Ник Гернар – Солнце (страница 24)
— Понял, — кивнул я. — Вперед не лезьте, и своего сопровождающего придерживайтесь. Вроде, теперь все… — я перевел взгляд на СБ-шника, только что лишившегося своего напарника.
Он нас не слушал. Стоял и смотрел в одну точку, глубоко погрузившись в свои мысли. На вид ему было около тридцати, бледный, с незапоминающимся лицом. Но тело крепкое, тренированное.
— Амару, отдай ребенка мужчине в камуфляже, — сказал я смерти по-английски. — И пойдем.
— Со мной ей безопасней, — ответил Амару.
— Тебе впереди идти и, возможно, сражаться!
— Даже так ей со мной все равно безопасней, — с каменным лицом упрямо отказался парень.
— Зато тебе неудобно!
— А тебе удобно вести с собой всю эту толпу людей?
Я выдохнул сквозь зубы, но больше спорить не стал.
— Ладно. Тогда пошли.
Я развернулся лицом в ту сторону, куда уходил коридор. Слизь противно чавкнула под подошвой.
— Идем группами, как я вас распределил. Предпочтительная дистанция примерно метра два, чтобы успеть среагировать, если что-то случится с впереди идущим. Ахмед, сзади смотришь в оба.
И весь наш табор в умеренном темпе потянулся вперед.
Свет пульсировал в такт чему-то, что я предпочитал не называть сердцебиением. Стены то раздвигались, образуя небольшие карманы, забитые все тем же хламом и слизью, то сужались так, что едва можно было пройти одному, задевая плечами что-то мокрое и неприятно теплое.
В одном таком расширении с карманом я боковым зрением уловил движение. Резко повернул голову — и увидел, как на полке с проводами шевельнулось нечто, отдаленно напоминающее руку. Тонкую, иссохшую, с обломанными ногтями, но — живую. Она медленно сжималась и разжималась, словно что-то ища в пустоте.
— На объекты по сторонам не пялиться, — тихо, но жестко приказал я. — Просто идем дальше.
Сзади кто-то всхлипнул, но никто не остановился.
Хороший знак.
Для людей, впервые увидевших нечто подобное, они держались неплохо.
Коридор вдруг резко расширился, и по обе стороны от прохода я увидел металлическую решетку. Старую, потемневшую, местами тронутую ржавчиной обвитую пучками проводов в красной оплетке. И покрытую длинными острыми штырями, приподнятыми вверх градусов на сорок пять-пятьдесят.
И на этих штырях висели истлевшие и высохшие человеческие останки. Где-то — тощая рука. Где-то — насаженные на шип ребра.
Но среди всех этих фрагментов висело одно целое тело.
Я остановился. Обернулся к следующим за мной Амару и эсбэшнику и тихо велел им пока никого дальше не пропускать.
Мой приказ вызвал волну приглушенного шепота. Задние ряды заволновались, вытягивая от любопытства шеи.
А сам подошел к телу.
Можно сказать, формально оно принадлежало не человеку. Несмотря на мумифицированный вид, несложно было определить, что пропорции у туловища и черепа несколько иные: грудная клетка широкая и большая, таз узкий, ноги немного короче туловища. На шее, туго обтянутой коричневатой кожей, крепилась небольшая голова с сильно выдвинутой вперед лицевой частью.
Сквозь его руки, ноги и корпус проходили толстые металлические стержни.
И вдруг тело шевельнулось.
Облепленная высохшей кожей голова приподнялась, сморщенные веки разомкнулись и на меня уставились два маленьких красных глаза.
Я замер.
Глаза смотрели прямо на меня. Живые. В них не было ни боли, ни страха, ни даже злобы. Мышцы на горле рефлекторно содрогнулись, будто пытаясь что-то проглотить.
А потом все тело, насаженное на штыри, вдруг дернулось, а из тощей груди с проступающими под тонкой кожей ребрами вырвался сиплый, булькающий звук, похожий не столько на стон, сколько на попытку зарычать.
— С ума сойти, он живой!.. — выдохнул у меня за спиной эсбэшник.
— Что это там? Что случилось? — раздался срывающийся голос красноголового.
И в этот момент я заметил, как в глубине коридора мелькнула быстрая тень.
— Все назад, — вполголоса проговорил я. — Живо!
Эсбэшник, раскинув руки, прикрикнул на толпу и вытолкнул их от прохода подальше — как раз вовремя.
Потому что на меня откуда-то из темных закоулков потолка выпрыгнуло нечто.
Тело — длинное, сегментированное, как у многоножки, но собранное из человеческих позвонков, сваренных с металлическими штырями в один сплошной хребет. Это была и шея, и позвоночник, и одновременно хвост. Шесть ног, больше похожих на человеческие руки, ловко цеплялись когтями в мякоть стен. Грудь у существа была раскрытая, просто голая решетка металлических ребер, внутри которой находилось уродливое, щуплое человекообразное создание с маленьким сморщенным личиком и недоразвитыми верхними конечностями.
Или, вернее, половина тела, потому что ноги уходили в продолговатое металлическое брюшко механического насекомого.
А еще у этого существа или робота была своя голова. Металлическая, с пустыми глазницами, в глубине которых горел желтый свет.
Тварь скрипнула железными челюстями и бросилась на меня.
Глава 11
Выход на Первый круг
Металлическая тварь летела на меня, клацая челюстями и с молниеносной скоростью перебирая под брюхом человеческими руками вместо ног.
Но ей не повезло.
Потому что я мог быть гораздо быстрее.
Время растянулось. Все вокруг замерло и начало двигаться, как в сильно замедленной съемке. Звуки исказились, стали ужасающе протяжными, теряя всякий смысл.
Я увидел, как за моей спиной Амару плавно начал смещаться в сторону, прижимая к себе спящую девочку, высвобождая одну руку.
Вспышка была мгновенной. Две оранжевые молнии протянулись от его руки мимо меня прямо в человеческого уродца внутри робота. Щуплое человекообразное тельце в клетке частых и сильно загнутых ребер дернулось, выгнулось дугой и обмякло. Глаза-бусинки закатились, из приоткрытого рта потекла тонкая струйка темной жидкости.
Но тварь от этого не остановилась.
Наоборот, ее пасть раскрылась, и воздух наполнился высоким оглушительным звуком, мышцы на ного-руках яростно взбугрились. И существо принялось подтягивать ко мне свое сегментированное тело еще быстрей.
Смерть страшна только живым. Механизмам она по боку.
Я ушел в сторону и со всей силы ломанул ногой в сочленение между торсом и головой.
Раздался треск. Искры плавным фонтаном выплеснулись из разлома, голова свернулась на бок, но не отломилась. Тварь притормозила, попыталась ударить меня хвостом-позвоночником, но я плавно поднырнул под него и ударил еще раз, с другой стороны. Со всей взрывной силой, на какую был способен.
Голова отлетела в сторону, как пробка из-под шампанского, ударилась в решетку и покатилась по полу.
Визг умолк. Но тело все еще продолжало двигаться!
Не имея возможности больше видеть противника, она бросилась к проходу.
Туда, где за спинами Амару и эсбэшника стояли люди.
Я видел их распахнутые от ужаса глаза и приоткрытые рты, из которых никак не мог вырваться крик, который я замедлил.
На максимальной скорости я схватился двумя руками за хвост, рывком попытался развернуть многоножку, но та всеми когтями вцепилась в пол. Тогда я выпустил ее хвост и очередью разнес локтевые суставы с одной стороны. А потом завалил многоножку на бок, поближе к решетке.
Уцелевшие ного-руки все еще скребли по полу, пытаясь ползти. Хвост судорожно дергался, позвоночник рефлекторно изгибался.
Я перевел дух и оглянулся на группу. Люди жались друг к другу, бледные как смерть. Только Амару стоял спокойно, с интересом разглядывал дрыгающиеся останки.