… нет, не сфокусировать, а вновь сбалансировать… прямо в самом чародее, к примеру… то он должен получить прямо-таки фантастическую управляемость.
Как это сделать? Да хотя бы при помощи того занятного кристаллика, который Двейн вынул из Ведьминого конструкта. При некоторой его доработке, конечно.
Однако додумать Веспа не успел – сон свалил его, точно вражеская палица.
То ли это было побочным действием эликсира Соллей, то ли последствием тревожного и долгого дня, но проспал Квинт совсем мало. Проснулся, однако, на диво бодрым – в тот час, когда маги в Констанции обычно ещё нежатся в постелях. Солнце уже взошло, однако резиденция Совы была тиха, да и с улицы не доносилось ни голосов, ни грохота повозок – одно лишь шорканье метлы под окном. Маги и прежде не тратили силы на наведение порядка на улице, а теперь сделать это не смог бы даже великой магистр Капитула, сам Марций Цельс.
Веспа вскочил – лежать оказалось выше его сил. Всё произошедшее за последнее время стало укладываться в одну, хоть пока и неточную картину: интерес Кора Двейна и Лара Теренция к Дальнему Северу, конструкт, с таким азартом препарируемый «узким кругом» друзей чужака, шторм, смешавший всю магию на Араллоре, и внезапные измерения звёздных величин и магистральных потоков… и наконец, его собственная идея о том, как можно вновь подчинить себе силу.