Ник Фабер – Обманщик Империи (страница 46)

Меня же куда сильнее интересовало открытое пространство в самом центре зала, где аккуратно, прямо на полу, была выложена и очерчена жёлтой линией со специальными карточками та самая «огромная добыча», которую повезло взять доблестной имперской полиции.

Подойдя ближе, я нашёл глазами человека в полицейской форме и с нужными мне знаками отличия на погонах.

— Прошу прощения, подполковник Сафронов?

Говоривший с подчинённым мужчина с крайне пышными усами резко повернулся в мою сторону.

— Да! Кто спрашивает?

— Младший прокурор Алексей Измайлов. УОР. Прислали из департамента для наблюдения за происходящим, — сообщил я.

Сафронов несколько секунд смотрел на меня с таким видом, словно не мог понять, зачем я вообще тут оказался, после чего со вздохом махнул рукой.

— Делайте что хотите, — небрежно бросил он и продолжил прерванный разговор.

М-да. Впрочем, я мог его понять. Нетрудно догадаться, отчего он такой злой ходит: мужик, должно быть, приехал сюда в надежде получить все лавры за большой куш, а в итоге…

Отойдя от неразговорчивого подполковника, я присел рядом с очерченным жёлтой маркировочной лентой квадратом, где над полом возвышалась «гора» найденных наркотиков.

— Это что ещё за хрень⁈ — спросил приехавший почти через два часа Нечаев.

— Твой «жирный куш», — ответил я, глядя вместе с ним на два небольших брикета, каждый на вид не больше половины пакета муки.

— И это всё⁈

— А этого мало? — поинтересовался я, после чего Нечаев уставился на меня.

— Мало? — тупо повторил он. — Измайлов, ты что, издеваешься? Тут должно быть полтонны этого дерьма! Пятьсот килограммов, а не один!

Да, я об этом уже был в курсе. За те два часа я успел поговорить с полицейскими и уже знал, на какой именно улов они рассчитывали. Найти вместо ожидаемого в пятьсот раз меньше — действительно разочарование.

Зато я успел связаться с Жанной и удостовериться, что она восприняла мои предупреждения самым серьёзным образом. Сейчас она уже должна собирать вещи и съезжать со своего места, где бы оно не находилось.

— Может, полицейский информатор ошибся? — предположил я.

Кажется, Нечаев пропустил мои слова мимо ушей. Так и стоял рядом с разочарованным лицом.

— Я возвращаюсь в управление, — вместо нормального ответа произнёс он.

— Ладно, — хмыкнул я. — Подбросишь меня?

Едва я это сказал, как Виктор тут же уставился на меня.

— Что? А за этим кто будет наблюдать?

— В смысле? — не понял я.

— В прямом! — Нечаев обвёл рукой здание склада, где полицейских стало уже куда меньше. — Я уже повесил это дело на себя, Алексей! Мне пришлось спорить с Платоновым, чтобы его отдали моей группе!

На это я только руками развёл.

— А я тут при чём?

— Да при том! Ты сюда приехал как представитель из УОР! Значит, должен вести наблюдение за ходом рабочего процесса. Пока все процедуры не будут закончены, остаёшься тут и осуществляешь контроль. Просто сидишь и смотришь. Потом завезёшь копии отчётов в управление — и свободен.

— Виктор…

— Алексей, ты же сам хотел себе поменьше проблемной работы? Сам просил! Вот и сиди тут. От тебя, по сути, ничего не требуется. Но по протоколу необходимо, чтобы ты присутствовал.

У меня, конечно, имелось желание возразить, но я его подавил. Вместо этого глянул на часы. Маску я сегодня надел в пять утра, сразу же, как проснулся. Как раз специально для того, чтобы избежать повторения ситуации, которая вышла с Елизаветой. Сейчас на часах уже половина шестого, так что времени у меня в запасе еще оставалось. Да и Нечаев тоже прав. Как бы смешно это ни звучало, но торчать тут для меня всяко лучше, чем сидеть в управлении.

— Ладно, — вздохнул я. — Надеюсь, что надолго это не затянется.

— Не переживай, — пообещал Нечаев, разворачиваясь и явно собираясь идти к выходу, окончательно потеряв интерес к этому делу. — Пара часов, не более того.

Пара часов. Ну, не так уж это и много…

Но когда часы на мобильнике показали половину девятого вечера, даже моё терпение начало иссякать и я решил позвонить начальству повыше. Раз уж Нечаев меня не отпускает.

— Они закончили процедуры?

— Нет, но…

— Значит, сиди там, Измайлов, и контролируй!

— Иван Сергеевич, послушайте, это же всего лишь какой-то жалкий…

— Да мне плевать, что они ожидали там найти! — рявкнул в трубку Платонов. — Даже один килограмм — это особо крупная партия! Криминалисты закончили осмотр склада?

Я повернул голову и посмотрел в сторону сотрудников криминалистического отдела, которые распаковывали очередную палету, снятую с одной из верхних полок.

— Ещё нет…

— Значит, ты находишься там, пока обыск не закончится, а склад не опечатают! Ты понял меня, Измайлов? Нечаев хотел заполучить себе это дело — вот теперь и работайте над ним как полагается! Чтобы сегодня же вечером привёз в управление все отчёты! Хоть в полночь привози, меня не волнует. Но чтобы сегодня эти бумаги были у меня на столе!

И повесил трубку. А мне не оставалось ничего другого, кроме как раздражённо вздохнуть. Называется, хотел как лучше, а получилось как всегда.

Отсюда уже уехала большая часть полицейских, оставив только патрульных, охраняющих само здание, и группу криминалистов, которые сейчас ползали по складу, фотографируя чуть ли не каждый метр. Ну и пару кинологов со своими собаками. Правда, хвостатые уже давно почти не участвовали в процессе: их хозяева просто сидели на одном из ящиков, болтали и курили, раз в полчаса подводя питомцев к очередной палете, дабы те могли её обнюхать.

Адреналин от ожидания найти что-то стоящее и грандиозное давно пропал, и всё превратилось в обычную рутину, которая тянулась как резина.

Только проблема была не в этом. У меня заканчивалось время!

— На этом всё? — наконец спросил я, поставив последнюю подпись в документе, который мне подсунули. Кажется, по счёту это был уже десятый или одиннадцатый бланк.

— Да, господин прокурор, — закивал начальник криминалистической группы, после чего немного потупил взгляд и уставился в пол. — Вы извините, что так долго всё вышло. Мы бы и сами были рады пораньше закончить, но…

— Но начальству нужно разобраться, на кого повесить всех собак за неоправданные ожидания, — хмыкнул я, чем вызвал у него короткую ответную улыбку.

— Хорошего вам вечера, господин прокурор.

— И вам, — кивнул я, убирая бумаги в свой и без того уже пухлый от них портфель.

Ещё раз глянув на экран телефона. Начало одиннадцатого. Если артефакт не будет сегодня выпендриваться, то у меня осталось пятьдесят минут от силы — час. А рассчитывать на то, что он проработает дольше обычного, я не собирался. Полагаться на случайность у меня не имелось никакого желания.

Вызвав себе такси, я поехал в управление. По идее, добираться туда тридцать минут. По крайней мере, по навигатору. Как раз хватит времени отдать отчёты и свалить, пока ещё будет такая возможность.

И всё бы получилось, если бы не чёртова авария в центре, из-за которой мы потеряли почти двадцать минут. А всего-то пара машин не смогла разъехаться посреди улицы.

На часах уже без десяти. Во сколько я надел маску? Ровно в пять? Или чуть позже…

— Остановите! — резко сказал я, чувствуя, как по лицу прокатилась холодная волна.

— Так ещё не доехали же…

— Тормози здесь! — рявкнул я, а когда водитель остановился у обочины, быстро вышел из машины.

Огляделся и, приметив ближайшую подворотню, направился туда. Мне едва хватило времени уйти с улицы, как уже хорошо знакомые ощущения подсказали, что артефакт перестал работать.

— Твою же мать, — выдохнул я, глядя на маску в руке. До здания департамента оставалось ехать минут пять, не больше.

Таймер на телефоне подтвердил мои опасения. Прошло восемнадцать часов и три минуты. От последних, впрочем, ни тепло ни холодно. Ладно, тогда действовать буду по-другому. Раз уж такая пляска, то почему бы не познакомить Кириллова с Нечаевым? Это уж точно лучше, чем на пустом месте злить Платонова.

Достав оба своих мобильника, я быстро нашёл на одном из них нужный номер, после чего набрал его же на другом.

— Да? — ответил мне знакомый голос, и я вдруг запнулся, так как понятия не имел…

— Ваше благородие, добрый вечер… — начал я, совершенно забыв его отчество. Да и лучше тогда просто по титулу. Только вот Нечаев даже договорить мне не дал.