Ник Охотник – Хорошо отмеченная тропа (страница 3)

*Гаитянские нити, связанные с собаками, смертью, колдовством, периодически мелькают в узоре книги. Концы ее видны уже в начале, в интерлюдии I, где «рабочие с лицами, мечеными сажей» (обратим внимание, что рядом пивные ящики, на которых в главе II сидят герои). В интерлюдии V это история о гаитянской брухе, воспитывающей собак. Отголоски сцены с курением трубки есть в главе VIII, главе X (образ Тьяго похож на образ гаитянского Барона), и, конечно, в главе XII, где эти нити переплетаются.

**Черты Камилы вдохновлены Камилой Монтанарес, подругой Тима Грина, за исключением того, что Камила – чилийка, а не гаитянка. Живет в Сантьяго.

2

(заметка к главе) «Дым и туман на улицах. Курящие гаитяне. Запах марихуаны и жасмина. Сцена со львами* влияет на эту главу – собаки окружают героя по мере того, как он забирается глубже».

*Сцена с морскими львами появляется не здесь, а в предваряющей интерлюдии.

Атмосфера главы II (пеликаны, похожие на скелеты, деревянная лакированная кабина фуникулера, люди в черных костюмах, дым, белый как саван туман, барабаны) напоминает празднование чьей-то смерти, но чьей? Герой задает этот вопрос Камиле, но остается без ответа.

3

«Лучшие граффити спрятаны в дальнем конце улицы Монеда, в переплетениях переулков района Юнкгай. Школы, бары, гаражи, продуктовые – каждая дверь или стена закрашены.

Здесь я встретил Гарди. На смеси французского и собачьего он говорил, что ищет в Сантьяго работу. Что-то в блеске его глаз заставило меня прислушаться к тишине улицы. Мимо прошла тройка оборванцев. Они попросили закурить, но Гарди не ответил.

Я пожал его черную руку, снова достал камеру и продолжил снимать. Бродяги в капюшонах поглядывали на меня. Я прошел мимо пустой церкви с молчаливым шпилем и вдруг снова столкнулся с Гарди. И опять в его глазах читалось: дружище, сегодня уезжай из Сантьяго*».

*Сцена почти дословно воспроизведена в «Бумажном тумане», есть лишь небольшие различия.

4

«Карнавальное шествие уже двигалось дальше, поднимая и унося наверх свою музыку».

5

«Мы вышли на широкую улицу, ведущую к морю. В порту плыли огни. Они рябили, будто от приближающихся барабанов и труб с холма».

6

(сиреневые чернила) «Ты совсем не чувствуешь свое тело. Ты даже не понимаешь, возбуждение, которые ты испытываешь, мое или твое собственное. Ты думаешь, это трава? Ты вдыхаешь бумажный дым. Это горящая бумага. Ты думаешь, что стал внимательнее? Вспомни каждый раз, когда кто-то курил, с самого начала твоего путешествия. Ты просто поверил, что это тот же самый запах. И каждый раз – рисунок на песке, след воды на барной стойке, пепел на коже, ты помнишь, что было после? Все они тебе снились. Каждый. Ты вдыхал дым, и они входили в один твой сон. Вспомни, кто ты такой*».

*Немного путаная запись сиреневыми чернилами, предположительно, не Тима Грина. В книгу попал другой его вариант, но на основе этого кусочка появился сцена у костра в интерлюдии XII, которая, очевидно, часть этой линии. Та сцена зеркалит концовку из интерлюдии IV, где Диана меняет лица в отсвете костра. Эта одна из многих вариаций этой сцены.

7

(заметка к главе) «Колдунья, которая гадает по углям от костра*. Угли напоминают змеиную кожу. Она дает выбрать древесину по запаху на сломе. Эвкалипт».

*В «Неясной тропе» представлена любопытная версия, что Камила изначально должна была гадать на картах таро. В качестве доказательства приводится глава XII, очевидно, связанная с этой сценой. История с повешенным гаитянцем, рассказанная в «Бумажном тумане» на самом деле об этом, ведь двенадцатая карта таро – это как раз Повешенный.

8

(заметка к главе) «Ведьма предлагает стереть существование мужа и дочери его бывшей девушки. Их как будто и не было никогда»*.

*В «Бумажном тумане» остались отголоски этого заклинания, например, в главе III (случай с девочкой на пляже).

Интерлюдия III

1

(заметка к главе) «Эпизод полумагический, если присмотреться, в городе перемешаны черты аргентинской Ушуайи и чилийского Пуэрто-Монта. Но главное – лисы, что приходят как вестники магического мира, который вот-вот настигнет героя. Одиссей и сирены, этот образ встречается в главе в виде различных звуков, и девушек, которые отвлекают героя от цели – добраться до острова к Пенелопе».

2

«Вероника* радостно бросилась мне на шею, и мои руки ощутили твердые мускулы девушки из юношеской хоккейной команды «лас леонас»^I.

*Вероника – это Катарина Чигуай (см. глава IV (1)). В этой главе описывается время, когда они еще только познакомились. Совпадают и множество мелких деталей: они продавали браслеты в Ушуайе, Катарина играла в хоккей с мячом в юности и т.д. В дневнике Тима Грина Катарина упоминается то как Веро (местное сокращение от Вероники), то как Каро (Каролина). Эта замена имени в книге тоже ощущается как оттянутая встреча с Каролиной из главы IV.

^I(красные чернила) «Думаю насчет «лас леонас», с одной стороны, для меня это важный майлстоун из состояния озарения, с другой, это, возможно, избыточно. Может быть еще вариант, «лас леонас», горные львицы**».

**«Лас Леонас» – название женской команды по хоккею из Ушуайи, Аргентина.

3

«Я приносил удачу какой-то девочке, как китайский котик с поднятой лапкой, просто тем, что сидел с ней рядом».

4

«Живые крабы в витрине рыбного ресторана* не делают ничего. Я сижу рядом и плету браслеты из ниток, но крабы собирают больше людей вокруг».

*Заметим здесь, что крабы и рыбный ресторан упоминались только что, в главе II. Характерный для «Бумажного тумана» монтажный прием.

5

«Парочка, которая каждый вечер целуется под окном вот уже несколько месяцев, пришла и сегодня».*

*Тот же мотив в интерлюдии I. В главе VII у парня есть мотоцикл, что отсылает к еще одному сюжету, раскритикованному Дианой, где девушка погибает в аварии, а также к выдуманной Миртой истории о женихе в главе I. Мотоциклист также появляется в главе III как жених Сабрины, а в главе XI девушка и парень упоминаются как «яванка» и «индеец с севера».

В интерлюдии III «Бумажного тумана» парочка встречается у кафе с русалкой на вывеске, что отсылает, конечно, к кофейням «Старбакс», которые, в свою очередь, названы в честь Старбека из «Моби Дика». Упоминание кофейни в книге – это сложносплетенная линия, связывающая ее с американским романом.

6

«Огни от берега ложились на силуэт девушки в огромной куртке и с легким рюкзаком, застывшей у борта*. Сырой ветер пробирал под хрипы и низы латунной глотки тромбона^I.

^I(красные чернила) «Здесь прямо боль. Мне слышатся много вариантов, вроде «сырой ветер пробирал под хрипы и низы латунной глотки корнет-а-пистона, тромбона и валторны*», где корнет – это рог, пистон – это часть патрона (то есть суть этой сцены-повтора), бон – это кость, а валторна похожа на волка. Мне это кажется избыточным, как если бы водой нанесло слишком много мусора. Также где-то здесь звучит «латунного горла».

*Эта сцена в «Бумажном тумане» как foreshadowing Шен из сцены в поезде (интерлюдия V), а также связана со сценой с китом (интерлюдия XI): «на борту лежал огромный и мокрый кит, вытащенный из моря с помощью лебедок, тросов, скоб, стропов и просмоленных штертов». Типичный случай перекрестной связи в книге (см. также интерлюдия V (2)).

Глава III

1

(заметка к главе) «Третий рассказ из сборника. Ла-Серена в этой главе имеет мало общего с городом на побережье Чили, и носит черты другого побережья – Атлантического. Одиссей на острове Эола с его ветрами. Сабрина* соответствует… красному цвету. Это загадка, потому что цветом главы должен был стать желтый. Это подтверждает, что соответствие с цветом – не прием, а желание самой книги».

*Сабрина Диас действительно живет в Ла-Серене, она работает гидом и приехала из Мадрида, как и сказано в книге.

2

«Мне снилось, что между рядами кресел идет индеец, в руках у него маленький череп, и он разрывает его пополам^I. Я слышал обрывки радиоэфира, что на границе с Перу грабители напали на ночной автобус. Проснулся с головокружением и тошнотой и пытался отыскать в темноте листья коки».

^I(красные чернила) «Маленький череп, это то, что я видел в том сне, но в некоторых вариациях текста здесь было «череп маленькой птицы» или «череп птицы». Это перекликается с «границей» и, конечно, с темой проломленной головы в этой главе и главе с Миртой, и еще с чем-то зловещим из сцены курения (см. заклинание колдуньи в главе II – прим. наше). Я пытался переосмыслить этот момент, возможно «птица» и «девочка» могут быть связаны, но вытащить ничего не могу. Конечно, никакой зонтик буквально никому голову не проламывал, хотя именно так мне рассказали эту историю на пляже^II».

^IIЗапись дополнена более поздней:

(красные чернила) «В итоге остановился на этом варианте: «в руках у него птичий череп величиной с кокос, и он разрывает его пополам», мне его подсказала песня (как было и раньше с этой главой, я писал ее параллельно с музыкой), и потом увидел знаки в тексте, что у меня и раньше присутствовала эта тема с кокосовой скорлупой (в удаленной из «Бумажного тумана» XII главе, а также в главе VIII – прим. наше). Вообще для меня тут важно, что во сне, в автобусе я увидел именно птичий череп в руках индейца, так что я возвращаю самый первый и магический вариант. Еще удивительно, что была такая птица, аргентавис или тераторн, огромная, и она как раз обитала в этих краях».