Ник Охотник – Хорошо отмеченная тропа (страница 2)

**Такие же татуировки у Каролины из IV главы. В «Бумажном тумане» в этой интерлюдии (и, как водится, в соседней) появляется татуированная рука в окне.

3

«Это суп из листьев, который обжигает язык, ты выдыхаешь его с силой, как пожиратель огня. Вокруг мате собираются, как возле костра*».

*Это описание частично вошло в книгу, а факир перекочевал в интерлюдию V.

4

«Лучше назвать его не мате, а зеленый огонь для своей книги. В книгах слова обозначают не то, что они обычно обозначают. Это всегда загадка, шифр, и ты даешь ключи к нему. Крабы вовсе не крабы».

5

«Диана, глядя на птиц, спросила, знаем ли мы, что у них крошечные сердца^I, а следом прочла нам стихотворение на испанском, но мой друг на нем не говорил».

^IК этой записи есть комментарий, написанный красными чернилами. Здесь и далее комментарии, написанные внутри дневника, помечены римскими цифрами (в отличие от наших, помеченных звездочками):

(красные чернила) «Казалось бы, в моменте, где Диана говорит о колибри, она могла бы сказать, что у них раздвоенные языки, как у игуан. Но я скорее понимаю это интеллектуально, а так, по ощущениям, Диана не говорила этого. Может быть, сработало бы, если бы фраза про игуану была референсом к какому-то другому стихотворению? Я подумал, что тема колибри тоже интересная, и раздвоенный язык. Возможно, игуана – это что-то другое^II».

^IIИ еще одно пояснение, по-видимому, добавленное позднее:

(красные чернила) «Ты мне очень помогла с Лоркой*, теперь эта линия имеет смысл. Сейчас старая фраза про крошечные сердца кажется неподходящей. Вообще, то, что говорит Диана, очень похоже на нее: никто у нее не спрашивал, но ее слова странным образом объясняют происходящее».

*В ранних редакциях у книги был эпиграф из стихотворения «Город в бессоннице» Федерико Гарсиа Лорки: «Полуночные игуаны придут и укусят тех, кто не видит снов». Он отсутствует, начиная с третьей редакции.

6

«По всему миру стали погибать бэкпекеры. Убийца – главный редактор журнала о путешествиях, такой хипстерский бородатый мужик в свитере*. Он и на гору заберется (смотрите, здесь чьи-то следы!) и в глубоком лесу кого угодно выследит».

*В «Бумажном тумане» история о редакторе (только он детектив, а не убийца) это один из неудачных сюжетов, над которым работает «гринго».

7

«Группа молодых людей в кемпинге находит в мусорке красную палатку, почти новую. Они идут в горы и ночуют в лесу. Происходят страшные вещи*».

*Упоминается, как еще один неудачный сюжет. Частично отражен в III главе с Сабриной.

8

«Идешь из супермаркета с бумажным пакетом в руках, а на горизонте огромный вулкан, как башня колдуна. У неба четыре цвета: темные серые холмы, затем светло-розовый туман, поднимающийся гребнями, так что видны очертания деревьев, а затем розовое небо с легкими рваными перьями и голубое небо, почти сиреневое»*.

*Это описание (кроме башни колдуна) поделено в книге между I и III интерлюдиями. В «Бумажном тумане» эта связь сохраняется: и там и там есть влюбленная пара, огонек на вышке, светящиеся глаза у девушек (I) и у лис (III), дым над городом.

Глава I

1

(заметка к главе) «Первый рассказ из сборника «Ведьмы юга». Магическая реальность почти не отражается, разве что в самом доме, который постепенно превращается в лабиринт – мы встретим его только во втором рассказе. Герой приезжает в Буэнос-Айрес, и решает навестить подругу, которую не видел около года. Он чувствует тревогу уже на подходе к ее дому. Одиссей у Калипсо, плюс мотивы встречи с Навсикаей*. Мирта** соответствует фиолетовому цвету».

*Только в «Бумажном тумане» все наоборот, Одиссей видит «Навсикаю» обнаженной, в начале этой главы и в конце предыдущей, как при монтажной склейке. Гомеровский сюжет, вероятно, привлек и другие образы: например, груду сухих листьев в конце главы и т. п.

**Мирта полностью выдумана. Девушку, у которой Тим Грин какое-то время жил в Буэнос-Айресе зовут Ромина Левиа. Ромина – героиня главы XI, там же упоминается сеньора Левиа, как хозяйка дома, где останавливается Кани.

2

«Ее ответ взволновал меня. От одной мысли, что я останусь на ночь в этом доме, меня бросило в жар^I».

^I(серые чернила) «Здесь я обычно подвисаю и думаю о том, что же случилось в доме в предыдущий раз. «Бросило в жар» – это воспоминания о каком-то прошлом разе, когда он оставался на ночь? Или потому что она такая сейчас? Это забавно бьется с тем, что потом снова будет этот дом, и уже был предыдущий раз. То есть в обеих сценах, и в первой тоже, и вот в этой, есть некий предыдущий раз»*.

*На более тонком уровне это отражено, например, в том, как герой и Мирта видят события в главе I. То, что герой видит как фейерверк, девушка принимает за выстрелы (и, главное, убеждена в этом). Глава I в общем является хорошей иллюстрацией несовпадения «настроек мира»: герой помнит Мирту и ее дом другими, чувствуя смутную тревогу. Он уверен, что ее не должно было оказаться в Буэнос-Айресе, что она с женихом в Колумбии. История о женихе не является ложью – это та версия дома из главы XI, где Мирта действительно уехала с женихом, а дом пустой. Версии (главы I и XI) накладываются друг на друга, как детали одинаковыми пазами (жалюзи на окнах, снятые с гвоздей картины, кошачья миска, но сама кошка в другой главе, сигаретный дым, голоса в пустых комнатах, где они звучали раньше, наконец, необъяснимая тревога и др.)

История о женихе не ложь, где-то он и его мотоцикл действительно существует (например, глава III и в других упоминаниях мотоциклиста), этот нарратив целиком рождается из представлений Мирты о мире, и теперь в это представление можно войти, пребывать в нем, пусть не всегда здесь и сейчас. О том же говорит Диана в предшествующей главе II интерлюдии, когда замечает, что герой «тащит за собой» историю о дочери. Эту историю мы наблюдаем в разных местах книги, но в интерлюдии XII мужчина в шляпе иллюстративно ведет лошадь с сидящей на ней верхом девочкой.

2

«Внутри меня пружиной свернулась мысль ответить ей, выплеснуть всю злость, чтобы стало легче. Я остановился на полуслове – в тот момент, когда понял, что это не мои слова. То, что я слышал, было трещоткой на хвосте этой мысли. Я поймал ее, несмотря на скользкие чешуйки, и теперь эта мысль сгорала и высыхала внутри, как прилипший жир в духовке*».

*Любопытно, что в книгу из этого отрывка попала только «испачканная жиром духовка», сдержанная мысль действительно осталась невысказанной.

3

«Я ощутил хруст на зубах и понял, что во рту раскрошилась старая пломба*».

*Эта деталь в книге возникает только в главе XI, как эхо чего-то, что никогда не происходило.

4

«Я сел за работу и какое-то время не отвлекался, пока не ощутил давящую тишину в доме. Я позвал Мирту, но она не ответила».

Интерлюдия II

1

(заметка к главе) «Герой и Диана едут в грузовике. Герой не понимает языка, и не участвует в разговорах, просто глядя в окно. Главная особенность глав с Дианой – растягиваемость времени. На путь из Сантьяго до острова Мелинка*, который занимает несколько дней, героям, по ощущениям, понадобился год. Похоже, что глава соответствует общей канве затянутого плавания Одиссея. Цвет эпизода, как и остальных глав с Дианой – желтый».

*Здесь в дневнике ошибка. Мелинка – это не остров, а небольшое поселение на острове Асенсьон в архипелаге Гуайтекас. «Бумажный туман» наследует эту ошибку: везде в его тексте Мелинка это остров.

2

«Будки платной дороги. Мы останавливались снова и снова, и каждый раз татуированные девушки с кольцами в носу* таинственным образом не замечали меня».

*В книге девушка в будке одна, как сестрица другой, из интерлюдии I. И снова воспоминание (или предчувствие) встречи с Каролиной. Кольцо в носу (как и татуировки) также у Шен из интерлюдии V.

Татуированная рука – мелвилловская деталь в книге. Сравните образы из глав IV и V «Бумажного тумана» (дым, лоскутное одеяло) со сценой из «Моби Дика», где главный герой, «повенченный» со своим татуированным другом после раскуривания трубки, просыпается в отеле.

3

«Во рту устойчивая горечь зеленого огня, с которым ловко управляются руки Дианы*. Трава повсюду, на сидении, на одежде, в волосах».

*В книге, наоборот, герой заваривает зеленый огонь. Такие «перевертыши» характерны для «Бумажного тумана».

4

(сиреневые чернила) «Водитель боится колдовства Камилы*. Это та самая эвкалиптовая роща, где был повешенный гаитянин, а девочка – призрак Камилы. Мертвая лиса дальше на это тоже намекает**».

*Подробнее о колдовстве Камилы в главе II и главе IV (8).

**Важный образ для книги (см. интерлюдию IV (2)).

5

«Ем крекеры с ореховой пастой и пью мате*, мерзну под вой собак в спальном мешке, жду, когда солнце погаснет за холмами. Дети подходят послушать, как играю на гитаре, отрастил бороду, глаза желтеют от загара. Пляжи с черным песком, скелеты больших кораблей, морских львов и размытые огни остались на юге».

*Зеленый огонь – это, конечно, мате, травяной чай, распространенный в Аргентине, Уругвае, Парагвае, Бразилии и южных районах Чили. Обычно его пьют из чашки, срезанной из тыквы или коровьего рога с помощью металлической соломинки.

6

«Люди тащат лодки по зеленому илу. Львы подбираются к рыбному мусору. На них кричат пеликаны».

Глава II

1

(заметка к главе) «Второй рассказ из сборника. В Сантьяго появляется портовый район, которого в реальности нет. Повторяется мотив лабиринта, только теперь весь район – лабиринт. Вторая деталь, это собаки, они появляются сначала только в «Ведьмах Юга». Одиссей у лотофагов, где вместо лотоса марихуана, а также у Цирцеи, которая повелевает собаками*. Камила** соответствует голубому цвету».