Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 31)
– Тюрьму… – протянул Тёмный Дракон с таким странным выражением, что Ведьма мгновенно насторожилась – но ни защититься, ни увернуться всё равно не успела.
В следующий миг пустыня исчезла, исчезли небо и солнце – вернулась бездонная каверна с бушующим в ней огнём. Ведьма, по-прежнему обнажённая, лежала на вершине каменного столпа, а Дракон навалился на неё всей мощью, так, что не вздохнуть, только с ужасом глядеть в полыхающее в его глазах пламя.
– Тюрьму… – повторил Тёмный с яростным шипением. – Значит, ты меня защитила? Придумала, как выйти отсюда и уничтожить всех врагов? Значит, ты самая умная здесь, да, умнее меня? А это как ты объяснишь, чародейка?!
Он поднял чешуйчатую лапу – чёрные когти сжимали белую, испускавшую голубые молнии жемчужину.
Дракон коротко размахнулся – и на Ведьму обрушился удар, от которого помутилось в глазах и пресеклось дыхание; боль ослепила, отбросила её в темноту забытья, но ненадолго – Дракон вернул её в сознание и, кажется, даже немного снял боль. Не чтобы помочь, нет, – чтобы мучить дальше. Лицо Ведьмы онемело, словно бы опухло, и губы едва шевелились. Древний нависал над ней, как чёрная тень мщения, с горящими алыми глазами и белой искрой жемчужины в лапе.
Ведьма застонала, отползая. Прошептала, едва шевеля губами и ощущая, как кровь заливает шею:
– Ты усомнился во мне, господин?.. Решил, что я пытаюсь тебя обмануть? Но как? Посуди сам, как мне, слабой девушке, смертной чародейке, справиться с сущностями, что сильнее Древних Богов? Сильнее многих твоих сородичей? Как? Что мне остаётся, господин, кроме хитрости? Да, я их обманула, ложью выманила у них залог! Залог того, что они не испепелят меня на месте… и не причинят тебе вреда…
Дракон только гневно зашипел. Он не верил.
– Вот, смотри, смотри! – Ведьма раскрывалась ему навстречу, горячила себя, словно вновь сплетаясь с ним в любовных объятиях, – если Великий Тёмный ей так и не поверит, всё пропало, отсюда она не выберется. – Ты хочешь видеть, что видела я? Гляди, мой господин! Гляди и не говори, что я от тебя что-то скрыла! Смотри же, не отворачивайся! Вот на что мне приходится идти – ради тебя, кстати!
Она снимала собственные барьеры – так, чтобы воспоминания обрушились бы на Древнего сплошной лавиной, погребли под собой, закрутили словно вешнее половодье.
– Да, я им врала! – выкрикнула она непослушными губами. – А как иначе?! Где мне взять силы справиться с ними, а?! Где? Их я могу только обмануть, обвести вокруг пальца – и неужто ты думаешь, я такая дура, чтобы надеяться скрыть от тебя, Великий, их залог, да ещё и в твоих объятиях?! Конечно, ты сразу его почувствовал!..
На самом деле Тёмный ощутил его далеко не сразу, но сейчас Ведьме требовалось не просто выкрикнуть это, но всей душой поверить, что так оно и было. Слёзы потекли из глаз – горячие, искренние слёзы обиды.
Гневное шипение затихло. Дракон опустился на каменный столп, мгновенно обернулся человеком – высоким, черноволосым, огненноглазым. И совершенно обнажённым.
Присел рядом с Ведьмой и задумчиво провёл пальцем по её щеке – палец окрасился кровью, а лицо словно перестало быть чужим, онемелым, хотя и не до конца.
– И что ты предлагаешь делать теперь? – спросил он.
В устах Древнего это значило – «ну, в общем, прости».
Настаивать на большем сейчас никак не следовало.
Ведьма приподнялась и, глотая слёзы, рассказала только что составленный план. Когда надо, она соображала очень быстро и очень хорошо.
Время под землёй, во владениях Тёмного Дракона – или Гарзонга, как зовут его орки, или, по-гномьему, Владыки пламени, – текло странно. Порой отставало, а порой и спешило. Когда Северная Ведьма шагнула из тёмной воронки обратно, Стихии ещё не успели даже сойти с мест и уставились на неё с нескрываемым изумлением. Владыка Небес и Владычица Молний, слегка присмиревшие, выбрались следом за ней.
– Ну, любезные Гости, а вот и я. – Госпожа Севера одним движением кисти заставила воронку портала сомкнуться. Дикая сила этого места постепенно возвращалась к своему обычному хаотическому движению. – Не желаете ль что-нибудь мне сказать? Или возместить ущерб, к примеру?
Гости молчали, сбитые с толку, что, признавала Ведьма, было почти невероятно. Но и не без причины.
Великий Тёмный явил свой гнев весьма наглядно. Лицо Госпожи безобразил воспалённый шрам, протянувшийся от правого виска до угла рта, искрививший губы в саркастической усмешке; лицо и волосы перепачканы кровью и опалены, алмазные доспехи помутнели. Боль Госпожа сдерживала заклятием; Дракон помог остановить кровь и частично затянуть рану, но закрыть её полностью не сумел даже он – правда, похоже, испытал при этом нечто вроде раскаяния; так что Ведьма решила, что всё пока ей на руку – Стихии должны ужаснуться и поверить, а у неё появится повод предъявить лишний счёт. Да и у Дракона она ещё надеялась что-нибудь выторговать.
Но со Стихий – о, с них она намеревалась содрать стократно за каждую царапину, не говоря уже о более тяжких повреждениях.
– Ч-что произошло? – Хозяйка Радуг сделала было шаг навстречу, но замерла.
– Что с вами, любезная Госпожа?! Кто посмел? Неужто Тёмный вырвался на волю?..
Вопросы посыпались со всех сторон, такие участливые, что Ведьма аж скривилась. «Решили простачков из себя корчить? А потом перевалить вину на меня, дескать, это я не удержала Дракона в повиновении? Ну-ну…»
Однако драму следовало отыграть до конца – тем более что терзавшая Ведьму боль придавала словам особую убедительность.
И никого, никого не пожалеть. Потому что они-то её точно не пожалеют.
Она позволила лицу исказиться, приоткрылись зубы – рана тянула вверх уголок губ.
– Что произошло?! Что произошло, вы спрашиваете? – Она обвела Стихии взглядом, надеясь, что он достаточно безумен. – Всему конец чуть не настал – вот что произошло! Аррх! – Она с силой дёрнула пораненной щекой, чувствуя, как с хрустом лопается совсем ещё свежий струп и снова проступает кровь. – Великий Тёмный лишился рассудка! Из западни вашей вырвался и меня чуть не спалил! Шторм огненный устроил, какого я ни разу не видывала, всё вокруг крушил и жёг! Если б не я – тут, наверху, запросто бы всё потрескалось, огонь на волю бы вырвался! Меня схватил, пытать принялся – когда я приблизилась, успокоить его пыталась. Вот и получила – на память! – Она вновь ткнула в рану. – Еле вырвалась – чуть не спалил меня, не разодрал в клочья! А всё из-за вас, любезнейшие, из-за вашей ловушки, куда вы его спихнули! Да и западня-то, сказать по чести, оказалась хиленькая… Как вы могли – как могли так меня подставить?! Так обмануть?! Это не просто подземный божок, это Великий Дракон, Великий Тёмный! Сила половины Араллора – в нём! Хоть бы посоветовались сначала!.. Вам-то – ничего, а что мне теперь с этим делать?! Жжёт, горит, дергает – там его чары, как их вытянуть?..
Она обхватила себя за плечи, рыдая – вполне натурально. Страх, и обида, и боль ещё не утихли в ней.
– Я… я… я боюсь теперь спускаться туда! Он меня убьёт! И ещё…
– Что – ещё? – вкрадчиво осведомилась Владычица Молний. Видимо, уже заподозрила неладное.
– Он отнял часть вашей силы, – простонала Ведьма. – Часть силы ваших брата с сестрой! И я ничего, ничего не могла поделать! Теперь она – у Великого Тёмного!
Воцарилось тяжёлое молчание. Кажется, это была худшая новость, как Госпожа и рассчитывала.
– Как так вышло? – Мастер Камней тяжко глянул на вернувшихся родственничков.
– Мы вынуждены были выпустить его. – Владычица Молний дёрнула плечом. Глядела она в сторону. – Любезная Госпожа, она… взялась помочь, но… требовался амулет. Там, внутри, всё так, как мы рассчитывали, море силы, но заклятия почти не работают из-за её избытка. И мы с Королём создали временный источник. Объединились и сделали. И он остался там, у Дракона… потому что мы бежали…
«Однако, – изумилась Ведьма. – Неужели стыдится признаться, что какая-то презренная смертная взяла над ними верх? Ай-яй-яй! Впрочем, пока не будем заострять на этом внимание!»
И она не замедлила закрепить результат:
– А всё почему? Кто виноват, кроме вас? Кто просил вмешиваться? Кто просил к Тёмному лезть со своими чарами? Я ведь вас предупреждала – он в своём заточении почти совсем разума лишился, с ним осторожно надо! Сами теперь с ним договаривайтесь! С меня хватит! В другой раз он меня и вовсе без головы оставит!
Словно в подтверждение почва под ногами сотряслась, где-то в неизмеримых глубинах земли родился грозный рык. Чёрные склоны Рога заходили ходуном, сверху посыпались камни и пыль, и через миг из жерла ударил вверх настоящий огненный столп – куда мощнее обычного извержения.
– Он гневается… да ещё меня искалечил…
Стихии, надо отдать им должное, перед лицом опасности не дрогнули. Напротив, как-то утратили обычную дурашливость.
– Любезная Госпожа. – Король Рассветов был непривычно серьёзен, но Ведьму порадовало это обращение; вот если б он начал свою речь со слов «презренная смертная», стоило бы напрячься. – Любезная Госпожа, мы понимаем, каково тебе пришлось, и приносим свои извинения. Однако мы не можем уйти отсюда, не достигнув своей цели – и тем более потеряв часть силы наших брата с сестрой. Она не может вернуться к ним сама по себе. Ты же понимаешь, о чём я?