Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 44)
– Каких?! – искренне поразился хоббит.
– Эльфы. Эльфы с Востока. Великий Дракон.
– Вы и о нём знаете? – только и смог вымолвить Фолко.
– Почему же нам не знать о нём? Владыка Саурон ведал, кого можно трогать, а кого нужно оставить в покое.
– И ты думаешь, что, э-э-э, «эльфы с Востока» станут вам помогать? Вам, лютым врагам?
– Мы не всегда были врагами. Владыка Саурон, помнится, помогал эльфам Остранны выковывать магические кольца. Без него не появились бы на свет ни Нарья, ни Вилья, ни Нэнья[5].
– Ложь! Саурон не прикасался к этим Кольцам!
– Разве я сказал «прикасался»? Он поделился с эльфом Келебримбором тайным знанием, и тот сумел создать свой шедевр. А владыка Саурон к ним не притрагивался – ты прав, половинчик.
Фолко молчал. Не было сил говорить дальше.
– Мы уже помогли тебе. Просто так, безвозмездно, чтобы доказать нашу правдивость. Отправь дозоры к Сарн Форду, невысоклик. И поторопись.
Лёгкий шелест незримых плащей, шаги, вновь позвякивание шпор. И – тишина.
Исчезли ледяные тиски, разжались, высвобождая голову. Хоббит почти рухнул на подушки, задыхаясь. Сердце бешено колотилось, по лицу тёк холодный пот. Комнатка вдруг показалась ему куда светлее, чем была, тени исчезли, хотя дрова в камине прогорели.
За стеной мирно храпели гномы, ничуть и ничем не потревоженные.
…Когда исчезло ощущение чужого и холодного присутствия, хоббит вновь схватился за перстень Форвё. И, к разочарованию своему, вновь ничего не увидел. Мёртвый камень, хоть и красивый.
Зато уверенно теплела рукоять клинка Отрины, и синие извивы на стали мягко, успокаивающе светились – слабо-слабо, но заметно.
Назгулы были рядом – но лежала меж хоббитом и призраками незримая преграда.
Тяжело дыша, Фолко отправился будить гномов.
– Ничего ж себе, – только и выдохнул Торин, когда история закончилась. – Назгулы, Девять Кольценосцев, просят о помощи нас, их лютых врагов!..
– Видать, больше говорить они ни с кем не могут, – развёл руками Фолко.
– Да, на их месте с самой Светлой Королевой заговоришь, – пробормотал Маленький Гном.
– Они предупредили насчёт орков…
– Угу. Думаешь, не врали? А то – идут, дескать, с юга, а находники с востока нагрянут!
– Думаю, Малыш, что не врали, – задумчиво проговорил хоббит. – Нет им резона врать.
– Ну как это «нет»?! – заспорил Торин. – Ты кольцо ихнее в огонь скинул, ты им первый враг! Да и мы тоже!..
– Если меня орки прикончат, – возразил Фолко, – Девятерым уже никто не поможет.
– А ты что, им и впрямь помогать собрался? – поразился Малыш.
– Я им помочь не могу, забыл? «Эльфы с Востока».
– Всё равно, – продолжал упорствовать Строри, и кто знает, сколько продлился бы этот спор, если бы Торин не поднялся со всегдашней своей решительностью.
– Хорош круг без точила вертеть. Сарн Форд, значит? Что ж, туда и отправимся. Не мешкая.
Тан Паладин Шестой спал сном поистине богатырским, однако вскочил мигом, стоило ему заслышать слово «орки».
Преогромные Смиалы Туков пробудились – горели свечи, факелы и масляные лампы, туда-сюда носились заспанные хоббиты, торопливо седлая пони. Тревога покатилась по ночным дорогам и тропам – от селения к селению, от хутора к хутору, от фермы к ферме.
Прошлое вторжение явно кое-чему научило тана, во всяком случае, ополчение собиралось споро, не сравнить. Хватало и оружия, истерлинги, как оказалось, охотно меняли кинжалы, короткие луки, стрелы и прочую снасть на пиво и вообще съестное.
Дозорные поскакали на юг, рассыпаясь двойками и тройками, исчезая в зарослях, ныряя в густой подлесок, скрываясь в придорожных кустах, в то время как Фолко, Торин и Малыш остались с таном ожидать сбора главных сил.
Тан же Перегрин первым предложил назвать всё это «большими учениями» на тот случай, если враг вдруг не появится.
Однако он появился. Как и предупреждали Девятеро, со стороны Сарн Форда на рысях пылил большой отряд – орки на варгах, ездовых своих волках.
Собственно, за годы Великой Войны и того, что последовало за ней, отношение хоббита к этому племени изрядно переменилось. Были среди орков, конечно, всякие; хватало обычных, незатейливых лиходеев, каких достанет и среди людей; но имелись и те, для кого честь и совесть не были пустым звуком, кто сражался не ради убийств и грабежа, не ради мучительства и торжества над слабым, а за то, чтобы их племя точно так же могло жить, как и все прочие народы Средиземья. И если на Хоббитанию шёл такой отряд, с ними ещё можно было договориться.
…Ждать полного сбора не стали. Орки шли ходко, неутомимой волчьей рысью, оставляя позади лигу за лигой. Хоббитов-дозорных они, конечно же, не заметили.
И вновь, как и три года назад, Фолко, Торин и Малыш сидели верхом на своих коньках, вглядываясь в быстро растущее облако пыли. В нём мелькали отдельные всадники, вырывались вперёд и вновь тонули в общей массе. Нацеливался отряд прямёхонько на Южную Городьбу Хоббитании, как помпезно стали именовать наспех возведённые после нашествия 1723 года частоколы с воротами вдоль открытого всем ветрам рубежа полуденного Удела.
Находники не останавливались, не замедляли хода, не высылали разведки. Они лишь наддали, словно мча наперегонки с неведомым соперником.
Сухой ветер задул с юга, подхватил мелкую кусачую пыль, погнал её в глаза защитникам. Памятуя былые бои и осады, хоббит и гномы поставили на стенах лишь стрелков со строжайшим приказом не геройствовать, ибо в открытом бою орки их просто задавят.
За спинами друзей остались плотно закрытые створки и лучшие лучники, стоявшие поверху, за толстыми дощатыми щитами.
– Хорошо идут, – беззаботно сощурился Малыш, поигрывая обнажённой дагой.
– Угу, лихо, – согласился Торин.
Августовский денёк выдался тёплым, солнце играло на мифрильной броне. Хоббит привычно проверил, легко ли вынимается меч, удобно ли лежит лук, и взялся за стрелы.
Облако пыли приближалось так, словно орки даже и не думали замедляться. Напротив, волки перешли с рыси на бег; расстояние стремительно сокращалось.
– Что-то мне не кажется, что они в настроении поговорить, – проронил Маленький Гном. – А вот что мне кажется, так это что нам лучше было б убраться внутрь.
– Частоколы их надолго не остановят, – покачал головой Фолко. – Это ж не Минас-Тирит.
И точно – орочий отряд на скаку разделился, направляясь к стенам правее и левее ворот, перед которыми застыли друзья.
– Трусы! – заорал Малыш, привставая в стременах. – Идите сюда и сразитесь, как подобает мужам!
Орки не слушали. Сейчас их уже было отлично видно – и они нимало не походили на знакомых хоббиту и гномам бойцов из воинства Олмера Великого.
Мелкие, длиннорукие, с вытянутыми и по-рыбьи сплюснутыми с боков головами. Кожа казалась серой, и прикрывали её не добротные доспехи, обычные для орочьих племён, а какой-то ржавый хлам. Вскинуты зазубренные ятаганы, которыми весьма несподручно рубить или колоть, разве что рвать незащищённую плоть.
– И где их лучники? – удивился Торин.
С частокола, словно отвечая ему, полетели первые стрелы, пущенные хоббитами. Споткнулся и захромал один волк, другой, третий; вот упал с седла один из наездников, взмахнул руками второй, роняя рыже-ржавый клинок.
Однако оба крыла орочьего войска, хоть не столь великого числом, но сильного порывом, даже не подумали останавливаться. Волки мчались прямо к стене; иные из всадников вскочили в сёдлах, крутя над головой боло и арканы.
– Пора, – выдохнул Торин. – Эй, забирайте пони!..
– Держись за мной, – покровительственно ухмыльнулся Малыш, заработав от хоббита тычок в шею концом лука.
Тан Перегрин верно понял намерения друзей, криком погнал запасные сотни стрелков влево от ворот – влево, потому что троица друзей ударила в бок правому крылу набегающего отряда.
Оскаленные пасти волков, хлопья пены так и летят во все стороны; верёвки взмыли в воздух, орки ловко цепляли за верх частокола якоря-кошки, затягивали петли, карабкались, словно пауки.
Нет, это были не обычные орки. Совершенно необычные.
Хоббит на бегу пустил первую меткую стрелу; он искал командиров, сотников или хотя бы десятников, однако орки, казалось, сражаются сплошной массой, никому не повинуясь и не следуя никакому плану.
Ну, или это был очень хороший план, вызубренный назубок задолго до боя.
Торин и Малыш с рёвом врубились во фланг вражьего воинства; дага и меч Маленького Гнома заплясали в привычном кровавом танце. Он уклонился от одного волка, вкось рубанул другого, плечом вынес из седла перевесившегося и вскинувшего ятаган орка.
Торин вломился в ряды волчьих всадников, словно стенобойный таран. Огромный топор зловеще шипел, рассекая воздух, с хрустом врубался в плоть, железо и кости. Прыгнувшего на него волка гном встретил обухом в пасть, сшиб наземь, пнул окованным башмаком в голову – тот застыл замертво.
Хоббит пустил одну за другой три стрелы, выбивая ближайших всадников из сёдел.