Ник Картер – Высокая доходность в смерти (страница 35)

Конгрессмен Х. Уэверли Смит — личный выбор сумасшедшего на пост президента — мало походил на будущего главу правительства. Он дернул своего хозяина за рукав и указал на нас. Слова, казалось, яростно лились с его губ, хотя я не мог его слышать.

Внезапно я заметил, что Билл кричит на меня. Он указал вперед и крикнул: «Штурвал. Возьми штурвал. Я понял, что «Экскалибр » начал терять скорость, поскольку мы были в потоке, который вращался вокруг входа в гавань. Пена брызнула из носа и через разбитое окно мне в лицо. Я взглянул на правый борт и увидел, что джип уже на полпути к волнорезу. Мы доберемся до точки примерно в одно и то же время, и я не мог этого изменить. « Экскалибр» работал на полную мощность.

Я снова взял бинокль и еще раз огляделся. «Волк» отправился в путь, отойдя от пирса, с катером, на котором я отвез Лили обратно на остров. К ее смерти. Через минуту или около того эта большая быстрая яхта будет преследовать нас, и мы не сможем от нее убежать. Внезапно перед моими объективами оказалось лицо Леславикуса, и я увидел, что он навел на нас бинокль. Я не мог видеть его угольно-серые глаза, но я был уверен, что они обезумели от ярости, потому что его планы относительно "Дер Тага" были разрушены.

« Экскалибр» получил сильный удар от волн, которые врезались в устье гавани. Пришлось оставить бинокль и сосредоточить внимание на управлении.

Нам оставалось пройти всего тридцать ярдов, прежде чем мы миновали пирс и вошли в залив. В этот момент нас обстреляли с другого угла. Пули врезались в дерево траулера, и я нырнул как раз вовремя, чтобы не попасть под летящее стекло окна правого борта, которое разбилось под градом пуль.

Мне пришлось снова поднять голову, чтобы убедиться, что мы не ударились о каменный пирс. « Экскалибр» не сбивался с курса и через несколько секунд пройдет под прицелом четверых мужчин с джипа. Я повернулся и увидел, как "Волк" сворачивает в гавань мимо катера и начинает разворачиваться, чтобы преследовать нас. Я снова быстро повернулся и увидел, что мы направляемся прямо к щели между концами пирсов. Я упал на палубу и бросился на потерявшего сознание Билла.

Я увидел, как за кормой маячит выход из гавани. Я знал, что мы миновали его и вышли в открытое море. Когда я поднял взгляд, четыре винтовки снова открыли огонь, и балка над проемом кабины разлетелась вдребезги. Коробка с уловом пошла следом и осыпала меня грубыми деревянными осколками.

Я представил себе Леславикуса, стоящего в своей залитой солнцем комнате и заявляющего о своей любви к огню. Когда я трижды нажал на шлем своего кольца Вест-Пойнта, а затем еще дважды, и молча сказал ему: «Добро пожаловать в ад».

Глава 23

Жаркое солнце Палм-Бич напомнило мне об огненной буре, которая последовала за « Экскалибуром» в залив Тор. На мгновение показалось, что само солнце в миниатюре висит прямо над кормой старой лодки Билла. Я уткнулся лицом в майку, когда подал сигнал, взорвавший бомбу, спрятанную в катере. Почти мгновенно предрассветные сумерки сменились ярким дневным светом, проникавшим даже в мои закрытые веки. В то же время пришла жара, такая сильная, что моя одежда казалась облита слоем кипятка. Раскаленная добела вспышка привела Билла в сознание, и он судорожно зашевелился подо мной. Я прижал его к палубе, зная, что нас ждет еще одно испытание. И это пришло достаточно скоро.

Первое, что нас поразило, это ударная волна от тепловой бомбы. Она развернула нашу лодку, как будто она была бумажной и попала в дождевую воду, стекающую в колодец. К счастью, вода сбила нас с ног, пока мы прыгали по бурлящим волнам, потушив часть жара, грозившего нам обжечься. Затем грохот тысячи пушек наполнил мои уши, и ночь снова превратилась в день. Вот и взорвался весь их арсенал, подумал я. Я знал, что тепло триэтилалюминия проникло в бетонный бункер, где располагался нацистский арсенал.

На нас накатила вторая ударная волна, и снова « Экскалибр» стал детской игрушкой на поверхности залива Тор. Когда подпрыгивания и тряска наконец прекратились и нас просто швыряло волнами, я поднял голову и огляделся. Пламя стекало по бортам траулера, но постепенно гасло под пеной океана. То же самое относилось и к огню, пожиравшему верхнюю часть кабины.

Я оглянулся на гавань и был ошеломлен разрушениями там. Весь остров, казалось, был в огне. Верфь была сровнена с землей, лишь изредка торчали искривленные стержни там, где стояло здание. Не было никаких признаков «Волка » или других пришвартованных лодок. Пламя плыло по воде. Я подозревал, что это горящий слой мазута. Когда я повернулся, чтобы взять штурвал, я увидел ярко пылающий Волчий Зал, словно пылающий памятник злу, зародившемуся в его каменных стенах.

Через несколько минут после того, как я взял траулер под контроль, я услышал стук винтов вертолета. Сверху прожектор поймал нас своим огромным лучом. Я не мог видеть, что скрывалось за светом, но громкоговоритель, прикрепленный к нижней части рядом с ним, прогудел: «Привет, Экскалибер. Вам нужна помощь? Если да, скрестите руки над головой и постарайтесь удержаться на месте».

Я вышел из кабины и скрестил руки на голове. Затем я вернулся к штурвалу и замедлил скорость до тех пор, пока лодка едва справлялась с волнами. Через две минуты на борту был человек из Объединенных сил. Он осторожно обернул Билла в петлю, свисавшую с вертолета.

Когда петля снова опустилась, он вопросительно посмотрел на меня, но я покачал головой. «Я отведу его к Уайтхеду, — сказал я ему.

Он передал мой ответ в микрофон, свисавший с его куртки. Когда петля поднялась, он подошел ко мне и взял штурвал. — Корабли уже в пути, — сказал он.

Я оглянулся на ад , который все еще бушевал на острове Леславика. «Они не должны торопиться», — сказал я больше себе, чем ему.

**************

— Как это, Ник?

Голос Энди Коулман вырвал меня из воспоминаний о событиях прошлой недели, когда ее руки нежно размазывали солнцезащитный крем по моим плечам и позвоночнику. Она осторожно избегала повязки, закрывающей рану в моем боку. Я поднял голову и посмотрел через плечо на склонившуюся надо мной белокурую голову. Мой взгляд опустился на ее сочную фигуру в крошечном шоколадно-коричневом бикини.

— Отлично, — сказал я. — Что вы думаете о другой стороне? Я перекатился на спину на зеленом банном полотенце, одном из нескольких, которые она одолжила для нашей прогулки на пляже у бассейна отеля «Эллиотт». Пришлось благодарить друга Хоука за выходной для прекрасной банщицы. И это в высокий сезон. У меня самого была неделя отдыха после выписки из больницы в Галифаксе. Я сказал Хоуку, что хочу использовать его, чтобы расследовать что-то еще в Эллиотте. Он заказал истребитель-бомбардировщик, чтобы подобрать меня в столице Новой Шотландии и доставить обратно к месту отдыха во Флориде.

«Сначала я займусь твоей грудью», — сказала Энди. Она оседлала мои бедра, а затем наклонилась, чтобы натереть мою грудь солнцезащитным кремом. Когда она это сделала, ее длинные светлые волосы упали мне на лицо. Верх ее бикини слез с ее удивительной груди, показывая, что она имеет привычку загорать голой. Мне до боли вспомнился образ из не слишком далекого прошлого, когда надо мной висела еще одна красивая женщина, с прищуренными миндалевидными глазами и влажными от страсти губами.

— Мило, — пробормотал я.

«Спасибо, Ник», — сказала Энди, слегка покраснев, когда вспомнила, как я заставил ее признаться перед тем, как мы занялись сексом прошлой ночью, что она узнала мое имя, просто спросив у клерка. И что она сделала это только потому, что хотела узнать меня получше.

Я не мог сказать Энди, что использовал это слово для кого-то другого, чья память снова всплыла в моей голове.

Лили Чан Ли была шпионкой, Ник. Одна из лучших в Китае, хотя ей было всего двадцать пять.

Хоук стоял у моей постели в больнице, когда рассказал мне, что произошло после того, как меня сняли с « Экскалибра» в Уайтхеде и доставили самолетом в Галифакс. Билл был в комнате рядом со мной, быстро поправляясь после нескольких переливаний крови. Я должен был увидеть его на следующий день, и Хоук и Расти Джей пообещали, что я буду тем, кто скажет ему, что Excaliber в порядке и его уже ремонтируют на верфи Canso.

«Когда ей было 13 лет, Лили завербовали в Сингапуре. Она была сиротой, и одно из тайных обществ использовало ее как приманку, чтобы заманивать богатых бизнесменов в темные переулки, где они могли их ограбить.

Нетрудно было представить, что в подростковом возрасте Лили была достаточно красива, чтобы служить приманкой. Хоук рассказал мне, как ее доставили в Пэнпу и обучали в их школе контрразведки.

— Лили шла по следу Дэвиса — Леславикуса — целый год. Каким-то образом китайцы раскусили его намного раньше нас, только так и не узнали его нацистского прошлого. Они просто хотели узнать, почему он так заинтересовался курсом американской политики. Чен Хун был устроен на острове поваром, и именно предоставленная им информация заставила Лили отправиться в Нью-Йорк искать работу в штаб-квартире Дэвиса. Она сделала еще лучше и стала секретарем Дэвиса. Остальное вы знаете.

Я знал, что это тоже стоило ей жизни. Я спросил Хока, как ему удалось так много узнать за такое короткое время. Он объяснил, что за несколько дней до этого появился китайский секретный агент.