Ник Перумов – Хранитель Мечей. Война мага. Том 3. Эндшпиль (страница 85)
– А Клешни?
– Их задержат. Пусть они займут припортовые кварталы, там всё равно ничего ценного.
«Кроме домов простых обывателей, которые скорее всего сровняют с землёй – огнём или магией», – подумал Фесс, но мысли текли как-то вяло, лениво, словно некромант знал, что они отвлекают его от чего-то куда более важного. Оставалось только вспомнить это «более важное»…
Центральная часть Святого города казалась совершенно вымершей. Ни огней, ни людей, ничего – словно Курия решила бросить свой оплот на произвол судьбы.
– Где же Его святейшество? – проговорил некромант.
– Я знаю, где он скрывается – если только не убрался отсюда, – отозвался Этлау, неутомимо таща Фесса вперёд, словно муравей гусеницу.
– Почему бреннерцы даже не попытались привести меня к нему, раз получили такие строгие приказы?
Этлау усмехнулся, сверкнув единственным глазом.
– Ты, Неясыть, своим превращанием едва не заставил меня самого подштанники намочить, что же говорить о бедных простых рубаках?
– Бедных? Простых? – Фесс постарался вложить в вопрос побольше сарказма.
– Именно. Бедных и простых. Ягнят в лоне Святой матери Церкви. Они так привыкли делать всё, как им говорят, что не способны взглянуть в глаза ничему новому.
– Я бы так не сказал, – проворчал некромант, вспоминая Вечный лес и четвёрку бреннерцев, едва не поставивших его на колени.
– Они выросли, зная, что Курия и Аркин всегда правы. Что слуги Спасителя не могут ошибаться, что все их поступки продиктованы свыше. Что нет иной правды, кроме Его слова. Когда ты… гм… изменился, они поняли, вернее, почувствовали – чтобы такое понять, нужно иметь чуть больше соображения, чем у них, – так вот, они почувствовали, что не имеют над тобой больше власти, что им с тобой не справиться, даже кинься они на тебя всем скопом. Вот и разбежались – не знают, что теперь с тобой делать, а новых приказов отдать некому, – закончил Этлау.
Нельзя сказать, что слова инквизитора показались Фессу особенно убедительными. Он слишком хорошо помнил дыхание Смерти, подступившей как никогда близко, именно в тот момент, когда он столкнулся в домене Вейде с посланной по его следу четвёркой охотников.
Скорее просто задумали что-то иное. Или понтифик решил сменить приоритеты, думал некромант. Или…
– Они проломили стену, – хладнокровно оповестил его Этлау, свободной рукой утирая пот. – Ворвались внутрь. Наших просто размётывают.
Фесс молчаливо признался себе, что уже давно, как и разжалованный отец-экзекутор, думает о защитниках Аркина как о «наших». Не стало «инквизиторов», «святых братьев», «серых». Только «наши». Несмотря на то что он, Фесс, совсем недавно натравливал на них костяных драконов и призывал на Аркин все мыслимые и немыслимые бедствия. Святая Церковь была его самым старым, страшным и последовательным врагом в Эвиале – если не считать Западной Тьмы, конечно.
– Кстати, а где Фейруз? – припомнил некромант.
– Фейруз… остался у понтифика. После того как меня схватили, больше беднягу не видел, – отозвался Этлау. – Не о том ты думаешь, Неясыть, как есть не о том.
– Но, если тебе удалось так просто накинуть удавку на мальчишку, бывшего со мной всё время, то…
– Думаешь, я такое же проделаю и с кем-то из птенцов? – Этлау бледно усмехнулся. – Спасибо за комплимент, Неясыть, но я не солгал тебе и в первый раз – я смог захомутать парня только потому, что он служил у нас. Быть может, он – не единственный, кого салладорские чада заслали к нам, но их я не знаю.
– А что, обязательно знать?
– Обязательно. Иначе заклинание не сработает.
– Ну что ж ты так, преподобный отец-экзекутор?
– Оставь свои смехушечки, Неясыть. Впрочем, оно и хорошо – раз язвишь, то пошёл на поправку. Когда сможешь сплести хоть что-нибудь?
Некромант прислушался к себе. Ноющая боль, пустота и бессилие внутри.
– Нет, ещё не сейчас, Этлау. Но будь уверен, я скажу, сразу скажу.
– Да уж, скажи, пожалуйста. Я на тебя рассчитываю. Мне в одиночку птенцов не удержать, да и тебе тоже. Если справимся, так только вдвоём.
– А где негаторы магии? – вспомнил Фесс. – Почему их не применили ни в порту, ни против салладорского выводка?
– Хороший вопрос! – хмыкнул бывший инквизитор. – Мой негатор у меня забрали, когда схватили. Другими может распоряжаться только понтифик. Но эти негаторы настроены давить обычную магию, как, например, твою. Однако вспомни – когда тебя вытаскивали с аркинского эшафота, прямо… гм… у меня из-под рук, никакие негаторы не остановили магию эликсиров, использованную твоими спасителями. Негаторы ничего не смогли сделать и против того голема, что перебил столько стражников. Их действие не абсолютно, Неясыть. Да и то вспомнить – тогда, в Эгесте, ты ведь сломил негатор бедняги Марка, да будет земля ему пухом. Поэтому из двух зол, как всегда, выбрали третью глупость: оставили магию и нашим, и вашим.
– А как надо было?
– На всю катушку, как говорят у вас, в Академии.
– Но негатор же не обязательно подавляет
– Для этого требуется, чтобы враг эту магию применил. Вспомни, ведь прежде, чем наваливалось полное бессилие, ты успевал хоть что-то, но сделать. Пусть не так, как привык, не того размаха – но успевал. А тут…
Инквизитор явно крутил и недоговаривал.
– Ну, пусть бы применили. Кто мешал настроить негатор после этого? И, подавив магию птенцов…
– Я думаю, – досадливо прервал его Этлау, – что ни на Клешни, ни на Салладорцевых молодцов наши артефакты просто не действуют.
– Хорошее объяснение. Дельное, – помолчав, уронил некромант, решив пока не обострять вопрос.
– Иное вряд ли получится, – фыркнул отец-экзекутор.
Они давно миновали кафедральный собор и ратушную площадь с лобным местом, оставили позади Курию. Звуки битвы приближались; Фесс мало-помалу оправился и шёл почти что сам, лишь опираясь на плечо казавшегося неутомимым Этлау.
– А тебя, преподобный отче, выходит, можно поздравить с освобождением?
– Выходит, – помедлив, нехотя отозвался инквизитор.
– Просто удивительно, что Его святейшество так беспечен…
– Не до меня ему, – буркнул инквизитор, но как-то неуверенно. – И вообще, Неясыть, что за разговоры? Мы с тобой уже дрались вместе, и, по-моему, неплохо. И сейчас вот снова кулаками махать, а у тебя всё какие-то вопросы… заковыристые.
– Извици, Этлау, – с неожиданной кротостью сказал Фесс. – Не хотел обидеть. Нам и впрямь сейчас драться плечом к плечу, так что…
Разумеется, думал он сейчас совершенно иное. Подозрений скапливалось всё больше; да, конечно, решающего доказательства пока что нет, но и суммы имеющегося хватит, чтобы относиться к внезапно схваченному и так же внезапно освобождённому инквизитору с известным подозрением.
Впереди наконец показались огни, чадя, горели масляные бочки, улицу перегородила баррикада, возле неё в напряжённом ожидании застыли арбалетчики в кольчугах, накинутых прямо поверх серых ряс.
На инквизитора и некроманта удивлённо косились, но не более того. Видно, весть о том, что они оба – на свободе и защищают Святой город, уже успела разнестись достаточно широко.
– Где они? – неприятным голосом осведомился Этлау, глядя поверх голов.
Стрелки переглянулись, похоже, бывший экзекутор вновь вспомнил привычки времён своего преподобия.
– В трёх кварталах, – отозвался наконец один из «серых», постарше, арбалет его явно видал виды, в отличие от нового, только что из арсенала оружия у остальных. – Прут неостановимо.
– Чем атакуют, что в ходу?
– Не могу знать… – Воин помедлил, потом всё-таки решил ответить по чести. – Не могу знать, сударь некромансер. Наши мастера ответили им Святой магией, да только сильны эти выродки, Спасителевы враги, нам за грехи посланные, – не берёт их, почитай, ничего.
– Вот мы и поглядим. – Этлау бесцеремонно прислонил Фесса к стене. Над головой некроманта покачивался аккуратный крендель – они оказались возле лавки булочника. Дом был брошен, однако запах ароматной сдобы остался и сейчас почти что сводил Фесса с ума, до боли напоминая родной дом, Долину и тётушку Аглаю, священнодействующую на кухне. Каких только пирогов и плюшек она не пекла!..
– Ну-ка, ну-ка. – Этлау без всяких церемоний распахнул дверь и скрылся внутри; немного времени спустя инквизитор вынырнул из проёма, таща большой поднос с булками. – Ешь давай. Ещё тёплые, недавно из печи. Работал бедняга до последней возможности.
Некромант благодарно кивнул и впился зубами в ароматную хлебную мякость. Корочка хрустит, внутри тепло, м-м-м, объедение!
– Лопай, Неясыть, лопай. Много крови потерял, давай, хоть поешь чуток.
– Спасибо, Этлау.
– Не за что. Это я о себе забочусь, ты не думай. Давай, мастер-некроманстер, готовься. Скоро наши птенчики и до нас доберутся, – развязно бросил бывший инквизитор.
– Сам готовься, святоша. Прошлый раз чуть не описался, давай, заранее сходи отлить, – не остался в долгу Фесс.
Этлау расхохотался, с неожиданной силой хлопнув некроманта по плечу.
– Вот таким ты мне нравишься больше, Неясыть. Нет, положительно, какая жалость, что мы не поговорили так раньше, сразу после Больших Петухов!
– Комаров, – поправил его Фесс. – Да и потом, у нас ведь беседа была, только уж больно… – он помедлил, – какая-то беспорядочная.
– Именно! – подхватил инквизитор. – Именно что беспорядочная! Ну ничего, теперь, глядишь, всё уладим…