Ник Бостром – Глубокая утопия. Жизнь и смысл в решенном мире (страница 96)

В идеале наша роль должна быть такой, в которой мы незаменимы. Если вы единственный человек в племени, который может развести огонь или обработать раны, или если вы особенно хороши в этом, это делает вас особенно ценным союзником. Таким образом, в нас может быть заложена гордость и восторг от превосходства в роли (например, мастера огня или целителя); и, возможно, у нас есть встроенная мотивация искать какую-то социально ценную роль, к которой у нас есть уникальные способности, а затем оттачивать свои навыки и культивировать связанные с ней привычки и атрибуты.

В личных отношениях мы тоже жаждем незаменимости. Там она зачастую более достижима, чем в профессиональной жизни. Независимо от ваших возможностей, от того, больны вы или здоровы, молоды или стары: если вы чья-то мать или отец, чей-то ребенок, вы, в самом реальном смысле, незаменимы. Точно так же, если вы чья-то настоящая любовь: вы незаменимы, по крайней мере, для одного человека. Это отвечает глубокой потребности.

Это одна из причин, по которой, как я подозреваю, такие сценарии, как "Храбрый новый мир" Олдоса Хаксли, являются антиутопиями, несмотря на многие черты, которые должны быть привлекательными. В Brave New World нет ни глубоких семейных отношений, ни настоящей любви, ни незаменимости. Люди - это товар, производимый машинами, и каждый человек практически взаимозаменяем с любым другим, по крайней мере в рамках своей касты. Жители "Храброго нового мира" избавлены от чувства бессмысленности только потому, что их общество организовано таким образом, чтобы обеспечить постоянный парад отвлекающих факторов и, как запасной вариант, "сому" (опиоидоподобный, но не имеющий побочных эффектов наркотик, который социально одобряется и регулярно употребляется).

Ориентация

Еще одна вещь, к которой может стремиться искренний искатель смысла, - это видение общей картины.

Какой именно? Поиск "смысла" может происходить в разных масштабах.

Вы можете наткнуться на сцену в парке: люди ведут себя странно, и вы задаетесь вопросом, что это значит? Ага, студенты снимают фильм. Или: люди играют в прятки. Или: несколько друзей шутят о чем-то своем. Это разные возможные значения, которые вы можете приписать тому, что видите. Если мы определим истинный смысл сцены, это позволит нам лучше понять происходящее, в том числе предсказать, как будут развиваться события и как они изменятся, если мы попытаемся каким-то образом вмешаться.

Точно так же можно поинтересоваться смыслом романа. Есть ли в нем объяснение, благодаря которому запутанный сюжет кажется более связным? Есть ли основная тема, которая связывает все части воедино? Можем ли мы лучше объяснить выбор писателя, если поместим роман в контекст литературной традиции? Возможно, у нас самих был опыт, из которого мы можем экстраполировать интуитивное понимание того, через что проходят герои романа? Подобные вопросы касаются смысла текста. И опять же, хорошие ответы улучшают наше понимание.

Аналогичным образом можно спросить о смысле своей жизни. Есть ли в ней какая-то закономерность или тема, которая помогла бы понять ее смысл? Интерпретационная схема, которая помогла бы увидеть ключевые структурные элементы, центральную тему, движущую силу или основополагающие организационные принципы?

Но нет никакой гарантии, что наша жизнь имеет хоть что-то похожее на смысл в этом смысле. Конечно, мы можем понять различные аспекты нашей жизни на разных уровнях описания - физическом, биологическом, психологическом, историческом и т. д. Мы можем обнаружить множество закономерностей. Мы можем улучшить понимание мотивов, в том числе скрытых, которые движут нашим собственным поведением и поведением других людей. Однако неясно, можно ли назвать результат этих познаний - если все, к чему они сводятся, это набор эмпирических закономерностей и когнитивная библиотека полезных концепций и наблюдений - открытием смысла жизни.

Мы, скорее, исходим из того, что "смысл" жизни, если он есть, должен быть чем-то достаточно простым и единым: пониманием, достаточно простым, чтобы его можно было охватить одной мыслью и удержать в сознании в один сознательный момент - достаточно простым, чтобы это было возможно, но при этом достаточно богатым в своих интерпретационных возможностях, чтобы привести в фокус множество различных аспектов нашей жизни, что позволит нам понять, каковы должны быть наши главные приоритеты и как мы должны ориентироваться в мире.

Поэтому вопрос о том, имеет ли наша жизнь смысл в этом смысле, является эмпирическим. Это, конечно, не невозможно. Как в некоторых романах можно обнаружить смысл, так и в нашей жизни. Например, если бы они были написаны по сценарию.

Организатор [приносит бутылку воды]: Она не холодная, но это все, что мы смогли найти.

Бостром: О, это прекрасно. Спасибо. [Выпивает.]

Фирафикс: Как вы думаете, он намекает на теологическую ситуацию или на свой аргумент в пользу симуляции?

Кельвин: Может быть и то, и другое.

Фирафикс: А как же ранние...

Бостром: ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Аудитория: [недоуменные взгляды.]

Бостром: Что здесь происходит? Это огромное загадочное место!

Я открываю глаза и обнаруживаю, что являюсь именно этим человеком, в этом месте, в это время из всех других людей, мест и времен, которыми я мог бы оказаться или которые я мог бы занять!

Здесь, в этом театре, на этой скалистой планете средних размеров, завершающей сейчас свой примерно четырех с половиной миллиардный круг вокруг местной звезды главной последовательности типа G, которая сама завершает, возможно, двадцатую орбиту вокруг галактики Млечный Путь, которая сама мчится со скоростью 550 км/с вместе с миллиардами других подобных галактик, относительно космического микроволнового фона: вот, вот я, смотрю двумя глазами, и вижу зрительный зал, полный таких же пар глазных яблок, смотрящих на меня обратно...

Это действительно очень любопытно!

Что происходит? А?

Это как... Человек оказывается за столом, в руках у него карты... Но что это за игра? Каковы правила? Почему я играю?

Я поднимаю глаза от своих карт и оглядываюсь по сторонам. Никто больше не выглядит ни капли озадаченным. Эта странная и озадачивающая ситуация - но, видимо, для них она самая естественная, не стоит даже минутного недоумения.

Нет, нахмурив брови, они разыгрывают свои карты. Маленькие фишки переходят из рук в руки. Время от времени кто-то уходит из-за стола, а на его место садится другой.

[Пьет еще воды, но пускает ее не в ту трубу и начинает кашлять].

Бостром: Мы возвращаемся на... [еще один приступ кашля] - Землю.

Организатор: Вы в порядке?

Бостром [большой палец вверх]: Жизнь - это фонтан.

Ну, я думаю, что в поисках смысла человек ищет ответы на подобные смыслообразующие вопросы. Человек хочет оценить общую ситуацию и то, как он может в нее вписаться, выяснить, "что это за история". В какую игру играют? Каковы ее правила и условия победы? И что вообще можно выиграть?

Во многих случаях к поиску смысла подталкивает какое-либо проблемное событие, например тяжелая утрата или разлука, переход на новый жизненный этап или осознание того, что нынешний способ существования в корне неудовлетворителен. Но не исключено, что он может быть инициирован из состояния простого любопытства, или, скорее, - поскольку простое любопытство имеет тенденцию быть захваченным любым случайным ослеплением - из состояния благоговения, изумления или экзистенциального недоумения, которое, будучи глубоким, подобно сотрясению души, заставляет нас усомниться в самой земле, на которой мы стоим, и вызывает процесс восстановления баланса, в котором мы пытаемся достичь нового духовного равновесия между собой и более широкой реальностью.

Очарование

Позвольте мне ввести еще один элемент, который я назову "очарование". Его связь со смыслом, возможно, более непрочная, чем у слабины, роли и ориентации; но я думаю, что он заслуживает своего места.

У меня нет точного определения понятия "очарование", но я хочу передать здесь интуицию, согласно которой смысл жизни может усиливаться, когда образ жизни вплетен в гобелен богатого символического значения - когда он пропитан мифами, моралью, традициями, идеалами и, возможно, даже приметами, духами, магией, оккультными или эзотерическими знаниями; и в целом, когда жизнь пересекает многослойные реальности, изобилующие агентствами, намерениями и духовными явлениями.

Почему можно считать, что такой "заколдованный мир" в большей степени способствует обретению смысла, чем тот, которому не хватает сопоставимой глубины и богатства символических резонансов?

Одна из возможностей заключается в том, что жизнь может приобретать символическую значимость - что, вероятно, можно рассматривать как разновидность смысла - взаимодействуя с другими вещами, имеющими символическую значимость, или соотносясь с ними. Это можно сравнить с тем, как ручка, которой Линкольн подписал Прокламацию об эмансипации, приобретает символическое значение благодаря ассоциации с историческим документом, который сам по себе имеет символическое значение из-за важной роли, которую он сыграл в Гражданской войне в США и последующих событиях. Благодаря этим ассоциациям данная ручка теперь не просто устаревший письменный прибор, а нечто более значимое. Можно также сказать, что наши индивидуальные жизни, если они являются частью более крупного символического порядка, могут тем самым обрести больший смысл, чем если бы мы существовали просто как атомистические индивидуумы, оторванные от какого-либо более значительного исторического, социального, политического, художественного или иного трансцендентного контекста. Когда мы участвуем в большой игре, даже в качестве скромных пешек, наша жизнь может тем самым обрести смысл с точки зрения нашего положения и функции в этой игре.