Ник Гернар – Шут-2 (страница 37)

— Ага. А ты — святой. — он неторопливым шагом двинулся к Яну. — Данилевский-младший, заноза в жопе корпоративного содружества, отцеубийца и глава ЦИР — очевидно, бывший.

Брови Яна то ли возмущенно, то ли удивленно взметнулись вверх.

Мои, признаться, тоже.

А Локи громко расхохотался.

— Что? Удивлен тому, что за МКАДом тоже есть жизнь?

В зале опять прогремели выстрелы. По моей куртке мелкой дробью ударили осколки с задетой колонны.

Достали!..

И в этот момент я, хрипя от боли, бросился к Локи и встал между ним и Яном. Ядовитый клинок замер в сантиметре от шеи Джокера.

— Хватит!!! — выкрикнул я.

От неожиданности Ян замер. Локи с укором покосился на мой ядовитый нож.

— Если бы среди арканов была анальная затычка, ею однозначно стал бы Монгол, — тяжело дыша, проговорил он. — Что же ты лезешь, куда не просят? Только разговор интересным стал!..

И в этот самый момент снаружи, из того самого узкого прохода, где завывал ветер, раздался оглушительный рев, срывающийся на визг и скрежет.

Не животный, а механический.

За ним последовал хор человеческих криков, ругань и брань. Послышались беспорядочные выстрелы, затем — глухой удар, от которого с потолка зала посыпалась пыль.

Мы трое обернулись на звук и замерли.

Крики снаружи не стихали.

— Отступай! Твою мать, ОТСТУПАЙ я сказал! — вопил хриплый голос.

— Пули его не берут!

— Справа заходи, сука! Че зассал⁈

— Джонни! Где Джонни⁈

— А-а-а-а! Нога! Паскуда! Моя нога!..

И снова этот жуткий металлический рев, только теперь ближе. Крики тоже приближались, смешиваясь с воем ветра из прохода.

Клинки Локи с тихим шипением снова трансформировались в руки. На лице не осталось и следа прежней насмешливости.

— А вечеринка-то, кажется, только начинается, — пробормотал он, глядя в сторону источника шума.

Я разжал руки.

И мы вместе с Яном поспешили к проходу, чтобы увидеть, что же творится снаружи.

Зима ударила в лицо ледяным, пронизывающим до костей ветром. Никаких странных сияний, как на той стороне, здесь не было и впомине. Зато пурга бушевала в полную силу, закручивая вихри снежной пыли, сквозь которую с трудом просматривалась бескрайняя заснеженная равнина. На ней, как обломки костей древнего колосса, торчали остовы металлических строений, раскуроченные бетонные плиты под снегом и скелеты каких-то машин с ржавыми ребрами каркасов.

А на фоне этого унылого апокалипсиса бушевала битва.

Банда Зоркого рассыпалась по снегу, ведя беспорядочный огонь по своему противнику и отступая. Я сразу увидел Зеленую — ее буквально за шкирку тащил за собой какой-то мужик. Она шла сама, но спотыкалась и падала в снег. Несколько безжизненных тел уже лежали ничком на снегу в расползающихся алых пятнах. Старик Джонни с автоматом в руках и Зоркий отчаянно жестикулировали, пытаясь построить людей в какую-то оборону, но их никто не слушал. Человеческие вопли заглушал ветер и автоматные очереди.

И механический скрежет.

На группу Зоркого двигался огромный робот на шести мощных конечностях, похожих на лапы краба. Каждая «нога» оканчивалась широкой опорой, которая с легкостью проваливалась в снег и тут же выдергивалась оттуда. Корпус представлял собой бронированный кокон, утыканный турелями с маленькими вращающимися башнями.

Сейчас они молчали, но дула хаотично двигались, отлавливая следующих возможных жертв в прицел.

Машина ровным средним темпом приближалась, словно стальной хищник, загоняющий стадо.

Кто-то, бросив попытки противостоять механизму, бросился прямиком к подземелью обратно.

Выстрел турели — и еще одно мертвое тело растянулось на снегу…

Мозг заработал с холодной четкостью.

Этого стражника по-любому надо убирать. Вместе с людьми Зоркого, или в одиночку.

Но снарядов нет. Лобовая атака — самоубийство. Сила и скорость бесполезны против этой махины…

— Ну что, Монгол? — вполголоса спросил Локи. — В этот раз у тебя тоже есть план?..

— Распахать под ним землю, — вместо меня ответил Ян.

Локи фыркнул, покосившись на нас:

— Хочу говорить с Шутом — Монгол в разговор лезет. Хочу услышать Монгола — лезет Шут. Может, вам пожениться?

Игнорируя его дебильную шуточку, я возразил:

— Это его задержит на время, но не остановит. Этими лапами он из любого завала выберется. А вот если повредить гидравлику… Видишь пучки гибких шлангов в металлической оплетке? В «суставах» конечностей? Если хотя бы две с какой-то одной стороны вывести из строя, машина уже точно не поднимется.

— Но турели при этом все равно останутся живыми.

Я развел руками.

— Может быть, вблизи я и разгляжу какие-то слабости в их системе, но рассчитывать на это не стоит. Так что копай глубже. Пусть провалится по самое небалуйся. Локи, твои железки с металлической оплеткой справятся?

Парень улыбнулся, сверкнув трансформировавшимся из руки клинком.

— Обижаешь.

— Тогда погнали.

Ян первым выпрыгнул из укрытия. На мгновение застыл на фоне белой пелены и с гибкой плавностью, напоминающей Локи, опустился на колено и вонзил руки глубоко в снег. На лице и шее от напряжения вздулись вены.

Земля под ногами качнулась. Мощный глухой удар откуда-то из глубины превратился в оглушительный треск. И от самого подземелья к машине, взметнув в воздух фонтан из мерзлого грунта, снега и обломков бетона, с хрустом и грохотом пролегла глубокая борозда.

Парни Зоркого в ужасе бросились в стороны, но кто-то один не успел увернуться. Он даже не успел вскрикнуть, накрытый чуть ли не тонной вывернутой земли и обломков плит, которыми оказалась выстлана вся площадь. Только окровавленная кисть руки, торчащая из внезапной могилы, судорожно дернулась и разжалась.

Робот с жутким скрежетом накренился, а потом, медленно, как раненый зверь, повалился на бок. Тяжелый корпус с гулким лязгом ударился о землю, поднимая вокруг облака белой пыли.

— Сейчас! — крикнул я, выскакивая из прохода и проваливаясь по колено в снег.

Боль в теле вспыхнула с новой силой, но адреналин гнал вперед.

Все-таки меня хватит на еще один рывок!

Размываясь в воздухе от скорости, я и Локи бросились к машине, оставляя Данилевского где-то позади и уворачиваясь от хаотичных выстрелов турелей с задравшейся вверх боковины.

Я первым скользнул в пролом, под самое брюхо машины, рискуя остаться там навсегда, если вдруг махина шевельнется и провалится еще ниже. Выхватив нож, напряг руку, активируя «взрывной удар»

Локи юркнул следом за мной. Призрачной тенью мелькнув рядом, сверкнул клинком вместо правой руки…

Данилевский, не приближаясь к роботу, тем временем бил из автомата по корпусу машины, пытаясь попасть по сенсорам, оптике, датчикам движения, чтобы облегчить нам отход.

Мы с Локи ударили в пучок гидравлических шлангов почти одновременно. Раздалось яростное шипение масла под давлением. Я ловко отскочил назад, уворачиваясь от удушающей резкой вони и снопов искр.

А вот мой напарник, дернувшись в яме, вдруг громко и пронзительно вскрикнул — неосторожным движением он сдвинул один из обломков, и нога провалилась в образовавшуюся пустую пазуху. Парящая черная жидкость плеснула ему прямо на обнаженное плечо, и то мгновенно стало красным.

Рухнув на колени, я пригнулся от снаряда турели и, проскользив на штанах по накрененной раскуроченной плите, схватил Локи за запястье и рванул на себя.

— Один момент! — прошипел тот и вонзил свои клинки в еще один пучок шлангов на той же стороне…