Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 69)

Конечно, по дороге друзья расспрашивали сопровождавших их воинов. Но старший эскорта лишь усмехался в усы.

– Эльфы, друзья наши, предупредили, что вы появитесь. А говорить с вами другие будут. Мы – стража порубежная, слова – не наше дело.

– А от кого же охраняете? – не унимался Малыш. – Какие лиходеи вам грозят? Откуда?

– Лиходеи? – не понял старший. Две девушки со скляницами на перевязях заулыбались, и Маленький Гном немедленно покраснел.

– Ну да, лиходеи. Просто так стражу посредь чистого поля никто не ставит, – несколько раздражённо бросил он.

– Мы не от тех, кто снаружи, досточтимый гном. Мы от тех, кто внутри.

– Это как? – хором удивились и Фолко, и Торин.

– У вас лиходеи прямо здесь, в Княжестве? А принц Форвё говорил…

– Нет у нас никаких лиходеев в Княжестве, – решительно вступила одна из хихикавших девушек, с чёрной косой до пояса и столь же чёрными большими глазами. – Так просто к нам не зайти, так просто нас не найти. И потому, если кто из наших случайно забредёт за черту – может назад не вернуться.

– Не потому, что чудовища, а потому, что пути не будет, – подхватила другая, медно-рыжая её товарка.

– А… а как же мы прошли? – растерялся хоббит.

– На вас благословение самого принца, – пояснила черноволосая. – Вам путь был открыт. Никто другой к нам дорогу и не найдёт, в трёх дубах заплутает.

– Так уж испокон веку повелось, – кашлянул старший. – Иначе, думаете, разве бы Гондор сюда не добрался, когда они до Рунного моря дошли и даже дальше?

– А нам Гондор здесь не нужен, – решительно сказала рыжая. – Никто не нужен, кроме друзей наших, эльфов, да Чёрных Гномов ещё. Но у них свои заботы, там, под землёй…

– Так что ж вас, завеса какая защищает? Как вокруг Дориата в стародавние времена, майа Мелиан поставленная? – щегольнул познаниями Фолко.

– Про то не с нами, порубежниками, говорить надо, – покачал головой старший. – Да, впрочем, уже город близко, там всё и узнаете.

…Они, конечно, что-то недоговаривали, эти красивые и сильные люди. Девушки со склянками, где осургученными пробками заперты разноцветные жидкости – зачем они там? Чтобы останавливать неосторожных путников, вообще-то и обычного плетня хватит, как на любой ферме, чтобы скотина в лес не убрела. Для чего тут этакий отряд, до зубов вооружённый? От кого защищаться?

Но, само собой, лишних вопросов он не задавал.

…Городок взметнулся перед ними внезапно, только что шумел влево от дороги вековой бор, журчала вода под каменным мостом, изогнувшимся крутой аркой – и вдруг за холмом, за поворотом, словно из-под земли выросли высокие тонкие башни, разбежались улицы, растворяясь в пригородах и огородах.

Каждая из башен на страшной высоте заканчивалась широким шаром, словно булава; а шар – островерхой кровлей со шпилем.

Крепостных стен вокруг городка не было совсем, и он привольно расплескался по берегам неширокой речки, заключённой в каменные одеяния набережных.

Здесь хватало народу; глазеть на новоприбывших сбежалось множество зевак.

Вестроном, или всеобщим языком, принятым на западе Средиземья, здесь, похоже, почти не пользовались – речь была хоббиту непонятна, а вывески над многочисленными лавками и лавочками сделаны невиданным ранее письмом.

Их проводили до рыночной площади, где шумели ряды – небольшие, но весьма богатые, несмотря на весну. Прямо перед хоббитом и гномами вздымалась очередная башня, самая высокая в городке.

Широкие арчатые ворота были распахнуты настежь, и там стояли трое.

Женщина и двое мужчин. Женщина в середине – длинное одеяние, расшитое непонятными серебристыми символами; снежно-седые волосы заплетены в две косы, перевиты чёрно-белыми лентами. На носу – хрустальные очки, щёки впалы, глаза строги и глубоки.

Мужчины были помладше и казались братьями – худощавые, горбоносые, слегка смуглые. Символы на их одеяниях были куда мельче и вышиты золотом, а не серебром. Фолко сперва удивился, прежде чем сообразил, что у женщины на одеяниях не просто серебро, а мифрил.

– Привет вам, гости, – голос женщины звучал низко и сильно. Она улыбалась, но взгляд оставался строгим. – Я Элин Катрияра, городской голова. А это – Эрталан Энакис и Рувен Раватан, городские набольшие. Мы получили весть. Добро пожаловать!..

…Башня была снабжена механическим устройством, разом напомнившим хоббиту о путях Чёрных Гномов – оно подняло путников на самую верхотуру, в тот самый шар под крышей со шпилем, что они видели, приближаясь.

Круглые окошки с необычно толстыми стёклами смотрели на все четыре стороны света. С востока надвигались коронованные снегом и льдом горы; на западе тянулись поля и пажити, перемежаемые садами, а подальше от города – одиночными рощами. На севере, откуда пришли друзья, застыл глухой лес; а вот на юге…

На юге раскинулось Срединное Княжество, и с высокой башни хоббит, замерев, разглядывал словно бы ожившую карту, пока хозяева делали вид, что собирают угощение, давая ему время насмотреться.

Тракт раздваивался, становился мощёным. Во все стороны разбегалась паутина просёлков, и среди обычных на первый взгляд хуторков на вершинах холмов поднимались такие же тонкие башни, увенчанные шарами с окнами и острыми шпилями. Чем дальше к югу, тем их становилось больше.

– Добро пожаловать, добро пожаловать – и прошу за стол дорогих гостей, – Элин улыбалась, взгляд её стал чуточку теплее при виде заворожённо всматривающегося в даль хоббита. – Принц Форвё предупредил, и порубежники встретили вас, как должно. Подвиги ваши известны в нашем Княжестве, хоть и не столь значительно, как, я уверена, в ваших родных краях…

Малыш скорчил гримасу, Торин потупился. В их родных краях всё обстояло ровно наоборот.

– Поведайте же нам, что привело вас сюда? Не сомневаюсь, нечто очень, очень важное – иначе зачем отправляться в настолько дальний и трудный путь?

Торин кашлянул, Маленький Гном потупился. Выкручиваться, как обычно, они предлагали хоббиту, якобы «искусному в вежливых речах».

– Досточтимые господа Энакис и Раватан, высокочтимая госпожа Катрияра…

– Какие пышные титулы, – усмехнулась седовласая женщина. – Прошу тебя, Фолко, сын Хэмфаста, оставь их. Можно просто по именам. Мы – я, Эрталан, Рувен – слишком хорошо знаем, через что тебе пришлось пройти.

Хоббит поклонился.

– Боюсь, досточтимые хозяева, что ответ мой вас разочарует. Мы долго бились в многочисленных войнах на западе, пока там не наступило какое-то подобие равновесия. Рохан восстановлен, Гондор отвоевал Минас-Тирит. Арнор… – он вздохнул. – Арнор в руках истерлингов, но, по крайней мере, моя родная Хоббитания – в относительной безопасности…

– Да, и принц поведал нам, какой ценой тебе удалось этого добиться, – проговорил Эрталан. – Могу лишь восхититься твоим мужеством, достойный Фолко.

– Спасибо, – хоббит изо всех сил старался не показать удивления. – Тогда вы уже знаете если не всё, то почти всё. Да, мы – я – исполнили данное слово. Несмотря на то, что дано оно было Девятерым.

– Слово есть слово, – кивнул Рувен, не сводя с хоббита внимательного взгляда. – Даже если оно дано Тьме.

– Особенно если оно дано Тьме, – с нажимом проговорила Элин.

Напряжённые лица хозяев, пристальные взгляды, плотно сжатые губы.

– Простите, – негромко промолвил Фолко. – Кажется, я догадываюсь, что вы желаете мне сказать. Что пакты со Злом не допустимы никогда и ни при каких условиях. Что я, быть может, подвергаю страшной опасности и этот хрупкий, такой неимоверной кровью и лишениями завоёванный мир. Что Девятеро, Назгулы, Улаири – самые злобные и кровавые слуги Саурона, и нет такого искупления, что позволило бы им вернуться. Всё это мне ведомо, любезные хозяева. Но выбор был невелик. Если хотите осудить меня за него – что ж, осуждайте. Я не знаю, через какие беды и войны пришлось пройти Срединному Княжеству. Но дело сделано. Моя родина цела – по крайней мере, сейчас. А что будет завтра – посмотрим.

Элин и её помощники переглянулись.

Лица их заметно потеплели.

– Отведай наших зимних слив, достойный невысоклик. И не стоит тебе видеть в нас тех, кто станет судить тебя и твоих друзей, – мягко проговорила Катрияра. – Срединное Княжество отличается и от Гондора, и от Арнора, не говоря уж о Рохане. Да, на нас почти не обрушивалась ярость владыки Мордора. Лишь раз, когда Хамул, Чёрный Истерлинг, повёл свои рати на восток, мы встретили его – вместе с остальными. Но ты прав, сын Хэмфаста, – нас не коснулись те бедствия, что пришлось вынести Арнору и Гондору. Нам повезло. Поэтому никто никогда не осудит тебя, напротив – мы скажем, что ты смело бросил вызов необоримой силе и встал у неё на пути. Скажу ещё, быть может, жёстко, но правдиво и от души – оружие против зла куётся из смертей героев. Каждый заслонивший путь злу, даже если он пал, – добавляет бесценный опыт. Срединное Княжество собирает всё, хвала Великому Орлангуру. Мы куём оружие против величайшего бедствия, которое ожидает наш мир и которое едва не случилось в битве у Серых Гаваней…

– Дагор Дагоррат. – Фолко твёрдо глядел в глаза Элин.

– Принц Форвё рассказывал тебе об этом, верно. Она предсказана и, как мыслят западные эльфы, – особенно ушедшие за море, в Валинор – неизбежна. Мы в Срединном Княжестве думаем по-другому. Поэтому твои разговоры с Девятерыми – не ошибка, не безрассудство, а смелый шаг во тьму, в неведомое. Эльфы-Авари слишком… – она сделала паузу, – слишком… нет, это просто не их дело – спускаться в такие места. Они не отсиживаются в стороне, ты знаешь, они помогали тебе в твоих странствиях; но, подобно тому, что пироги должен печь пирожник, а тачать сапоги следует сапожнику, нам тоже должно делать своё дело.