Ник Гернар – Императрица (страница 54)

— Марат, он же обделался!..

— Не могу его за это осудить, — сказал я. — Там такая дура его прижала, кто угодно бы обосрался. Или ты броню на голую жопу надевать будешь?

Лекса с трудом подавила очередной рвотный позыв, но подчинилась. Куртка, броник с щитками на руках она кое-как надела. Но на штанах снова сломалась.

— Еще теплое все внутри… — простонала она.

Я посмотрел ей в глаза:

— Это не имеет никакого значения. Важно только то, что в этой броне ты останешься живой, а без нее будешь мертвой. Андрей, оттащи парня куда-нибудь с глаз долой?..

В это время мне показалось, что гул вертолетов нарастает.

— Дай-ка помогу, быстрей! — Я впихнул ее в штаны, затянул сетку щитков на щиколотках и коленях. — Ботинки надевай! Не трогай шнурки, там замок сбоку! Балаклаву поверх волос надо…

Я поднял голову вверх, и увидел, как над площадью зависли три серебристых вертолета с эмблемой НейроТех.

Стрельба стихла.

Киберы замерли.

Бойцы Волкова и Белой Короны опустили оружие и разошлись в стороны, освобождая место для приземления вертушек.

И вертолеты начали плавно опускаться на изувеченную площадь, один за другим.

Я поспешно нахлобучил на растерявшуюся Лексу шлем, застегнул его под подбородком и щелкнул половинчатым бронированным забралом, так что открытыми теперь остались только глаза.

Стрекот лопастей умолк, и стало тихо.

Как будто кто-то поставил бой на паузу. Везде. По всему городу.

Сначала из двух вертолетов высыпали люди в черных бронекостюмах и пятнистых комбезах с бронежилетами.

А потом из третьего спустилась Анна.

Черный полевой костюм облегал ее фигуру, как вторая кожа. Волосы, собранные в тугой узел, блестели на солнце.

Она шагнула на залитую кровью площадь, будто на красную дорожку. Сняла темные очки. Окинула надменным взглядом застывших вокруг бойцов.

И громким, требовательным голосом вдруг воскликнула:

— Монгол! Мне тебя долго ждать? Или ты предлагаешь мне без телохранителя на переговоры явиться⁈

Тень одновременно с Лексой обернулись на меня, как на врага.

В первую секунду я и сам не понял, что все это значит.

Потому что отследить меня по смартфону мог только Данилевский или кто-то из его людей.

— Господин Данилевский сказал, что отправит его сюда, — громко сообщила она одному из своих бойцов. — Осмотритесь здесь?..

Я махнул рукой на Тень, чтобы тот исчез, и выбрался на площадь, волоча Лексу за собой за рукав.

— Я здесь, госпожа Селиверстова, — крикнул я, шагнув на площадь. — Прошу прощения за задержку, — и с усмешкой добавил. — В городе пробки.

Анна обернулась. И, размеренно стуча каблуками, как ни в чем не бывало направилась ко мне в окружении своих парней. Взмах руки — и нас обступили со всех сторон.

Несколько секунд она пристально смотрела в разные глаза Лексы, и та инстинктивно схватила меня за локоть. Уголок рта Анны дернулся. Она перевела взгляд на меня. Долгий, многое понимающий. Приподняла бровь, но так ничего и не спросила. Только протянула руку и с хрустом сорвала с рукава Лексы нашивку с эмблемой Волкова.

— Не рекомендую на глазах у других хвататься за моего телохранителя, как за любовника. Среди бойцов Волкова такое не приветствуется, — жестко сказала она. — Монгол, ты со мной. Остальные, — выразительно подчеркнула она. — позади.

И, развернувшись, уверенно направилась к резиденции Штальмана.

— Что за переговоры? — тихо спросил я, следуя рядом.

— Между коалицией Всевидящего Ока и коалицией ГеймМастера. Если все получится, это безумие остановится. Но цена будет высока, — так же тихо ответила мне Анна, не сбавляя шага.

— А причина?

— Сын главы Всевидящего Ока был похищен и убит людьми Штальмана, — ответила Анна.

Я чуть не споткнулся от такой новости.

— Что?..

— Я тоже не верю, чтобы хитрый немец мог так бездарно профакапиться по собственной инициативе. Скорее всего, его кто-то ловко и умело слил. Но сейчас это уже не имеет никакого значения…

Ворота резиденции медленно, будто нехотя, открылись, и мы очутились внутри.

Что ж, миссия выполнена, принцесса.

Ты дома.

Глава 21

Переговоры

Старая резиденция Штальмана благоухала. Небольшая территория вокруг была густо засажена тюльпанами и розовыми кустами. Справа и слева от главного входа виднелись стеклянные беседки с зелеными крышами, которые теперь превратились в опорные точки для внутренней охраны. Черный дом — лаконичный, квадратный, с множеством больших прямоугольных окон, больше напоминал какое-то учреждение, чем жилище.

Вся охрана напряженно следила за тем, как мы приближаемся к крыльцу.

Возле самого входа телохранители Штальмана нас остановили.

— Дальше разрешено пройти только госпоже Селиверстовой, — заявил один из бойцов, перегораживая нам дорогу.

Лекса психанула, но не успела и руку поднести к лицу, как все видимое оружие тут же оказалось направленным на нее.

— Отставить! — повелевающим тоном осадила ее Анна. И подчеркнуто спокойным тоном добавила уже охранникам: — Передайте господину Штальману, что я войду к нему с тем сопровождением, которое пожелаю. Или выйду отсюда — вместе с его дочерью, которую привела с собой. В конце концов, за этими воротами много желающих о ней позаботиться.

— Вот стерва, — дернулась Лекса, но все стволы сопровождающей группы мгновенно устремились на нее, и девушке пришлось застыть на месте.

Я изумленно посмотрел на Анну.

По каменному лицу женщины невозможно было понять, это блеф или она и в самом деле способна так поступить.

Но я не собирался отдавать девчонку безумной толпе снаружи, так что на всякий случай сделал шаг назад, занимая позицию между Селиверстовой и Лексой.

Анна это заметила. Уголок рта едва заметно дернулся, давая понять, что мое мнение по этому поводу не осталось без внимания.

Охранники Штальмана замялись на секунду, а через пару мгновений старший дал своим отмашку:

— Приказано пропустить всех!

Не удостоив его даже взгляда, Анна подошла к двери и остановилась, вынуждая охрану поработать швейцарами.

И вошла внутрь.

Часть охраны Штальмана последовала за нами, выдерживая дипломатическую дистанцию.

Очутившись в холле, Лекса сорвала с себя маску и швырнула на пол. И прошипела:

— Использовать меня против моего же отца, как заложницу… Какая же ты находчивая мразь!

— Детка, ты язык прикуси, — Анна строго взглянула на Лексу через плечо, снимая темные очки на ходу. — Даже по самым оптимистичным подсчетам за сегодняшнее утро погибло более полутора тысяч человек, — бесстрастным голосом проговорила она, не сбавляя решительного шага. — И это только сотрудники службы безопасности, медицинские работники, пожарные, ночные уборщики и прочие мирные граждане нашего города, поскольку корпорации не дают сводок о потерях в числе своих боевиков. А между тем это тоже просто люди, выполняющие свою работу. И чтобы остановить бойню, я буду использовать все, что захочу. Например, себя, как заложницу. Или тебя. Добро пожаловать в жестокий взрослый мир.

Когда мы прошли через весь огромный холл, двери в следующую комнату открылись сами.

Судя по обстановке, это был кабинет. На стеллажах вдоль стен — дорогие книги, пластинки, коллекции дисков. Несколько человек в строгих костюмах — взъерошенные, бледные. Пара охранников в бронежилетах. Штальман, сидящий за новомодным столом со всякими встроенными мониторами и кнопками, — тоже белый, с заострившимися чертами и похожий на смерть.

И…