Ник Картер – Операция Пролив Макмердо (страница 16)

Стальнов выглядел таким же потрясенным, как и остальные. Он наклонился вперед и сказал: «Я думаю, вам следует рассказать, что здесь происходит, капитан Картер».

— Он пытался передать отчет на нашу базу прошлой ночью, но, похоже, что-то не так с антенной, — сказал я. «Он вышел посмотреть, а когда не вернулся, я пошел его искать».

'Что с ним случилось?' — спросила Лана. Ее лицо было испуганным.

— Это был несчастный случай, — сказал я. «Он забрался в антенну, и буря — по крайней мере, я так думаю — разорвала оттяжки. Антенна упала и сломалась, в результате чего он умер».

— Боже, — сказала Элси де Хорн, приложив руку ко рту. Она сделала это блестяще.

— Но почему ты сразу не вернулся? Лана хотела это знать.

«Шторм был слишком сильным, и я боялся, что собьюсь с пути».

«Между зданиями должна быть веревка, верно?» — сказал Стальнов.

— Я не мог найти, — сказал я. — Наверное, она глубоко под снегом.

«Нам нужно передать сообщение, попросить о помощи», — сказала Лана.

— Антенна сломалась, доктор Эдвардс, — сказал Стальнов.

«Я хочу позже откопать один из вертолетов и использовать их рацию», — сказал я. — Но я не хочу просить о помощи. Нам никто не нужен. Мы пришли сюда, чтобы выполнить определенную задачу, и мы можем сделать это в кратчайшие сроки».

Лана хотела возразить, но я жестом удержал ее.

'Доктор Хоорн, вы ничего не заметили в отделе трупов или, может быть, кого-то еще?

— Еще нет, — сказала она.

Доктор Штрауб, присоединившийся к бригаде патологоанатомов, вынул изо рта трубку. «Я культивировал около дюжины образцов тканей, — сказал он. «Я сообщу вам результат через несколько часов».

Я спросил. — "А мы узнаем, от чего погибли эти люди?"

Теперь впервые на лице Стальнова появилось обеспокоенное выражение, но Штрауб покачал головой.

— Я не это хотел сказать, капитан. Я сказал, что ожидаю результата, а не то, что я знаю все, что мы хотим знать.

— Я понимаю, — сказал я после минутного молчания. Затем я посмотрел вверх. «Между тем, я хотел бы попросить вас всех не выходить из помещения ни под каким предлогом. Штормит ужасно. Я предпочитаю избегать дальнейших несчастных случаев.

— Между прочим, в этом крыле мы закончили, — сказал Абель. — Сейчас мы начнем с лабораторий. Если только ты не предпочтешь, чтобы мы помогли тебе раскопать этот вертолет.

"Нет, спасибо, я сделаю это сам, - сказал я. - Ты можешь быть более полезным в лаборатории". Я встал: «Я хочу знать, какова была причина смерти этих людей и откуда она взялась». Стальнов теперь тоже встал. — Что вы хотите этим сказать?

— Что вещество, которое убило этих людей, поступило не с этой исследовательской станции, — сказал я.

"Что ты говоришь, Ник, что ты имеешь в виду?" — спросила Лана.

— Что здесь не было ничего, что могло бы кого то убить, по крайней мере, не в таком масштабе и таким образом, — ответил я.

«Мы не можем сказать наверняка, пока не проведем все тесты», — коротко сказал Штрауб. Он тоже встал и пошел к двери. Он обернулся. «Одно можно сказать наверняка, — сказал он. «Мы никогда ничего не добьемся, если будем сидеть здесь, пить кофе и болтать».

Никто не ответил, и он продолжил:

«Я восхищаюсь вашей преданностью своему правительству, капитан Картер, но помните, что это международная комиссия. И наша работа — провести беспристрастное расследование причин смерти этих людей, чтобы предотвратить повторение инцидента. Теперь я намерен снова посвятить себя этой задаче».

Он вышел из столовой, и через несколько мгновений за ним последовали остальные, кроме Ланы.

Когда мы остались одни, она налила мне еще одну чашку кофе и села напротив меня с решительным выражением лица.

— Что на самом деле произошло прошлой ночью? — тихо спросила она. Если не считать Элси де Хоорн, Лана была единственной, кому я здесь доверял.

И хотя я предпочел бы этого не делать, я все же чувствовал, что должен предупредить ее.

— Тиберт был убит, — сказал я.

Лана побледнела. 'Как?'

Я рассказал ей истинные обстоятельства дела, включая выстрел и перерезанную соединительную линию между зданиями.

«Тогда вам следует обратиться за помощью», — сказала она.

— Я тоже так сделаю, — сказал я. — А пока убедитесь, что у вас с собой есть оружие, на случай, если они тоже охотятся за вами.

— Кто еще знает об этом?

— Доктор Де Хорн, — сказал я.

— Это были русские, не так ли? И Стальнов здесь, чтобы их прикрыть. Я кивнул и взял ее за руку. — Ты должна быть внимательнее к себе, Лана. Если Стальнов заподозрит, что вы что-то знаете, он без колебаний избавится от вас.

— Не знаю… — начала она, но не договорила.

— Ты должена мне помочь. Потерпите еще немного.

— Почему бы тебе просто не застегнуть его?

Я покачал головой. — Мы никогда не узнаем, что именно здесь произошло. Кроме того, его сообщники пристально следят за происходящим.

Я кратко объяснил ей, что Тиберт рассказал мне о советских исследованиях в области РВБ-А и наши собственные исследования сыворотки против этого.

— Значит, это правда, — сказала она, глядя прямо перед собой. 'У меня есть

свеления о такой возможности, но не знала, что все еще на этой стадии».

"По-видимому, это так."

— Но почему, Ник? Зачем русским желать смерти этим людям? Они должны были знать, что будет начато расследование».

— Я не думаю, что они сделали это нарочно, — сказал я.

«Я думаю, что они перемещали этот материал в определенную точку, где его можно было перенести на подводную лодку, и по пути произошла авария».

«В таком случае они, вероятно, ищут этот материал прямо сейчас», — сказала она.

'Это так. И Стальнов должен был прийти, чтобы убедиться, что мы сами не додумались до такой возможности».

«Если бы он узнал это, он бы убил нас».

'Именно так.'

Ей пришлось глубоко задуматься над этим. Медленно, но верно до нее начало доходить значение нашего положения.

Когда она, наконец, оглянулась на меня, ее лицо стало более спокойным и решительным.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала сейчас?

«Возьмите пистолет и продолжайте работать, как ни в чем не бывало. Я собираюсь откопать один из тех вертолетов и отправить сообщение в пролив Мак-Мердо этим утром. Если у них там есть подводная лодка, мы не можем позволить им найти и отправить на ней это добро. Если они перебросят его в Москву, у Советов появится потенциальное оружие, с которым мы ничего не сможем сделать — по крайней мере, пока».

«Тогда была бы война».

— Почти сразу, — сказал я.

Мы встали и вместе пошли к двери.

— Мне страшно, Ник, — сказала она.

— Не мешай Стальнову, — сказал я, целуя ее. — Тогда мы разберемся.

Она улыбнулась мне, кивнула и вышла в коридор. Мы были в почти невозможном положении, когда среди нас был Стальнов, а его люди снаружи, практически на пороге. Но если бы я сказал ей это, мы бы не добились никакого прогресса.