Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 68)
Фолко опустил голову. Да, их первоначальный план – выйти к Морю и дождаться помощи от Морского Народа – был, наверное, самым верным. И всё же хоббиту отчего-то думалось, что дорога на юг отсюда окажется легче, несмотря на то, что идти пришлось бы через изглоданную и опустошённую огнём землю.
– Значит, решено! – Малыш хлопнул ладонью по корню
Торин глубоко вздохнул, неколебимо веривший в Судьбу Рагнур развёл руками – мол, против высшей силы не попрёшь.
Фолко опустил голову. Если в погоне за невольничьим караваном его вела надежда, что Эовин жива, что она ждёт спасения и непременно дождётся, то сейчас для него будто солнце угасло. Остался только режущий белый Свет, явивший себя в конце битвы, что сейчас скрылся вместе с остатками орды Диких, да тени сгустились и надвинулись. И ему казалось, будто снова где-то на пределе слуха слышится звон шпор и замогильные голоса, шепчущие, зовущие, ждущие.
– Совсем плохо, – проворчал Торин. – Что ж, Фолко, мы все виноваты, не ты один. Но что сейчас поделаешь…
– Битва уж больно странная была, – через силу вымолвил Фолко, только чтобы отвлечься от тяжких мыслей. – Что их гнало вперёд, этих Диких, на верную гибель? Неужели тот самый Свет? Тогда он ещё страшнее, чем мне думалось…
– Это же не настоящий Свет, – уточнил Торин. – Не истинный. То, что там сверкало – уж больно злое было.
– Не, – покачал головой Малыш. – Не злое. Солнце тоже глаза режет, коль зенки на него вылупишь без соображения.
– Помните, мы ещё за ним идти хотели? – проговорил хоббит. – А вышло так, что за Эовин кинулись. А теперь Свет этот сам к нам пришёл.
– Ты хотел за ним идти, – уточнил Малыш. – Но правда твоя, брат хоббит, страшная штука этот самый Свет. Ежели он эдакую армию на убой погнал просто так, из дальних земель, из родных краёв выведя – то что дальше-то будет?
– Никто не знает, но ничего хорошего, – кивнул Фолко. Разговор сам собой ушёл от Эовин, и боль отступила, спряталась в тени, словно тать, ожидая подходящего часа. – И никто этой беды не ожидает и не видит. Никто, кроме нас, понимаете?
– Ты к тому, что за Светом пойти – теперь наш долг? – хмыкнул Торин. – Так вроде и не спорит никто…
– Именно долг, – твёрдо сказал хоббит. – Хоть так мы искупим вину свою – и перед Эодрейдом, и… и перед Эовин.
Четвёрка друзей переглянулась, и спорить не стал даже Маленький Гном. Только кхандец спросил:
– А как же к Морю?
– Свет важнее, – хоббит взглянул в глаза проводнику. – Нельзя нам пока что «к Морю». Надо за Дикими, на восток.
– Я дорог тамошних не знаю, – предупредил Рагнур.
– А там и знать нечего. Дикие прямо на восход подались, кто уцелел, Свет с ними. Будем горы держать по правую руку, не собьёмся.
Кхандец только головой покачал.
– Нельзя сейчас возвращаться, – вздохнул Фолко. – Никак нельзя.
– Ладно, ладно! – вскинул руки Рагнур. – Что смогу, сделаю. Места вдоль гор богатые и дикие, проберёмся. Давайте только отойдём подальше да отдохнём день-другой, глядишь, коней каких-никаких поймаем. От тхеремцев тут много чего осталось. Что ж нам свои ноги трудить, бежать за ордой вдогон, если кони есть?
На том и порешили.
Интерлюдия 3
– Здесь наши пути разойдутся, друзья мои.
Принц Форвё встал в стременах, и эльфы-воины свиты также натянули поводья, останавливаясь.
– Отсюда до Срединного Княжества и Вод Пробуждения – прямая и торная дорога. Скачите смело, ничего не бойтесь – здесь нечего бояться. Чудищ и тварей, любителей полакомиться человеком или эльфом, мы подвывели.
Всадники в зелёном и серебряном за спиной у принца дружно рассмеялись. «Подвыведение» чудищ, похоже, считалось у них весёлой забавой.
– Благодарю тебя, высокочтимый принц, – соблюдая вежество, хоббит низко поклонился.
– Благодарим, – хором подхватили Торин и Малыш.
– Срединное Княжество – место многих чудес, – заметил Маэлнор, также сопровождавший их.
– Как и Воды Пробуждения, – кивнул Беарнас.
– Они стёрты со всех известных карт, – проговорил Форвё. – Мудрые Средиземья верят, что Воды Пробуждения исчезли, были уничтожены ещё в Войну Гнева с Морготом, и остатки моря Хелкар – это Нурн в Мордоре и Рун посреди Великих Степей, но это не так. Карты не лгут, они просто не говорят всей правды. Воды Пробуждения и часть великого моря уцелели, но…
– К ним не просто открывается дорога, – мелодично прозвучал голос Маэтриэль. – Простой странник будет дни, недели и месяцы брести по сухим степям и редколесью, кивая и соглашаясь, что да, «нет дороги на Воды Пробуждения, навек утрачен путь к Куивиэнену».
– Но мудрый найдёт дорогу. Вы же ступайте смело, ибо с вами и на вас наше с Маэтриэль благословение, – чуть торжественно закончил принц.
Трое друзей молча поклонились вновь.
Перед ними лежал широкий тракт, хорошо наезженная дорога, бравшаяся словно из ниоткуда, с простой лесной опушки на границе великой пущи, домена принца Форвё.
– Ступайте, и ничему не удивляйтесь, – напутствовала их под конец Маэтриэль.
…Весна на Востоке наступала дружно, становилось всё теплее. Тракт бежал через пустые, девственные земли, где не прошлись ни плуг пахаря, ни топор дровосека. И это было странно, ибо местность изобиловала всем – просторами лугов, густыми рощами, небольшими речками и прудами. Живи да радуйся! – но нет, лишь птицы перекликаются в зарослях.
– Колдовство, – уверенно сказал Малыш, когда они остановились на ночлег после третьего дня пути. – Как есть колдовство.
– Да с чего ты взял? – удивился Торин. – Край как край, ну, людей нет, так мало ли таких мест в Средиземье?
– Нутром чую! – как всегда безапелляционно заявил Маленький Гном.
– А ты, Фолко?
Хоббит молча пожал плечами. Что-то здесь было не так, в этих цветущих и диких местах, какая-то неправильность, но какая – он уловить не мог.
Эльфы щедро восполнили их запасы, дорожной пищи Авари хватило бы, наверное, чтобы обойти пешком половину Средиземья, беспокоиться было не о чем; но тракт, начинавшийся внезапно, разом, и ведущий в марево неизвестности, тракт, вдоль которого не стояли селения, по которому не двигались караваны, – он начинал пугать.
– Вообще не пойму, где мы, – признался наконец Фолко. – Небо вроде б то же, и звёзды, а вот… ветер, что ли, другим стал?
Вместо ответа Торин опустился на колени, приложив ухо к земле, застыл надолго, плотно зажмурившись.
– Н-да, – поднялся он наконец. – Ничего не слышу, вообще. Никто не едет, не идёт, не строит ничего. Застыла земля, не шелохнётся, и так на множество лиг окрест.
– Вот и я говорю – точно по воздуху плывём, – добавил Малыш.
– Понесла ж вас сюда нелёгкая, – буркнул хоббит.
– Зато интересно! – тотчас парировал Маленький Гном.
Да, интересностей хватало.
Дни складывались с днями, вокруг всё начинало цвести и зеленеть. Торин отмечал зарубкой каждый вечер, потому что друзья начинали терять счёт времени.
Тракт вёл их почти строго на юг; далеко-далеко по левую руку, на самом пределе, доступном глазу, поднимались горы.
…А потом дорога внезапно кончилась, уткнувшись в ничем не примечательный холмик. Совершенно обычный, с одиноким дубом на вершине да порослью каких-то кустов у подножия.
– Хорошее место для секрета, – заметил Фолко, но за оружие не взялся.
– Вот уж на что не люблю по деревьям лазать, но на таком бы дубу и сам засел! – согласился Торин.
Они остановились. Пони сразу же принялись щипать свежую травку и вообще не выказывали ни малейшего беспокойства.
Фолко на всякий случай поднял вверх безоружные руки и медленно зашагал к холму, чуть ли не по пояс утопая в свежем – когда только успело подняться? – разнотравье.
Гномы – за ним.
…Он не ошибся.
Воины Срединного Княжества, несмотря ни на что, несли постоянную стражу у границ. Высокие, худощавые, с длинными усами, в доходящих почти до колен кольчугах и островерхих шлемах, оставлявших открытыми лица. К удивлению хоббита, среди пограничной стражи оказалось несколько девушек, на вид – совсем молодых. На поясах они носили короткие кинжалы, а на перевязях – целые батареи склянок и скляночек.
– Невысоклик Фолко, сын Хэмфаста, гномы Торин, сын Дарта, и Строри, сын Балина, – на всеобщем, но с сильным акцентом проговорил старший дозора, – добро пожаловать в Срединное Княжество!
…Невесть откуда под копыта весело трусивших пони вновь лёг хороший, широкий тракт. Понемногу приближались горы; весело журчали многочисленные ручьи; пытаясь притворяться большими и солидными, и оттого негромко бурля на камнях, бежали речушки и речки.
С востока надвинулись дремучие чащи, но уже здесь, по их краю, вдоль тракта тянулась череда отдельных ферм и хуторов. Богатые, зажиточные – просторные дворы, мощные срубы, крытые тёсом крыши. На тракте стали попадаться повозки, запряжённые не лошадьми или волами, а могучими зверообразными быками: мощные лобастые головы, широкая грудь, копыта чуть не в полтора раза больше, чем у обычных. Шкуры матово поблёскивали, лоснилась короткая густая шерсть. Крутые рога загнуты, как у баранов.