Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 49)
«Надо будет разобраться потом», – мелькнуло у Ведьмы, пока, увлекаемая Драконом и потоком силы, она мчалась вверх. Вверх, вверх, к жизни, к спасению!
Но при этом какая-то её часть сохранила холодный, ясный рассудок. Он отмечал, что сила Тёмного, невероятная, сокрушительная сила, каким-то образом разделилась между ними, преобразилась в момент соития – и врата пропустили их. Дракон сделался видим – уже не Дракон, не быкоглавый монстр, рыцарь в непроницаемо-чёрных доспехах, покрытых шипами и острыми выступами.
Это было невозможно, невероятно – но врата пропустили их! И теперь выталкивали наружу в стремительном потоке силы.
Но Великий Тёмный так и не отпускал её.
«Ну ничего… Ты мне за всё заплатишь, – думала Ведьма, закусывая губу, чтобы не потерять сознания. – Вот прямо сейчас… за всё… и заплатишь…»
Тёмный, вероятно, всё-таки тоже был сбит с толку и пропустил миг, когда мир раскрылся перед ними. Врат больше не существовало. Великий Тёмный вырвался из вековечного плена.
Они повалились на пепел, смешанный со снегом, в середину Большой заклинательной фигуры. Облако пыли взлетело, окутав их мягкой дымкой: откуда здесь столько пепла?!
Покатились по земле, по-прежнему крепко сплетённые, не разжимающие объятий, и Ведьма, улучив момент, оказавшись сверху, вдруг всем телом прижала Тёмного к камню. Они лежали в центре Большой фигуры, и довольно было лишь одного слова, чтобы вызвать к жизни фигуру другую, скрытую, поставленную магом Витаром Лаэда только этой ночью.
Линии тут же засветились, стремительно поползли, словно живые, оплетая Тёмного бело-голубыми и багряными змеями. Он попытался вырваться, попытался ткнуть в Ведьму острым навершием закованного в броню пальца – и опоздал. Здесь, в мире, на свободе, он уже не мог менять форму, когда хотел, и не мог манипулировать силой мгновенно.
Ведьма вскочила, оправляя юбки. От души плюнула на чёрный доспех.
– Ты, демоново отродье, ты мне за всё заплатишь! Я из тебя ещё чучело сделаю! Набью соломой и выставлю в замке, на потеху слугам!
Великий Тёмный простёрся неподвижно, спелёнутый разноцветными сияющими путами. Ай да Витар, ай да мастер… изумительно выстроил фигуру, даже, кажется, прибавил что-то от себя. Жалко его! Но ведь спас, спас свою госпожу в последнее мгновение!
Чёрное забрало с глухим стуком откинулось. Под ним было лицо: обычное человеческое лицо, только такое же непроницаемо-чёрное, словно вытесанное из угля. Губы шевельнулись:
– Может, и сделаешь. А может, и нет.
И багряное магическое вервие, туго стянувшее грудь Древнего бога, с оглушительным треском лопнуло.
Глава 11
Утро наступило внезапно – так внезапно, что Веспа едва не свалился с жёсткого и узкого ложа, на котором спал в отведённой ему комнатушке.
Во сне ему казалось, что он барахтается в бурных волнах Согдийского пролива, прямо напротив Пяти Башен на Скаламирре. Место, надо сказать, было опасное – изрезанное подводными скалами дно, стремительное и холодное течение; корабли обычно обходили Пять Башен и Звёздный остров, крошечный клочок суши с обсерваторией, далеко южнее, так, что лишь на горизонте виднелись светлые точки парусов. А теперь Квинта каким-то образом закинуло в море между берегом и обсерваторией. Совсем недалеко, но…
Он неплохо плавал, однако сейчас волны, как нарочно, плескали в лицо, не давали ему как следует вздохнуть; течение тащило прочь от берега, к скалам Звёздного островка, где прибой взмётывался пышными султанами до самых вершин обсерватории, где его неминуемо бы разбило о камни. Квинт выбивался из сил, отплёвывался, пытался нырнуть – бесполезно, море оказывалось сильнее. Он уже готов был сдаться, но вдруг нащупал под собой странную опору. Какой-то морской зверь – дельфин? ледяной кит? – подставил ему мощную чёрную спину. Квинт благодарно ухватился за острый плавник размером с дверное полотно, и зверь начал подниматься. Вода с шумом стекала с покрытой мелкими чешуйками кожи – Веспа видел её так же ясно, как наяву – открылось дыхало, извергнувшее водяные брызги вперемешку с тёплым, пахнущим рыбой воздухом. Квиту случалось слышать байки о том, как морские звери помогают тонущим, и он подумал, что кит сейчас подплывёт поближе к Пяти Башням, откуда уже легко добраться до берега, но нет – покрытая чёрной шкурой спина поднималась всё выше и выше.
Квинт уже с ужасом вцепился в плавник, оказавшийся лишь одним из многих громадных плавников; дыхала фыркали и впереди, и сзади; это был не ледяной кит, не морской грифон и, уж конечно, не дельфин – это был самый настоящий левиафан, древнее мифическое существо размером превыше иных островов, и этот самый левиафан каким-то образом поместился в крошечном проливе.
Впрочем, нет. С вышины выгнутой горбом спины Квинт видел, как громадный зверь, поднимаясь, взламывает берега; вот сдвинулся и обрушился в море Звёздный остров, белый купол обсерватории просел и исчез в волнах; вот рухнули, сминаемые раздвигающимися скалами, Пять Башен, и воды взбурлили в новосотворённом заливе; вот наконец рассыпался сам Скаламирр. А чудовище росло и росло, расширяя боками уже берега Корвуса и Заморья. Кипело Межпроливье, разливалось море Арморики, мир затрясся, не в силах вынести эдакую тяжесть. И когда казалось, что и сам Араллор сейчас рассыплется, ударил набатный колокол – знакомый Квинту Фабию колокол Капитула, созывавший магов на совет. Только сейчас он бил и бил, размеренно, непрестанно, словно звал на последнюю битву.
Впереди всклубилась туча, засверкали молнии, на глазах в прозрачном воздухе возникла исполинская воронка торнадо, и на левиафана обрушился шторм, которого никогда не знал этот мир.
Квинт заорал, пытаясь спастись от ветра, вцепился в плавник руками и ногами – куда там! Ветер ударил его словно таран, оторвал, швырнул в полную дождя и молний бездну, дыхание пресеклось…
– Сожри меня мантида. – Маг вытер обильно проступивший пот. В голове всё ещё шумело после удара, сердце колотилось как бешеное. – Приснится же такое…
В окошко под потолком весело светило солнце. Неужто Тилл, бездельник, не разбудил его вовремя? Будет ему за это вольная, ох, будет…
Но колокол Капитула и впрямь ударил, призывая магов.
– Сожри меня… ох!..
Его окатило горячей волной, словно он попал под выброс сырой магии или под чужое, плохо сформированное заклятие, когда сила расточается и бьёт куда ни попадя.
Сила? Откуда здесь столько силы? И кто бы вдруг начал ею лупить по резиденции Совы?..
Магия, внезапно ударившая его, так же внезапно схлынула. Веспа бросился к двери, даже не одевшись.
Тилл бежал к нему по коридору, лицо перекошено, волосы в беспорядке.
– Господин, господин, не гневайтесь, господин!.. Тут такое!..
– Я уже понял, что «тут такое», – буркнул Квинт. – Говори внятно!
– Шторм, – выдохнул раб. – Шторм силы, господин. Вначале был удар, а потом… вот, поглядите…
Он указал в окно. В ясном утреннем небе, среди лёгких облачков, переливались, сплетаясь и расплетаясь, призрачно-зелёные змеи магического сияния – обычное дело на Дальнем Севере и Юге, но не здесь! А ещё в резиденции, где обычно стояла сонная тишина, слышались возбуждённые голоса и хлопанье дверей, чьи-то указания и торопливый стук подошв по ступенькам – кажется, высокоучёные коллеги таки вспомнили про Астрономус, башню для звёздных измерений, и сейчас спешно снимали показания со сдвинувшихся потоков.
И что тогда он, Веспа, делает здесь?!
– Тилл… – начал было Квинт и умолк. Бранить раба за небрежение не следовало – судя по солнцу, заседания в Капитуле должны были начаться ещё нескоро, однако внезапный шторм всё изменил. Капитул срочно созывал всех магов.
Следовало навестить коллег в Астрономусе и бежать туда.
К тому моменту, когда цезарь прибыл на собрание, буря почти утихла. Квинт едва успел его опередить, пришлось как следует побегать – зато у него под мышкой был зажат свиток, наскоро составленный в Астрономусе. Конечно, измерения и подсчёты примерные, всё это ещё нуждается в уточнении, однако они вполне позволяли оценить катастрофу. Магистральные потоки сдвинулись; ненамного – однако же достаточно, чтобы повлиять на работу заклятий на всём Араллоре.
А центр возмущений находился на Севере.
Что-то случилось там, где в своей твердыне строила планы Северная Ведьма, что-то настолько из ряда вон выходящее, что сдвинуло все основные потоки магии.
Что-то… похожее на казус Элмириуса.
При мысли об этом Веспа аж похолодел. Когда такое вот складывается одно к одному – это не может быть случайностью. Пойманный конструкт. Кор Двейн, отправивший на Север «разведывательную экспедицию». Лар Теренций, спешно собирающий все сведения касательно гибели Элмириуса. Тайное, хоть на самом деле и не такое уж тайное, общество магов, препарировавших вчера конструкт.
Всё это были звенья одной цепи, но связать их Веспа пока не мог.
Император махнул рукой, прерывая славословия auctor’а:
– Достаточно. Благодарю, уважаемый Сивилл. Великий Капитул, многодостойные чародеи! Ордена и свободные маги! Мы были принуждены собрать вас всех раньше по причине, вам очевидной. – Скрипучий голос цезаря далеко разносился по притихшему залу. – Потому прежде установленной на сегодня повестки я, император, ваш доминус и защитник всех жителей Корвуса, желаю услышать ваш голос. Что случилось сегодня утром? Ордена, я слушаю вас. Ворон?.. Весы? Щит?