Ник Гернар – Солнце (страница 36)

А еще создатели игры сами потом погибли. Их мир разорвали рифты.

«Игра — это лишь способ оптимизировать и структурировать использование возможностей рифтов?»

— В некотором смысле. Ты думаешь в правильном направлении, Отшельник. Но наше время истекло.

«Ты можешь сам выйти на связь, как только это станет возможным?» — поспешно выпалил я, но экран уже почернел. И на месте белого свечения появилась обычная заставка.

Не успел!

Ну и ладно.

Я теперь буду часто вызывать Кукольника на диалог. Чтобы, как только появится такая возможность, сразу ее использовать.

Шумно выдохнув, я растер ладонями почему-то онемевшее лицо.

И обернулся к остальным.

Они не ели, не спали и не разговаривали. Все, как один, озадаченно смотрели на меня. Кроме девочки, которая дремала на руках у Амару.

Вероятно, во время нашего с Кукольником разговора я так увлекся, что не особо контролировал эмоции и мимику. Так что мог выглядеть так, будто я немножечко с приветом.

Ну, или не немножечко.

Я кашлянул, поднялся, делая вид, что не заметил их поспешно отведенных в сторону взглядов.

Пусть думают, что хотят.

Сейчас важно вовсе не это.

Я еще раз медленно и вдумчиво прокрутил в памяти весь свой игровой опыт.

Теперь, после случая с Флетчером, я точно знал — миры внутри рифтов никакая не симуляция. Они настоящие.

Живут ли они своей жизнью без игроков, или пребывают в каком-то законсервированном состоянии, я не знал. Для Флетчера не существовало всех этих прошедших лет, он остался молодым и вообще не осознавал, что пережил провал во времени.

Так же, как и я.

Я тоже в какой-то момент провалился во времени, и даже не понял этого. Просто вернулся спустя сто пятьдесят лет.

Но сейчас не это было важным.

Кукольник сказал, что еще никто не вышел победителем в этой игре. А победить равно выжить.

Получается, все игровые миры либо уже вымерли, либо обречены быть разорванными рифтами и умереть, раз эстафета перешла к нам.

И что же я могу сказать о проигравших?

Первое, что мне пришло на ум — их общество жестко поделено на касты или враждующие стороны. Боги и рабы, которых используют. Воины и питающий их своими страданиями биологический материал. Враждующие группировки.

О том же было написано на пластинах. Что общество раскололось внутри.

А, как мне сказал Данилевский, спровоцировавший раскол внутри дома корпорации «Биосад», «…всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.» Цитата из Евангелия от Матфея.

И мы сейчас на всех парах мчимся к такому же разделению. Не по принципу «богатые и бедные» или «аристократы и простолюдины». А по территориальному признаку. Те, кто живет за стенами города, и корпораты и простолюдины — это одна каста. Для них существует закон, государство, какая-то защита от внешнего мира. И есть вольники с дикарями. Они уже сейчас — будто люди с другой планеты. Иначе живут, иначе мыслят. У них действует только один закон — закон сильного. И больше нет ничего.

Глаза Минервы мы тоже используем. Правда, нашим предшественникам это особого успеха не принесло.

До химозы в качестве стимулятора и обязательной экзоброни мы пока не дошли, но это лишь вопрос потребностей и времени. Потому что варианты механизации людей у нас уже есть — это киберы, выступающие на спортивных аренах. Если скрестить их с военными мехами Белой Короны, да подключить всякие стимуляторы, получится гибрид почище любого сержанта.

Про варианты погружения в иллюзорные миры я не знал. О этом можно будет спросить Лексу — это ее профиль. Вирт-очки и шлемы у нас используются довольно активно, и на месте игровых корпораций я бы использовал эти возможности по максимуму. Начиная с порнографии и заканчивая ролевыми играми. Для восприятия удовольствия или боли без реального физического контакта по большому счету нужно просто сделать отдельный имплант или порт для стимуляции тех или иных центров в коре головного мозга в нужный момент.

Другими словами, у нас есть все, чтобы повторить чужой ошибочный путь и проиграть.

Что касается самой игры, я впервые взглянул на нее под новым углом.

Во-первых — чат.

Когда в Москве открылся рифт, я впервые осознал, насколько это полезное и важное изобретение. Вне зависимости от того, что происходит во внешнем мире, в рифте или где-то еще, ты всегда остаешься на связи с другими игроками. До тех пор, пока ты жив. А если ты умер, все остальные участники чата мгновенно получают об этом оповещение.

Но в данный момент чат является по большей части местом бесполезной болтовни и приватных контактов. Игроки скрывают свои личности. Потому что в данный момент мы находимся в состоянии войны друг с другом. Интерфейс — привлекательная добыча, и каждый из нас относится к остальным, как к возможным противникам. Мы прячемся, охотимся один на другого. К примеру, сейчас Биосад потребовал для себя интерфейс. Где его должны взять представители других корпораций? В неведомых рифтах откопать? Очень сомневаюсь.

А между тем у каждого есть своя роль, свои уникальные способности и в перспективе все старшие арканы должны стать соратниками.

Во-вторых — система прокачки. Благодаря игре можно целенаправленно и продуктивно наращивать свои силы. Некоторые рифты, судя по всему, и вовсе напоминают спортзал: с отдельными комнатами, отдельными заданиями и наградами. Интересно, они просто описали и уложили в систему все эти возможности рифтов, или каким-то образом сами их создали? К примеру, перетекание пространства одного рифта в другой — это физический феномен, взятый под контроль, или сами создатели игры смогли их таким образом совместить? Чтобы улучшить мутационные возможности рифта, например. Или…

Или, как говорил патриарх «Биосада», сделать пространственный коридор, позволяющий войти в одном месте, а выйти — в другом.

Мой мозг начинал вскипать в черепной коробке от всех этих мыслей.

Почему для нашего мира используется карточная система распределения ролей? Вряд ли во всей обитаемой вселенной каким-то образом р-раз — и возникли карты таро.

Скорее всего, это адаптация.

Как язык интерфейса адаптируется под игрока, так и корневая система ролей, скорее всего, адаптируется и преобразуется во что-то понятное для местных.

Но обращения на пластинах адресованы Отшельнику, Жрецу, Смерти и Шуту. Как так? Допустим, игра могла адаптироваться и перенастроиться. Но ведь никто не мог слетать в прошлое и переписать для нас обращение?

Отшельник. Жрец. Смерть. И шут.

Меня вдруг осенило.

Это же не просто игровые роли. Это архетипы.

Отшельник — он же мудрец.

Жрец — служитель культа.

Смерть — понятно. Она в разных обличия присутствовала всегда и во всех культурах.

И Шут…

Вот только, насколько я мог вспомнить, в системе архетипов он назывался Джокер. И воплощал в себе не прямое значение карты, а перевернутое.

Джокер — он же черт, Мефистофель. Злобный шутник, трикстер. Тёмная сущность, скрывающаяся в бессознательном.

Означает ли это, что Данилевскому предстоит измениться?

Или… ведущая роль на самом деле отведена не ему? А его злобной Тени по имени Локи?.. В конце концов, нигде ведь не сказано, что какое-то из положений карты является главным, прямое или перевернутое.

Или сказано?

Я вдруг понял, что слишком мало знаю о Таро.

Нужно узнать больше при первой же возможности.

Ведь недаром используются именно старшие арканы для наименования персонажей, а не какие-то отвлеченные образы, или мифологические персонажи.

И почему я раньше об этом не задумывался?

А сейчас я аж вспотел, пока все это обдумывал.

Какая-то цивилизация оставила нам упаковку пластин. А какая-то — игру. И теперь я был уверен — в ней содержится нечто куда более ценное, чем просто таблицы характеристик.

В конце концов, ее оставила нам цивилизация, которая смогла понять природу рифтов настолько, что ей удалось на их базе создать всю эту систему.

И по их расчетам, система должна была привести к победе. К выживанию.

Но что-то пошло не так и почему-то не сработало.