Ник Картер – Высокая доходность в смерти (страница 34)

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти Лили. Она лежала в дверях кабинета Вендта на втором этаже. Она была такой маленькой, что выглядела как большая кукла, брошенная капризным ребенком, если бы не ужасное искаженное выражение на ее когда-то прекрасном лице. Я переступил через нее и заглянул в кабинет. Как я и ожидал, Вендт тоже был мертв. Он лежал у картотеки с открытым верхним ящиком. Газ, унесший жизни его и Лили, давно исчез. У Лили, должно быть, была только доля секунды, чтобы открыть ящик, прежде чем газ наполнил ее легкие.

«Жаль, что вам так и не удалось поговорить с Барбуром после того, как вы отправили его в апартаменты своего босса», — мягко сказал я Лили. — Он мог бы рассказать вам о безопасности этого шкафчика, и вы бы не привели сюда Вендта, чтобы попытаться получить дела самостоятельно. Он был достаточно предан Леславикусу, чтобы скорее умереть, чем позволить тебе забрать дела.

Я открыл ящик дальше. Он был пуст. Нижний тоже. Дела, вероятно, были доставлены в личный кабинет Леславикуса без ведома Лили и Вендта. Когда я наклонился, чтобы повернуть ее измученное лицо к полу, я прижал пальцы к своим губам, затем к ее .

«До свидания, дорогая», — прошептала я и побежала к входной двери.

Билл сидел в джипе и ждал, с тревогой глядя на гребень холма , где дорога вела к гавани. За краем сиял свет и вдалеке слышался рев моторов, а я прыгнул рядом с ним за руль, сунул М-16 в зажим у лобового стекла.

Дай ка это мне, — сказал он, когда я завел двигатель.

«Похоже, как минимум на два джипа. Скажем, от шести до восьми человек. Где девушка?

Управляя одной рукой, я передал ему винтовку после того, как он засунул револьвер за пояс.

Она не придет, — сказал я, припарковав джип за углом от Волчьего зала, невидимый с дороги. Он не стал задавать никаких вопросов, просто приставил винтовку к лобовому стеклу и начал раскладывать обоймы у ног.

Я предположил, что у парня должны быть запасные боеприпасы, поэтому вытащил его и обыскал, пока ждал тебя. Я вдруг осознал, что даже не взглянул на башню, чтобы увидеть, какой урон нанесли мои гранаты, потом я увидел, что прожекторы выключены, свет, освещающий всю площадь, шел сверху верхних этажей дома.

К этому времени джип перестал визжать перед Волчьим залом, и наемники, ворвались внутрь.

«Приготовься», — сказал я Биллу, затем прибавил скорость и с ревом вылетел за угол.

Как я и надеялся, снаружи осталось всего несколько человек. Билл разогнал их первым залпом из зажатой под приоткрытым лобовым стеклом М-16. Он размахивал оружием из стороны в сторону, чтобы их головы не опускались. Тем временем я повернул руль, и мы выехали на дорогу, подальше от дома. Пули начали свистеть над нашими головами, когда мы подъехали к гребню холма. Позади меня я услышал, как мужчины звали остальных на помощь, потому что мы убегали.

Мы добрались до вершины холма и нырнули вниз, быстро подпрыгивая от наших сидений. В свете гавани я увидел, что ворота открыты и вокруг них стоят несколько человек. Когда мы подошли ближе, они вдруг возбужденно забегали взад-вперед. Двое из них стали закрывать перед нами ворота, а остальные разошлись, укрывшись за упаковочными ящиками на пирсе и всем, что смогли найти.

«Пусть эти ребята закроют ворота», — сказал я Биллу. Но он уже видел опасность оказаться в ловушке и быть убитым. Он поймал в прицел человека слева от нас, но тогда его М-16 был пуст. Он вырвал магазин и вставил новый.

Когда он снова смог стрелять, правые ворота были для нас закрыты. Я свернул на другую сторону дороги и направился к узкому проходу. Мужчины теперь стреляли в нас из укрытия, но вздымающийся поток пуль Билла держал их головы низко, и их пули проходили над нами.

Наш джип вылетел из ворот и, качнувшись, подъехал к краю пристани, которая находилась всего в пятидесяти футах от нас. Я нажал на тормоз и повернул вправо. Визг протестующих покрышек соперничал с новым градом пуль позади нас.

Билл повернулся на своем сиденье, пытаясь выдернуть оружие из-под ветрового стекла. счастливое обстоятельство; пуля разбила лобовое стекло, посыпав нас градом стеклянных осколков. Билл посмотрел на дыру в окне. — На этой пуле нет имени, — тихо сказал он.

Мы ковыляли по доскам пирса к « Экскалиберу», а мимо нас свистели пули и отскакивали от задней части джипа. Когда я затормозил рядом с траулером Билла, пуля проколола левое заднее колесо. Борясь с рулем и нажимая на тормоза, нас на мгновение занесло через пирс. Как раз в тот момент, когда казалось, что мы вот-вот перейдем через край, я снова повернул руль, и мы врезались в один из пирсов.

От удара Билла отбросило на пирс. Я выскочил из джипа и побежал к нему. Он использовал М-16, которую все еще держал в руках, чтобы подняться. — Я начну заводить мотор, — сказал он, протягивая мне винтовку. «Дайте мне две минуты».

Я подбежал к разбитому джипу, схватил с пола под передним сиденьем три магазина с боеприпасами и укрылся за джипом, чтобы стрелять по охранникам . Они вышли из за пирса, когда мы остановились, и когда они увидели Билла, прыгающего на корму « Экскалибра» , они сосредоточили на нем свой огонь. Двое мужчин были впереди остальных. Они упали на колени и нацелили оружие на Билла, когда он бежал к каюте своей лодки. Я дал очередь, и одного из них бросило в воду, а другого повалило на землю.

Когда я открыл огонь, бежали еще трое мужчин в комбинезонах и тут же бросились на пирс, откуда открыли огонь по мне. Я сменил позицию, подошел к задней части джипа и опустошил магазин прямо перед ними. Один из них лежал неподвижно, а двое других откатились, вероятно, задетые сотнями осколков, выброшенных моими пулями.

Я взглянул на холм за верфью и увидел пламя, все еще полыхающее в башне Волчьего зала. Они также просачивались из окон этажом ниже. Опустив взгляд, я увидел огни двух автомобилей, мчащихся по дороге к гавани. Они были все еще слишком далеко, чтобы увидеть, были ли в них Леславикус и его марионетка в Конгрессе, но я подозревал, что бывший нацист последует за своими людьми, чтобы принять участие в последнем ударе.

На пирс подошли еще солдаты, которых звали вперед те двое, кто пережил мой последний обстрел и укрылись за сваями по обе стороны пирса. Они снова открыли огонь, в основном, чтобы прижать меня к земле, пока не придут их товарищи и не смогут штурмовать нас. Сквозь треск автоматов я услышал, как лодка Билла ожила, несколько раз кашлянула, а затем издала очень приятный стук. Я оглянулся и увидел Билла, выпрыгивающего из кабины с топором. Пригнувшись, чтобы избежать винтовочного огня, он двинулся к корме. Внезапно он поднялся и с силой ударил топором по канату, державшему "Экскалибур" . Он был перерублен, и траулер начал дрейфовать в сторону от причала. — Ник, пошли!

Я помахал ему, чтобы показать, что услышал его, затем жестом попросил его снова пригнуться. Было слишком поздно. Один из часовых тоже услышал его и направил М-16 в сторону Билла, нажимая курок. В Билла попали две пули. Он дважды дернулся, а затем упал навзничь на лицо.

Моя очередь по человеку, стрелявшему в Билла, чуть не разрубила его пополам. Еще до того, как он ударился о пирс, я примчался к « Экскалибуру» и запрыгнул на корму, которая была уже более чем в двух метрах от борта. Билл подполз к кабине и заорал на меня: «Перережь передний трос, быстро!»

Не было времени искать топор, который вылетел из его руки, когда он был поражен. Я поднял винтовку и нажал на курок. Поток пуль прорезал канат, и мы рванули от пирса.

Однако опасность еще не миновала. « Экскалибр » без руля начал крутиться в воде. Через мгновение мы будем плыть обратно к главному пирсу, где останавливаются джипы и высаживаются люди. Я подбежал к кабине и резко повернул руль. Мгновение двигатель сопротивлялся изменению движения, затем нос начал поворачиваться, и мы были на пути к выходу, образованному двумя волноломами, окружающими гавань.

Я заблокировал руль, чтобы не сбиться с курса, и вернулся к Биллу. Он полз вперед. Кровь капала из раны на его правой ноге и второй в боку, чуть выше пояса. Пули все еще свистели, как рой разъяренных ос. Они врезались в балки и доски каюты. Лобовое стекло исчезло, когда в него врезалась очередь.

Я наклонился над Биллом и порвал ему штанину. Пуля оторвала кусок плоти, и рана сильно кровоточила. Я расстегнул его ремень и обернул его вокруг бедра. Потом я отдал ему. «Подержи так крепко некоторое время, затем ослабь давление на несколько секунд», — сказал я ему. Пока он держал ремень, я закатал его свитер и осмотрел другую рану. Пуля только задела его. Она сделала уродливую рану, из которой текла кровь, но в остальном она не была серьезной. Вспомнив о собственной травме, я почувствовал боль в боку. Свитер промок, бок болел, но я знал, что кровь в ране уже начала сворачиваться.

К тому времени, когда я осмотрел рану Билла и позаботился о ней, как мог, старый траулер прошел через гавань ярдов пятьсот. Канал к Торскому заливу был еще в шестистах ярдах впереди нас. Я повернулся и увидел группу мужчин, направляющихся к «Волку », в то время как другие мужчины мчались на джипах к пирсам, пытаясь отрезать нас от моря.

Я открыл коробку рядом со штурвалом, взял бинокль Билла и направил его на "Волка" . Лиц, которые я искал, не было на главной палубе, но когда я передвинул бинокль ночного видения на мостик, на крышу каюты, я их увидел. Леславикус выкрикивал приказы своей команде, которая бегала вокруг, пытаясь побыстрее завести большой крейсер. Рядом с ним был человек , чье лицо я видел сотни раз в газетах и журналах и в телевизоре.