Ник Алнек – Медиум (страница 2)

– Не откажусь, – обрадовалась Ульяна.

Лида налила сестре кофе, и они вышли на широченную террасу, где стояли плетённые кресла и столики. Усевшись, Ульяна достала пачку сигарет и, закурив, спросила:

– Так что у тебя случилось? Когда ты попросила срочно приехать, я очень испугалась. Ты не заболела?

Закатив глаза, Лида ответила:

– Сплюнь. Со здоровьем всё в порядке. Просто по «закону подлости» все случается одновременно. Рассказываю. Первое. Нашу больницу закрывают. Вернее, уже закрыли. Большую часть пациентов распихали по другим местам. Здесь осталось человек двадцать. Многие идут под выписку в ближайшее время. Тех, кого не выпишут, заберут другие лечебницы в течение недели. Медперсонал тоже поредел. Кто-то уволился, кто-то перевёлся. Остались две медсестры, повариха и три санитара. Они же и грузчики, и сторожа, и электрики, и сантехники, и «принеси-подай». Ну и я, как врач. К тому же ответственная за передачу здания новому владельцу.

Затянувшись, Ульяна сбросила пепел на пол террасы и спросила:

– Судя по всему, здание продали?

– Зришь прямо в корень.

– И кому?

Лида пожала плечами:

– Одному молодому, красивому и, разумеется, очень богатому. Как зовут – не знаю, как выглядит – понятия не имею. Так вот, этот молодой и красивый, а может быть, старый и страшный, собирается превратить эту усадьбу в собственный особняк. Ну, ты понимаешь… Но тут произошёл конфуз. Усадьба-то историческая. Уникальная. Больше на музей тянет. Короче, пока он бодается с чиновниками, мы сидим тихо и коротаем свои денечки.

Ульяна снова затянулась и спросила:

– В этом заведении пепельницы водятся?

Лида сходила за пепельницей и, снова усевшись в кресло, продолжила:

– Второе. Моя дочь разводится.

– Как? – обомлела Ульяна. – У них же трое детей.

– Ты думаешь, я этого не знаю? –хмыкнула Лида, хрустнув пальцами. – Этот гадёныш – ейный муженёк – две недели назад объявил, чтобы Катька собирала свои манатки, детей и валила на все четыре стороны. А сам укатил со своей молодой любовницей в экспедицию на два месяца. Я ведь её предупреждала, что не стоит крутить шашни с профессором университета. Тем более до неё он дважды был женат. Плюс четверо взрослых детей.

– А любовница? Кто она? – туша сигарету, спросила Ульяна.

– Его аспирантка. Как оказалось, он с этой девицей замутил, когда Катя третьего родила. Хорошо, что Яша не дожил до этого дня. Он бы этого профессора по стене размазал.

Ульяна засмеялась и съязвила:

– Так и вижу битву двух профессоров. На ринге профессор психиатрии и профессор археологии.

– Не смешно. Если бы ты только знала, как мне мужа не хватает. При нём здесь всё цвело и работало, как часы. Пять лет прошло…

– Хочешь с ним поговорить?

– Нет, – отрезала Лида. – Ты знаешь моё отношение к этим вещам. Короче. Мне надо забрать дочь с внуками. Пусть пока здесь поживут.

– Зачем их сюда тащить? – удивилась Ульяна, прикуривая новую сигарету.

– Хватит смолить!

– Не хватит. Я много курю. Так ответь мне: зачем сюда тащить детей? Продай ваш с Яшей дом и купи в городе большую квартиру.

– Я уже продала дом, – сказала Лида. – Сразу после смерти Яши.

– Ты ничего не говорила об этом, – поразилась Ульяна и, подвинув кресло ближе к сестре, спросила:

– Почему?

– Надо было помочь сыну квартиру купить.

– У него же есть квартира.

– Не у него. А у родителей жены. А там отношения стали портиться.

– И?

– Он купил квартиру. Работает ведущим хирургом в одной из клиник Петербурга. Жена работает с ним.

– А Митька?

– Поступил в медицинский. Пошёл по стопам родителей.

– Передай мои поздравления, – затушив сигарету, попросила Ульяна.

– Сама и передай. Он здесь. Дрыхнет у меня в комнате.

– Митька здесь? Как здорово! Я видела его в последний раз, когда ему было двенадцать.

– Ты его не узнаешь.

Ульяна задумчиво произнесла:

– Я очень рада за твоего сына. Только теперь ни у тебя, ни у дочери жилья нет. И как вы жить собираетесь? Она, можно сказать, ни одного дня не работала. На одни алименты сейчас не проживёшь, да и твоей зарплаты на всех не хватит.

– Были бы родители живы… Ничего, справимся. Пока здесь поживём, а потом квартиру снимем. Пойду в больницу работать. Придумаем что-нибудь. Одним словом, мне надо, чтобы ты за Митькой присмотрела. Я не могу его здесь без присмотра оставить. Мало ли что.

– Поняла. Когда едешь?

– К вечеру должен один врач на замену подъехать. Так что рано утром умчусь.

– Лида, давай-ка ты с Катей и детьми ко мне переедите. Дом у меня большой, к тому же на территории города стоит. В нём всем места хватит. А Катю я на работу пристрою. У меня одна подруга в Новгородском Кремле работает. Чем тебе не археология? А ещё одна администратором в театре служит. Ты в больницу или поликлинику пристроишься. Я на пенсию вышла, буду с детьми помогать.

– Уля, ты серьезно?

– Абсолютно. До Питера 3 часа езды. Будешь чаще видеться с сыном и внуком. К тому же кроме вас у меня никого нет.

– Спасибо тебе, – на глазах у Лиды выступили слезы. – Ты не представляешь, что сейчас для нас сделала.

Ульяна, вздохнув, погладила ноющие колени и произнесла:

– Значит так. Берёшь Митьку и едешь с ним к дочери. Он парень здоровый, так что пусть помогает вещи упаковывать. Там наймёте грузовое такси. Загрузите в него вещи, мебель и отправите по моему адресу. Сами сядете на поезд. В Великом оставишь Митьку с Катюхой и детьми, а сама вернёшься обратно. Передашь все дела, и мы вместе отсюда свалим.

– Может, и ты с нами поедешь? – спросила Лида.

– С ума сошла? Такие мотания не для моих ног. К тому же из меня никудышная помощница. А здесь место тихое, природа красивая. Я лучше здесь тебя подожду…

Эпизод 2

Прошло несколько дней. Ульяна предпочитала разгадывать кроссворды в толстом журнале, приобретённом ещё на вокзале, дремать под глупые, как ей казалось, сериалы, болтать с персоналом и гулять по парковым дорожкам больницы. Пару раз она ходила в поселковый магазин за сигаретами и вкусняшками к чаю.

Вот и этим утром Ульяна с чашкой кофе расположилась на террасе и, смоля сигареты, разгадывала очередной кроссворд. Когда стали появляться больные, Ульяна поняла, что завтрак окончен, лекарства приняты и теперь до обеда контингент психушки будет предоставлен самому себе. Несколько больных сразу направились бродить по парку, другие расположились в креслах. Санитары, расхаживая взад и вперёд, внимательно следили за своими подопечными.

К Ульяне подошёл один из больных и произнёс:

– Российский ворон – очень большая и умная птица. Не любит женщин и живет десять – пятнадцать лет, в отличие от австралийского, доживающего до двадцати двух.

– Я рада за австралийца, – ответила Ульяна.

Больной отошёл в сторону.

Зазвонил телефон. Это была Лида.

– Вы как там? – поинтересовалась Ульяна.

– Нормально. Слушай, Колобок, я думаю, что буду отсутствовать не меньше месяца.

– Ого! Я надеялась, что вы справитесь максимум за неделю.