Ник Гернар – Шут (страница 12)

И я все понял.

Понял, для чего Дэн потащил Крестоносца с собой в Китай.

Все дело в том рифте, о котором ночью рассказал мне Жрец. Биосад хочет подсадить к Крестоносцу симбионта и таким образом сделать его здоровым.

«Ты обещал семье, что сделаешь все, чтобы выздороветь».

Интересно, а семья в курсе, что для этого потребуется сделать?

А сам Крестоносец? Знает ли, что станет домом для здоровенного червя?

Хотя, с другой стороны…

Если бы вдруг у меня самого возникли какие-то серьезные проблемы. Или с восприятием реальности, или с физическим здоровьем. Я бы сам что предпочел?

Тут в разговор вмешалась Анна.

— Прошу меня извинить, но что сейчас происходит? — с недовольным видом спросила она у Дэна.

— В монастыре проводятся некоторые процедуры по оздоровлению, — не моргнув и глазом, сообщил тот. — Очень эффективные. И моему родственнику, как вы уже, наверное, успели заметить, это необходимо. Извините за сцену…

Ну и что же делать?

Промолчать? Отпустить его вот так?

Этого я допустить не мог.

Он должен знать, на что идет.

И я должен знать, что он знает.

Но не могу же я просто крикнуть ему на весь храм: «Эй, Крестоносец, в тебя хотят вживить иномирную хрень! Мне вчера Жрец рассказал».

Так как сообщить ему?

Надо что-то придумать прямо сейчас, иначе будет поздно.

Ведь его сейчас уведут. А вернется он с такой же улыбкой, как у Дэна…

— Подождите минуту! Николай! — окликнул я его. — Подойди сюда?

Крестоносец вопросительно посмотрел на меня.

— Дай хоть обниму тебя на удачу! — торжественно воскликнул я, раскрывая объятия.

Анна, Чо и Север по очереди обернулись на меня в изумлении. У Егора так вообще челюсть отпала от моей внезапной сентиментальности. Крестоносец озадаченно моргнул, но отодвинул Дэна и направился ко мне, с таким сомнением во взгляде, будто курящего зайца увидел.

Когда он подошел достаточно близко для объятий, я крепко вцепился в него и шепотом выпалил на ухо:

— Они посадят в тебя живого червя, симбионта, который будет ползать у тебя под кожей и заодно омолаживать. Ты больше не сможешь надолго покидать монастырь и начнешь дружелюбно скалиться, как твой родственник Дэн!..

Крестоносец медленно отстранился от меня. И по округлившимся глазам и напряженному взгляду я понял — родственничек ничего не сказал ему об этом.

— Если ты не хочешь — откажись, — уже вслух сказал я, многозначительно глядя ему в глаза. — Я поддержу.

Тут подал голос Дэн.

— Николай, нам нужно идти, — требовательно заявил он, посмотрев на меня, как на прокаженного. — Наставник Вэй Шэн ожидает.

Крестоносец улыбнулся мне уголком рта.

— Я благодарен тебе. За поддержку. А теперь мне пора.

— Ты не обязан туда идти, если не хочешь, — повторил я, отпуская его.

— Я обязан туда идти. Я дал слово. Подожди немного, я скоро.

И он решительным шагом направился за Вэй Шэном…

Дэн смерил меня торжествующим взглядом.

— Покиньте храм! — сказал он.

И мы подчинились.

— Ну и что это было? — первой нарушила молчание Анна, когда мы очутились снаружи. — Так трогательно, я чуть не расплакалась.

Я взъерошил рукой волосы, пытаясь собраться с мыслями.

— Здесь есть еще один рифт, — полушепотом ответил я. — Туда ходят, чтобы подцепить специфического симбионта. Это червь такой здоровенный, забирается под кожу и живет там, параллельно оздоравливая тело и омолаживая его. Вот туда-то и отправился наш Крестоносец. Я не знал, в курсе он или нет. Хотел предупредить.

— А ты сам откуда это знаешь? — нахмурился Егор.

— Один из игроков рассказал.

— Твою мать, — брезгливо содрогнулся он.

Мы стояли возле храма, а все монахи сидели на пятачке вокруг рифта и медитировали. Миниатюрная пустошь парила, ветер разносил клубы благовоний.

А на душе скребли кошки. И с каждым мгновением усиливалось ощущение, будто я потерял одного из своих. Хотя формально Крестоносец никогда не был под моим началом.

— И почему он… почему согласился?.. — спросила Анна.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Судя по всему, дело в обещании. Крестоносец считает себя рыцарем и не может нарушить данное слово. А может, в самом деле решил измениться. В любом случае, это его жизнь, и он принял решение, — мрачно сказал я. — А теперь пошли собираться, пока монахи не передумали нас в рифт пускать.

И мы зашагали обратно в павильон.

Собрались мы за пятнадцать минут. Потом еще минут пять говорили о какой-то ерунде.

Хотя Крестоносца по-настоящему знали только мы с Егором, его решение и вся эта история с червем произвела на всех тягостное впечатление. Мы медлили, подходя к самой арке рифта, как будто не решаясь сделать последний шаг.

Я все ждал… не знаю, чего. Что дверь откроется и он выйдет. Передумает.

Я пытался представить себе Крестоносца другим. Правильным, вежливым, в костюме.

Жуть какая-то.

И тут из глубины храма раздался оглушительный грохот. Не крик, не звон, а именно грохот, как будто рухнула каменная стена. Земля под ногами содрогнулась. Медитирующие монахи разом подняли головы, их маски безразличия на мгновение сменились искренним изумлением.

Мы замерли, переглянувшись.

— Это что, часть процедуры? — пробормотал Егор.

Но тут грохот повторился, ближе. Послышались возгласы на китайском, беготня. Двери, ведущие вглубь храма, с треском распахнулась, и из нее вывалился, вернее, выполз, Дэн. Его монашеская одежда была порвана, лицо в ссадинах и крови, а в глазах — животный, панический ужас.

— Остановите его! — закричал он, захлебываясь. — Он безумный! Он…

И следом за ним, заполняя собой весь проем, появился ОН.

Крестоносец.

Но это был уже совершенно не тот человек, что ушел полчаса назад следом за Вэн Шэном. Его глаза пылали яростью, изодранная рубашка была в крови. Во взгляде угадывались и его демоны, и чистейшая, праведная ярость. В одной руке он сжимал вырванный с корнем массивный каменный подсвечник, а в другой — окровавленный, изгибающийся во все стороны отросток сантиметров тридцать в длину.

Он шагнул вперед, и его голос громыхнул, сотрясая стены:

— НЕЧИСТЬ! ОСКВЕРНИТЕЛИ! ВАМ НЕ ОПОРОЧИТЬ ХРАМ ТЕЛА МОЕГО!