Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 22)

– Всё бы тебе спорить, Строри, – фыркнул Торин. – Скажи уж прямо – тащиться тебе лень!

– Не лень, а времени жаль! – вывернулся Малыш. – Сами же говорите – не маг наш Фангорн, не маг!

– Не маг. Зато стар и мудр. И у него связь с землёй, с водой, с лесами… – заметил Фолко.

– То-то он нам в прошлый раз помог… – Малыш скорчил гримасу.

– А вдруг теперь сможет больше?

– «Вдруг»! Нечего сказать, хороший довод!..

Маленький Гном не собирался сдаваться, и после изрядных препирательств Фолко с известным сарказмом вспомнил о только что использованном гномами в отношении Эовин правиле их компании – «куда двое, туда и третий».

Ворча и морщась, Малыш всё-таки подчинился.

Сторожевой Лес в долине Нан Курунир, южная оконечность Туманных Гор, 17 июня 1732 года

Трое друзей и Эовин без всяких происшествий добрались до границы роханских владений. Девушка оказалась отличной спутницей – не капризной, выносливой и упорной. Как и все в Рохане, она словно бы родилась в седле, умела почти из ничего сотворить сытный походный ужин, а кроме того, – что особенно оценил Малыш, – неплохо пела и знала множество баллад, от рвущей сердце «Бури над Исеной» до ликующей «Эодрейд в Эдорасе». Пела она и об Олмере, Короле-без-Королевства, – величайшего завоевателя чтили даже враги.

Трое друзей вновь шли тем же путем, что и десять лет назад, когда тайком пробирались к Исенгарду в надежде найти там следы загадочного Вождя; на сей раз всё было иначе, и прятаться не потребовалось. Роханская стража мигом пропустила их, стоило лишь Фолко показать грамоты; Эовин же ловко, точно змейка, проползла по зарослям. Её не заметили.

Оставив на всякий случай топоры гномов начальнику заставы, Фолко и его спутники двинулись дальше. Здесь, в Нан Курунире, за истёкшие годы ничего не изменилось, в отличие от Рохана, Арнора и всего Эриадора. Так же негромко переговаривалась под летним ветром листва буков и грабов, спокойно текла Исена, и видно было, что уже немало лет люди избегают этих мест. Роханцы никогда не приближались к краю Сторожевого Леса ближе, чем на три полёта стрелы.

Эовин притихла, с опаской поглядывая на вздымающуюся стену деревьев.

– Ну что, опять крутить да водить начнёт, как тогда? – проворчал Малыш. – Неохота мне что-то по пням да корягам плутать!

– Мы ему сейчас представимся, – откликнулся Фолко, вплотную подходя к зелёной стене зарослей и высоко вскидывая руку с надетым на палец эльфийским перстнем.

Мотылёк в камне, казалось, начал быстрее взмахивать крылышками – или, может, это просто стало сильнее биться от волнения сердце самого хоббита?

– Мэллон! – чётко выговорил он.

«Друг» на синдаринском. Слово, открывавшее двери Мории. «То были счастливые времена», поистине.

Лес не откликнулся, только ветви по-прежнему мрачно шумели. Здесь, в первых древесных рядах, стояло множество хуорнов, подобных Старому Вязу, обосновавшемуся в Вековечном лесу на границах Хоббитании; молчаливые стражи, суровые и зачастую недобрые. Собственно, пограничники Рохана стремились более уберечь своих сородичей от опасности забрести куда не следует, чем ожидали появления из лесных глубин какого-то врага.

– Мэллон! – повторил Фолко. Он чувствовал – на них взирает бесчисленное множество глаз. Верно, ощущая то же самое, гномы неловко задвигались, поднимая безоружные руки и всячески показывая, что топоров при них и в помине нет.

Зелёная стена леса оставалась неподвижной, деревья не раздвинулись, не открылась ведущая в глубину чащи тропа, и путникам не явился чудесным образом сам старый Фангорн.

Однако короткое время спустя хоббит вдруг понял, что направленные на них взгляды исчезли, словно молчаливые стражи леса потеряли интерес к незваным гостям.

– Пошли, – обернулся Фолко к друзьям.

– Куда?! – завопил Малыш. Лезть в чащобу ему ужасно не хотелось.

– Старым путём, держась края гор. В конце концов доберёмся до Древобородова дома.

Маленький Гном в сердцах сплюнул.

На сей раз дорога через заросли оказалась куда легче. Сплошные переплетения ветвей исчезли, деревья не смыкались, подобно брёвнам в крепостном частоколе, и довольно скоро путники достигли края долины; оставив склоны гор по левую руку, осторожно двинулись дальше, в самую глубь леса. Ловчее всех прыгала через корни и коряги легконогая Эовин.

– И сколько так ещё нам топать? – бурчал Строри, в очередной раз запнувшись.

Ему никто не ответил. Эовин во все глаза таращилась на окружавшие её старые деревья – за триста лет энты совершенно заполнили Нан Курунир, вырастив там глухие чащобы.

А потом под ногами словно сама по себе зазмеилась неприметная поначалу тропка, подхватила, повела дальше – до тех пор, пока не раскрылась перед ними круглая поляна с мягкой тонкой травой; серое тело скалы, пенный росчерк водопада; бурливый ручей, утекавший куда-то в чащу; каменный стол и каменные кувшины в скальной нише.

Дом Старого Энта.

Эовин тихонько ойкнула – особую магию места ощущали все.

Однако травянистое ложе подле скалы куда-то исчезло, обиталище Фангорна было покинуто, как давно – кто знает?

– Ну что, не послушались? – напустился на друзей Строри. – Протаскались, ноги посбивали? И куда теперь – до Лориэна скакать прикажете?

Не удостоив его ответом, Торин пристально взглянул на хоббита.

– До Лориэна никто скакать не станет, конечно, – задумчиво сказал Фолко. – Да и искать Старого Энта по всему Фангорну, само собой, тоже смысла нет. Жизни не хватит, особенно если он не хочет, чтобы его нашли. Разве что… – он взглянул на каменные кувшины. – Вот в них я бы точно заглянул.

– Зачем? – поразился Торин. – Подрасти разве что ещё хочешь, брат хоббит?

Фолко покачал головой.

– Что-то изменилось тут… – проговорил он, медленно и осторожно перенося пальцы с одной запечатанной глиной горловины на другую. – Опустело словно…

– Будто мы сами не видим! – фыркнул Маленький Гном, по-прежнему пребывавший в отвратительном настроении, несмотря на всегдашний свой оптимизм.

– Старый Энт сюда не вернётся…

– Фолко! Тебе что, наковальня на затылок свалилась? – Строри упёр руки в бока. – Ты-то откуда это знать можешь?

Фолко вздохнул, сел прямо на тёплую землю, подле каменного стола. Запрокинув голову, хоббит взглянул вверх, где смыкались беспечно-зелёные кроны и еле слышно переговаривалась листва.

– Когда мы шли сюда десять лет назад – место это было полно чародейства. Не такого, чтобы огненные смерчи или ураганы, нет. Древнего, тонкого, негромкого, словно тени духов под лунным светом. Тогда мне виделись холодные звёзды, они возвещали, что Старый Энт вот-вот пожалует. А теперь ничего этого и в помине нет. Лес был тогда настороже, нас пытался не пропустить, а теперь здесь пусто, тихо да сонно. Трава и деревья спят себе безмятежно, только хуорны на страже, ну так на то они и хуорны. Чародейство покинуло эти места, и воротится ли – кто знает? Древобороду тут разонравилось, он ушёл обратно в глубины Фангорна. Знать бы ещё, почему и отчего!

Перед его взором внезапно вновь закружились лепестки синего цветка, спасённые им от жадной земной пасти десять лет назад. Фолко не удивился вернувшемуся видению, скорее, его бы озадачило, не появись совсем ничего.

Неужели вновь возвращались древние силы, навсегда, казалось бы, покинувшие этот мир после падения Серых Гаваней и исхода эльфов?

Гномы озадаченно косились на друга, Эовин глядела на Фолко, разинув рот.

– Эк ты, брат хоббит, вновь заговорил-то, – Торин покачал головой. – Ровно мы опять за Олмером гонимся…

– Вы гнались за Олмером? – изумилась Эовин; Торин метнул на неё короткий взгляд, мигом заставив умолкнуть.

– То-то и оно, что опять, – буркнул Малыш. – Плетёте невесть что! Притащили меня в чащу, Древоборода не нашли, само собой – так и будет он нас тут дожидаться; а теперь снова видения да пророчества!.. Что, теперь так и будем тут стоять? – сварливо осведомился он, когда на его гневную тираду никто не ответил. – Бери мешки да айда отсюда!

– Древобород навек покинул этот край? А кувшины, значит, оставил? Да ещё и запечатал на совесть, – игнорируя Малыша, задумался Торин.

– А может, не бросил, но специально оставил? – предположил Фолко, пристально разглядывая каменный бок одного из сосудов. – Я вот этот, похоже, помню. Он мне из него питьё наливал…

– Не, точно, брат хоббит ещё подрасти хочет! – хохотнул Малыш. Ему было всё ясно, а следовательно, и скучно, он переминался с ноги на ногу, яростно теребя бороду.

– Не подрасти, – сумрачно возразил хоббит. Пальцы его по-прежнему ощупывали глиняные печати-пробки на горлышках кувшинов. – Думается, это не просто так тут забыто или брошено, это оставлено для тех, кто поймёт зачем. – И он решительно наклонил один из сосудов.

В правой руке Фолко появился короткий ножик, удар – посыпалась глиняная крошка.

– Э, э, брат хоббит! – всполошился Торин. – По уму ль дело такое – без хозяина добро его ворошить? Да и питьё энтов – штука непростая, я без Фангорна его касаться б не решился.

Вместо ответа Фолко поднял руку с перстнем – даже сейчас, ярким летним днём видно было, как развернул алые крылья огненный мотылёк. Кольцо полыхало, казалось, языки пламени вот-вот вырвутся из тёмной каменной клетки и над поляной промчится дивная огненная птица.

– Это оставлено для тех, кто поймёт, – повторил хоббит.