Ник Фабер – Обманщик Империи (страница 45)
Прочитав полученное сообщение, я снова задумался. Что ему сказать? Вероятнее лучше всего будет, если я напишу правду. Так и сделал, после чего отправил сообщение и принялся ждать. В своём ответе я прямо объяснил ситуацию, описав и нападение, и бесследную пропажу товарища.
Честно говоря, я надеялся, что заказчик войдёт в положение. Особенно с учётом рисков, связанных с этим заказом.
Нет, похоже, что входить он в него не хочет. Со смесью разочарования и раздражения я продолжил чтение.
— М-да… — едва слышно пробормотал я, глядя на сообщение.
Посидев пару секунд, напечатал ответ.
— М-да… — уже куда более раздражённо процедил я сквозь зубы.
Этого я и боялся. Клиент упёрся. Очевидно какой-то больной на голову коллекционер или кто-то в этом роде. Но это меня сейчас волновало не так сильно, как отсутствие выхода из ситуации. И? Что ему на это сказать?
Да к чёрту. Хватит с меня. Потратив пару секунд на то, чтобы сформулировать ответ, принялся набирать его на экране.
Набрал. Отправил. Отхлебнул чая из чашки и принялся ждать. Хорошо это заказчик не воспримет точно. Но уж лучше потерять репутацию, чем собственную голову. Тем более, если он…
Я замер, так и не донеся чашку до губ.
— Какого хрена? — едва слышно спросил я, но ответа, конечно же, не получил.
Прежде чем я успел хоть что-то ответить, пришло ещё одно сообщение.
Я сначала не понял, что именно они узнают. Куда больше меня заботила угроза в сторону подруги. Но уже через миг я ощутил, как по спине пробежали ледяные мурашки.
Это оказалось не сообщение. Вместо него заказчик прислал файл. Открыв его, я уставился на собственное лицо. Фотография прошлогодней давности, где у меня были каштановые волосы и небольшая бородка. Специально перекрашивал тогда волосы для работы на территории Германской Империи.
А следом ещё одно фото. И ещё. И ещё. Больше двух десятков фотографий, с мелкими и не очень отличиями. И все мои. К каждой шло весьма подробное описание с приложенными сканами документов. Обычные и заграничные паспорта. Списки адресов квартир, которые мы снимали с Димой за последние полтора года и другие места. И много чего ещё.
Здесь буквально полное досье на меня.
Одному богу известно, каких сил мне стоило поставить чашку обратно на стол, а не швырнуть её в стену. Если он это сделает, то мне конец. Я был готов к угрозам. К подобному быстро привыкаешь, когда заказчик считает себя слишком богатым и слишком влиятельным, чтобы играть по общим правилам. Потому мы чаще всего и работали через посредника. Это минимизировало риски.
Но это… сложно работать, когда тебя ищет чуть ли каждая собака. Нет, конечно, у меня всё ещё оставались кое-какие варианты. Даже в такой ситуации я смог бы забиться в такую дыру, где никто найдёт.
Но что это будет за жизнь? Уж точно не в собственном небольшом домике в Испании, о котором я мечтал последние годы. Скорее уж безучастное существование в какой-нибудь богом забытой глуши, названия которой даже нет на картах. Правда это всё равно лучше, чем распрощаться с собственной головой или до конца дней своих переехать туда, откуда небо видно в клеточку…
Впрочем, даже эти идеи тут же рассыпались в прах, едва только я прочитал новое сообщение.
Иконка статуса собеседника резко потемнела, показывая тем самым, что он отключился. Скорее всего уже удалил переписку у себя и снёс приложение.
А я так и сидел с каменным лицом, глядя на экран телефона.
Ловушка. Грёбаная западня. Всего полчаса назад я практически был уверен в том, что смогу отделаться наконец от этой работы, избавиться от маски и распрощаться как с Иркутском, так и со всей этой историей. Как бы не дружны мы были с Димой, но я не надеялся найти его живым. Прошло уже слишком много времени, а я не страдал излишним оптимизмом. Если бы он смог, то уже сообщил бы о себе. А потому оставался лишь один вариант, и весьма неприятный.
Дмитрий уже никогда и ни с кем не заговорит.
Но это… это было намного хуже. Мерзавец словно прочитал мои мысли. Королём звали самого влиятельного преступника, управляющего теневым миром всего Африканского континента. Обителью Изгоев, как Африку ещё иногда называли из-за того, что туда стекались отбросы со всего мира.
Король был известен крепостью своего слова. Если ты о чём-то с ним договорился, то он выполнит свою часть сделки. Выполнит невзирая на потери и препятствия. Слово Короля было твёрже стали. Буквально.
И если мой заказчик не врал и действительно договорится с ним на мою голову, то рано или поздно королевские палачи за ней явятся. Это лишь вопрос времени.
Потратив ещё несколько минут, дабы привести в порядок нервы после разговора, я расплатился за заказ и вышел из кофейни. К чёрту. Поеду на свою запасную квартиру. И нужно предупредить Жанну. Рисковать ей я не собирался…
Неожиданно зазвонивший телефон отвлёк меня от этих мыслей. Достал мобильник, глянул на дисплей и тихо выругался.
— Да?
— Измайлов, ты сейчас где? — без приветствий спросил Нечаев.
— Как раз в процессе, — не моргнув и глазом соврал я. — Сейчас еду в ещё одно место за отчётами…
— Бросай это. Я пришлю адрес. Срочно езжай туда!
Тревога и напряжение в его голосе насторожили меня. Нет, не тревога. Какое-то странное, почти азартное возбуждение.
— Что-то случилось?
— Да. Похоже, что взяли очень крупную рыбу. Промышленный район. Я сейчас пришлю адрес. Платонов сказал отправить туда всех, кто свободен, а из моей группы ты ближе всех.
Просто потрясающе.
Глава 22
Указанный Нечаевым адрес находился на юге Иркутска, на самой окраине промышленной зоны, где стояли в основном склады и небольшие предприятия.
Как раз один из этих складов мне и требовался. И, судя по всему, не только мне, потому что когда я туда приехал, то испытал неприятное ощущение от количества полицейских машин. Такой массы спецтранспорта с мигалками на крышах я никогда не видел. Нет у меня привычки оставаться там, куда может съехаться такая орава. Чревато для собственной безопасности.
Ладно. Соберись, Измайлов. Это твоя работа, вот и выполняй её.
Не став и дальше тратить время, глазея на окружённый полицией склад, я направился прямо к нему.
— Сюда нельзя, — заявил один из дежурящих на периметре полицейских, когда я подошёл ближе. — Территория оцеплена.
— Я из УОР, — сказал я. Быстро достал и показал удостоверение. — Прислали из…
— А, департамент, — с пониманием кивнул офицер, мельком проверив мой пропуск. — Можете пройти.
— Спасибо. Кто главный?
— Подполковник Сафронов. Он внутри.
— Ещё раз благодарю.
Кивнув полицейскому, я поднырнул под ленту и направился внутрь склада.
По пути сюда Нечаев довольно рвано объяснил мне происходящее. По его рассказу в полицию поступила анонимная наводка на огромную партию запрещённых веществ, находящихся на хранении в этом самом складе. И, говоря о том, что партия огромная, я нисколько не преувеличивал. Судя по возбуждённому голосу Нечаева, это была именно та самая «крупная рыба», о которой все мечтали. Вот прямо супер-особо-крайне-тяжкий случай, расследование которого двигает карьеры вперёд. Учитывая, что почти все сотрудники управления сейчас зашивались на других делах, Нечаев послал сюда меня, дабы отхватить этот жирнющий кусок для своей группы. Застолбить место, так сказать.
Так что ничего удивительного, что этим баловнем судьбы, вытянувшим длинную соломинку, оказался именно я, катающийся по городу с непыльной работёнкой.
— Простите, — сказал я, снова достав удостоверение. — Я младший прокурор из УОР. Ищу подполковника Сафронова.
— По коридору и налево, — быстро сказал идущий на выход из склада полицейский. — Он в складском зале.
Сказав это, офицер имперской полиции пошёл дальше, а я подметил недовольное и разочарованное выражение его лица.
Мысленно пожав плечами, направился по коридору пока наконец не вышел в главный складской зал. Тут полицейских оказалось чуть ли не больше, чем снаружи.
Половина склада была заставлена высокими стеллажами из металлических балок. Часть загруженных палетов с них уже сняли вилочными погрузчиками, пока другие стояли на полках в ожидании, когда очередь дойдёт и до них. Между стеллажами ходили полицейские со служебными собаками, очевидно в надежде на то, что четвероногие стражи порядка учуют запрещёнку.