Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 82)

Фолко упал на колени, зажимая уши, не замечая кровь на ладонях. Синий Туман поспешно отступал, бежал, и вместе с ним отступали Улаири.

«Теперь ты знаешь путь…»

«Какой путь?! Куда?!»

«К нам, невысоклик, к нам. Настанет день, и ты пройдёшь им. Пройдёшь, чтобы выполнить своё обещание».

Белая стрела Авари пронеслась через то место, где только что сгущалась тень Короля-Призрака. Вожак Девяти, как обычно, успел исчезнуть первым.

Синий Туман раздался в стороны, втянулся в землю, исчез под корнями деревьев; победить его здесь, на поверхности, было невозможно. Для этого потребовалось бы спускаться в неведомые подземелья; а сейчас хоббит, гномы и Рагнур оказались лицом к лицу с горбуном Санделло, невозмутимо убиравшим в ножны чёрный меч, от которого за версту тянуло суровой и древней силой.

– Кажется, – хладнокровно сказал старый воин, – я успел вовремя.

Эльфы-Авари возникли рядом с ним мгновением позже – беззвучные лесные тени, луки натянуты, под плащами – зеленовато-коричневая матовая броня, не дающая отблесков.

Двое из них вели под руки Тубалу; воительница была смертельно бледна, а лица поддерживавших её эльфов – донельзя озабоченны.

– Приветствую тебя, брат хоббит, – шагнул вперёд принц Форвё. – Вот и свиделись.

Это был донельзя странный вечер. Никто не хотел оставаться подле жутковатой башни, откуда должен был начинаться ход к тайным подземельям, логовищам сущности, обернувшейся Синим Туманом; Фолко, гномы, Рагнур, эльфы и Санделло с Тубалой, не сговариваясь, выбрались прочь из предгорий обратно на равнину.

Горел костёр, и принц Форвё, не чинясь, протянул горбуну походную чашу.

– Теперь я понял, зачем тебе древний меч моего народа, воин Санделло.

– Благодарю, – горбун принял чашу, почтительно склонил голову. Он держался спокойно и дружелюбно, словно и не было встречи у Камня Пути, едва не закончившейся кровью. – Но ты ошибаешься, почтенный. Я догадывался, что творение Эола может помочь, хотя, конечно, не мог знать, с чем мы тут встретимся. Просто это оружие – оно против самого древнего из всех зол, зла слепого и нерассуждающего. Зла пробудившегося, какую бы форму оно ни приняло. Давайте договоримся сразу. Я не собираюсь вникать в ваши секреты – твои секреты, невысоклик Фолко, и твоих друзей. Мне нет дела до того, что вы разыскиваете здесь, – но готов, не спрашивая деталей, помочь своим мечом. Взамен я прошу только одного – не мешайте мне исполнить мой собственный долг.

– Как нам это сделать, если ты ничего толком не рассказываешь? – покачал головой Форвё.

– Вечер только начался, досточтимый. Наступает время для рассказов и для историй.

Бледная и притихшая Тубала сидела молча, глядя вниз. Что-то очень сильно изменилось в ней после встречи с Синим Туманом, и на хоббита она порой кидала взгляды хоть и странные, но без той ненависти, что так ему запомнилась.

– Теперь, когда мы сражались бок о бок, – настойчиво проговорил Форвё, – быть может, воин Санделло, мы вернёмся к тому разговору?..

Горбун вздохнул.

– Да, одного Чёрного меча, скорее всего, не хватило бы, – кивнул горбун. – Но, почтенный, едва ли я могу поведать тебе многое. Этот меч…

– Мы не претендуем на него, – перебил старого воина Форвё. – Эол Тёмный Эльф не принадлежал к нашему народу. Мы не считаем наследие Нолдора или Синдара «нашим». Это оружие попало в Нуменор, оттуда – в Гондор, а потом – к твоему повелителю и…

– И моему отцу, – глухо молвила Тубала, не поднимая глаз.

Амрод, Маэлнор и Беарнас – ибо с кем же ещё мог появиться здесь принц? – разом уставились на неё, а потом дружно хлопнули себя по лбам.

– Где были мои глаза?!

– Ну точная же копия!..

– Взгляд, взгляд тот же!

Форвё посерьёзнел, в упор глядя на девушку.

– Дщерь Олмера Великого, его преданный соратник и его же смертельные враги ныне сидят у одного костра, преломляя хлеб. Я вижу в этом несомненный знак судьбы.

– Уверен ли почтенный принц, что нам предстоит сражаться с общим врагом? – прищурился Санделло. Чуть подумал и обнял подрагивающую Оэсси, прижал к себе, словно собственную дочь.

– Теперь – уверен, – отрывисто кивнул эльф. – Синий Туман – это случайность, нелепая помеха на нашем пути. Его – или её – пробудили и выгнали из логова те же силы, что заставили всех нас, таких разных, пуститься в дорогу с самых дальних краёв Средиземья. Не с Туманом нам нужно сражаться, отнюдь не с ним.

– Тогда получается – с этим Светом? – брякнул Малыш.

Эльфы переглянулись, Санделло невозмутимо поднял бровь, Тубала зябко вздрогнула.

– Мы привыкли, что Свет – это величайшее из благ, – медленно, осторожно подбирая слова, проговорил Форвё. – Но стоит взглянуть на безжизненные пустыни, и станет ясно даже глупцу, что слишком много Света – такое же зло, как и полное его отсутствие. Эту истину Авари поняли давным-давно, в те дни, когда наши братья уходили на Запад, соблазнённые посулами Валар.

– Свет, который у человека по имени Хенна? – вырвалось у хоббита. – Мы слышали это имя от харадримов, что якобы он предводительствовал ордою Диких…

– Мы тоже слышали это прозвище, – кивнул Санделло. – Когда прорывались через заслон его воинов.

– Но точно ли у него Свет? – усомнился Форвё.

– Не точно, – признался хоббит. – Но я не удивлюсь. Поднять такую армаду, повести в бой, заставить сражаться с лютой, необоримой яростью, забыв о собственных жизнях… такого не получалось даже у Саурона, если верить Красной Книге.

– И забывать о собственных клятвах и обещаниях, – вспомнил короля Эодрейда Торин.

– Мы не знаем, что это за Свет, – сумрачно кивнул Форвё. – Амрод и Беарнас сносились со Срединным Княжеством – помните Элин Катрияру, тамошнюю чародейку? – однако и они не смогли помочь. Только сказали – старый Свет, древний Свет. Однако, как легко понять, толку от этого нам немного, – принц невесело усмехнулся. – Они там мастера плести красивые словеса, а идти и разбираться – всё равно нам.

– Мы и разбираемся, – кивнул Санделло. – Однако есть тут, кроме Света – неважно, древнего или ещё какого – и нечто иное…

– То, что и повело тебя в дорогу, воин, – кивнул принц.

– Я не могу… я не знаю… – вдруг опустил глаза горбун. – Это… – он смешался.

– Не стоит спрашивать, принц, – вдруг сказал хоббит. – Каждый из нас имеет право на молчание. Воин Санделло выручил нас сегодня, как и ты. И, сдаётся мне, по крайней мере один враг у нас – общий.

– Это, – твёрдо заметил Форвё, – мы не знаем наверняка. Воин Санделло! Ты по-прежнему отказываешься поделиться?..

– Я не отказываюсь, – вздохнул горбун. – Просто это слишком невозможно. Совершенно невозможно. Что же до Света… я не знаю, что это такое, то, за чем вы гнались. Свет ли, Тьма или что-то ещё. Я зову это просто силой. Она есть. Враг ли она мне? – не скажу. Не знаю. Может быть. Враг ли она вам – другое дело. Враг ли нам палящее солнце? Или морские волны? Можем ли мы их победить? Или достаточно просто не вставать у них на пути?

– Об этом хорошо спорить за кружкой эля в таверне, – буркнул Торин. – А не когда начинается такое!..

– А что «такое» началось? – парировал Санделло. – Солнце, Луна и звёзды пока что на месте.

– До срока, – резко бросил Форвё. – Мы говорили об этом в нашу первую встречу, воин.

Старый мечник повёл плечами.

– Быть может. Путь наш и впрямь оказался ведущим в одну сторону, почтенный. Не будем лезть в вещи, недоступные моему простому смертному разумению. Но пока что – идём вместе. А? Что скажешь, Оэсси?

Воительница с трудом подняла голову. Казалось, она всё никак не может оправиться.

– Я… я… – она едва подбирала слова. – Я долго гналась за вами, – взгляд её упал на хоббита. – Я хотела отмстить за моего… моего отца. Хотела… до тех пор, пока не встретилась… – девушка вздрогнула и осеклась. – Оно выпивало из меня силу и жизнь, оно пыталось… командовать мною. Менять меня. И я… я вдруг поняла… моего отца, Олмера Великого, убили не вы, – она взглянула сперва на Фолко, затем на Торина, потом на Малыша и вновь закончила хоббитом. – Его убила такая же сила, как этот Туман, тварь – или твари – из прошлого, неважно, как их звали – Саурон, Моргот или как-то иначе. Она – оно – они его убили. Не вы. Вы сражались уже не с моим отцом. Вы бились с неведомым созданием, сотворённым этой силой – или силами. Я поняла это не сразу, но здесь, у башни – поняла окончательно. Когда дядя… то есть досточтимый воин Санделло, соратник моего павшего родителя, столкнулся с ней в бою, пустив в ход меч, помнивший руку Олмера Великого.

Она умолкла, опустила взгляд, такая непохожая на прежнюю неистовую Тубалу. Эта, новая, словно заглянула в бездну, настолько ужасную, что хоббит Фолко Брендибэк не мог даже представить.

– Слова не дщери, но жены, – одобрил принц Форвё. – Честное слово, мне жаль, что Олмер, многими именуемый Великим, сделался нашим врагом. Я сожалею о его кончине, воительница.

– И я, – вдруг сказал Малыш. – Мы были в его воинстве. И я, гм, я… – он вдруг потупился и покраснел.

– И я, – кивнул Торин. – На Сиранноне Олмер подарил мне вот этот посох, сделавшийся моим топорищем, – он ловко подкинул и вновь поймал массивное оружие. – Много воды утекло с того дня, а подарок твоего отца, воительница, служит мне верой и правдой до сих пор.

– Моего отца нет, – прошептала Тубала, совсем утыкаясь в землю. – Его нет давным-давно.